Пока не погаснет вечность

Глава 2. Ты не понимаешь в какой ты опасности

Далия сидела, вцепившись в холодный камень, словно он мог ее удержать в этом новом, невозможном мире. Ее колени дрожали, но голос оказался удивительно твердым:

— Объясни.

Варион стоял в трех шагах, его пальцы непроизвольно сжимали край мокрого от росы мрамора. Камень треснул под давлением.

Как? Как сказать ей, что ее кровь звенит в его жилах, как натянутая струна, уже три недели? Что он вычислил ее расписание до минут? Что знает, как она морщит нос, читая латинские тексты, и что поет в душе фальшиво, но обаятельно?

— Ты... — он начал и тут же замер.

Слова. Они были ему доступны на семнадцати языках, но сейчас все казались слишком человеческими.

— Ты в опасности, — выдавил он.

Далия подняла бровь — та самая, чуть более лохматая, чем вторая.

— Только что чувак в костюме из музея пытался меня съесть, да. Это я поняла.

Варион моргнул. Чувак. Она назвала Ласло, вампира из рода Батори, "чуваком".

— Он... не просто чувак, — пробормотал он, чувствуя себя идиотом.

— Очевидно, — она скрестила руки. — А ты кто? Его веганский брат?

"Веганский". Варион зажмурился. Он пережил три чумы, убивал и был убиваем.

Но никогда не чувствовал себя так беспомощно.

— Я... — он провел рукой по лицу, забыв о силе. На щеке остались четыре кровавые полосы от ногтей.

Далия аж подпрыгнула:

— Окей, это новый уровень стрёмного.

Варион посмотрел на окровавленные пальцы, потом на нее.

— Это... не должно было...

Он заговорил быстрее:

— Я не хотел тебя пугать. Я просто...

Пауза.Где-то за спиной упала шишка.

— Ты когда-нибудь... — он сглотнул, — ...чувствовала запах, который не можешь забыть?

Далия нахмурилась:

— Типа, как шашлык в три ночи?

Варион закатил глаза и тут же испугался собственной человечности в этом жесте.

— Нет. Как... — он вдохнул, — ...как первый вдох после века под водой.

Она замерла.

— Это... поэтично. Жутковато, но поэтично.

— Твой голос, — выпалил он.

— Что?

— В соборе. Ты пела.

Далия покраснела, а он увидел, как капилляры наполняются кровью — и чуть не застонал от голода.

— Ты... подслушивал?

— Да.

— Это стремно.

— Я знаю.

Они смотрели друг на друга.

— Ты мне снишься, — неожиданно сказала Далия.

Варион онемел.

— Во снах ты... — она провела рукой по своей шее, повторяя линию его шрама, — ...раненый. И говоришь что-то на странном языке.

Сердце, давно мертвое ударило по ребрам.

— Это древнегреческий, — прошептал он.

— А что ты говоришь?

— Прости.

Тишина утяжелилась.

— Ладно, — Далия встала, отряхивая юбку. — Я пойду.

— Нет.

Он шагнул вперед — слишком быстро. Она вскрикнула, споткнувшись.

Варион поймал ее за локоть.

Контакт. Оба аж затряслись.

— Ты... — она вытаращилась на его руку, — ...холодный.

— Да.

— И сильный.

— Да.

— И, кажется, не дышишь.

Он отпустил ее, как ошпаренный.

— Пожалуйста, — его голос дал трещину, — просто... позволь мне проводить тебя домой.

Далия сжала сумку.

— А потом?

— Потом... — он посмотрел на луну, — ...я научусь говорить понятнее.

Она рассмеялась. Неожиданно, звонко, по-человечески.

— Ладно, вампир-неудачник. Пошли.

Тени деревьев смыкались над ними, как своды древнего склепа. Далия шла быстро, нервно перебирая ремешок сумки.

— Ладно, — она резко остановилась, заставив Вариона чуть не наткнуться на нее. — Давай по порядку. Ты говоришь, что мне угрожает опасность.

Она перевела дух.

— От того... золотоволосого вампира?

Варион почувствовал, как его клыки удлиняются от одного только упоминания Ласло.

— Не только от него.

Его голос стал глубже, с металлическим отзвуком, который заставил Далию непроизвольно отступить на шаг.

— Ты представляешь себе, что такое охота на единорогов?

Далия нахмурилась.

— Это же мифические...

— В нашем мире, — он сделал паузу, подбирая слова, — единорог — это метафора. Для таких, как ты.

Он медленно поднял руку, указывая на ее грудь.

— Люди с особой кровью. Чистые.

— Твоя кровь, — слова давили ему горло, — не просто редкая. Она — священный Грааль для моего вида.

Листья под ногами внезапно зашевелились, хотя ветра не было.

— Одного глотка достаточно, чтобы вампир обрел силу на десятилетия. Полная кровопускание...

Он замолчал, увидев, как побелели ее костяшки на сжатой сумке.

— Что? Закончи мысль.

— Даст бессмертие. Настоящее. Не то ущербное существование, что имеем мы.

Далия медленно опустилась на скамейку.

— И... много таких, как я?

Варион сел рядом, соблюдая дистанцию.

— В этом городе? Ты — единственная за последние сто двадцать лет.

Он начал перечислять на пальцах, и Далия с ужасом заметила, что суставы неестественно выгибаются назад.

— Аристократы вроде Ласло будут пытаться соблазнить, похитить, купить. Бродяги нападут сразу, без церемоний. Охотники — убьют тебя, чтобы якобы "спасти мир", а старейшины — если узнают, просто сотрут этот район с лица земли.

— И где ты в этом списке? — спросила она, глядя ему прямо в глаза.

Варион отвел взгляд.

— Я... исключение.

— Почему?

— Потому что... — его голос сорвался, — я уже попробовал.

Наступила мертвая тишина. Даже ночные птицы замолчали.

— Покажи, — неожиданно потребовала Далия.

— Что?

— Ты говоришь о моей крови. Докажи.

Варион вскочил, отпрянув как от огня.

— Ты не понимаешь...

— Нет, это ты не понимаешь! — она тоже встала, глаза горели. — Я должна ЗНАТЬ, с чем имею дело!