Пока не погаснет вечность

Глава 3. Ласло был лишь разведкой

Треск в кустах оборвался так же внезапно, как и начался. Но воздух остался густым, словно пропитанным свинцом.

Далия инстинктивно прижалась к Вариону.

— Это... он вернулся?

Ее голос звучал хрупко, будто тонкое стекло, готовое треснуть.

Варион не ответил. Его ноздри трепетали, улавливая то, чего не могла почувствовать она.

Молотая корица и медная пыль, другой вампир, куда более древний.

Его рука обхватила ее плечо с силой, от которой кости хрустнули.

— Варион? Ты меня...

— Молчи.

Он втянул голову в плечи, как хищник перед прыжком. Глаза померкли, став абсолютно черными.

— Мы идем. Сейчас. Медленно. К выходу.

Они двинулись, будто через минное поле. Сухие листья хрустнули под ногами Далии.

Варион зарычал — низко, на частоте, от которой у Далии заложило уши.

— Покажись!

Тишина. Потом... Смех.

Не один. Три разных тембра, сливающихся в жуткую полифонию.

Далия увидела их последней:

Три фигуры вышли из теней бесшумно, как проекции:

Слева стояла женщина в викторианском платье, с веером из человеческой кожи.Справа подросток с лицом ангела и пустыми глазницами, а по центру старик в выцветшем мундире, с медальоном на шее. Внутри что-то пульсировало.

— Вариончик, — прошипела женщина, играя веером. — Ты что, не узнаешь свою родню?

Варион оскалился, и Далия впервые увидела его настоящие клыки — длинные, как хирургические скальпели.

— Магистр, — он кивнул старику. — Лилит. Аарон.

Подросток захихикал, и Далия поняла — у него не было языка.

— Ласло был глуп, — сказал Магистр, поправляя медальон. — Но полезен. Как пробник.

Его пальцы, а их было шесть на каждой руке постукивали по крышке медальона в такт ее пульсу.

Далия потеряла дар речи.

— Ты думал, — начал Магистр, — что скроешь ее от нас?

Он щелкнул пальцами, и воздух вспыхнул.

Над их головами проявились силуэты. Варион, следующий за Далией каждый день. Последний кадр, сегодня, как он нюхает ее шарф, пока она не видит.

Далия вздрогнула.

— Ты... следил за мной?

Варион не отводил глаз от Магистра.

— Не сейчас.

— О, пусть послушает! — Лилит хлопнула в ладоши. — Наш аскет влюбился в закуску!

Аарон закатил глаза и показал непристойный жест.

Магистр поднял руку — все замолчали.

— Выбор, дитя мое.

Он смотрел на Далию, но говорил Вариону.

— Отдай ее нам — получишь место в Совете. Умри вместе с ней, мы все равно возьмем ее кровь. Или же последний вариант. Преврати ее — и будь проклят вдвойне.

Варион дрожал всем телом.

Далия вдруг поняла — он боится. Впервые за триста лет.

— Я... — начал Варион.

Внезапно медальон Магистра раскрылся.

Внутри оказалась капля крови — ее крови, с фонтана.

— Нет!

Но было поздно. Капля вспыхнула, и Далия закричала — будто кто-то вонзил раскаленную спицу прямо в мозг. Все потемнело.

Последнее, что она увидела — Варион, рвущий себе грудь когтями, и три пары горящих глаз, приближающихся...

Боль была первым, что вернулось к Далии. Она не открывала глаза, но уже знала. Ее тело лежит на чем-то холодном. Во рту привкус медных монет и полыни.

Но хуже всего было другое — в голове стучало, будто кто-то вколачивал гвозди в череп. Воспоминания. Не ее. Чужие.

Далия провалилась в сон. Константинополь. 1452 год.

Она бежит по мокрой от крови мостовой. В руках икона Богородица, глаза выколоты. Сзади слышен топот. Но это были не люди, нет, они слишком быстрые. И тогда... Он появляется из огня. Варион. Но другой — в доспехах с крестами, с мечом в руках. Его глаза...

— Беги! — кричит он, голос грубее, резче. — Они уже здесь!

Она оборачивается и видит тени на стенах начинают шевелиться.

Далия дернулась, пытаясь проснуться. Ее веки дрожали, но не открывались.

Где-то рядом слышны голоса:

— ...должна проснуться до восхода... (женский, незнакомый)
— ...если помнит, то мы уже проиграли... (мужской, хриплый)

Терпкий запах полыни усилился.

Она снова падает...

Париж. 1793 год. Она стоит на эшафоте. В толпе — он. Варион в камзоле, лицо искажено. Палач поднимает топор. Внезапно — вспышка. Кровь на ее руках. Но не ее. Палач лежит без головы. Варион держит ее за плечи и кричит:

— Ты должна запомнить! Ищи знак, три капли на западной стене...

Его слова растворяются в криках толпы.

Далия наконец открыла глаза. Потолок похожа на старинную фреску, ангелы с пустыми глазницами. Тело — приковано серебряными цепями, а ожоги дымятся. И он — на коленях рядом, с кинжалом у собственного горла.

— Прости, — шепчет Варион. — Я не знал, что ты... ее...

За его спиной — Магистр с медальоном, теперь полным алой жидкости.

— Проснулась, сестричка? — его голос течет как мед. — Пора вспомнить, кто ты на самом деле.

Далия смотрит на свои руки — и видит знак. Три кровавые точки на запястье. Как в 1793 году.