Пока не погаснет вечность

Глава 5. Тени Константинополя

Улицы кишели людьми, но теперь Далия видела больше. У фонаря – девушка с змеиными зрачками продавала «антиквариат» в ларьке лежали настоящие реберные кости. На крыше тень слишком большая для кошки. В кафе мужчина в дорогом костюме не отражался в зеркалах.

Варион держал ее за руку, но не для поддержки, чтобы сдерживать.

— Они чувствуют тебя. Но пока не понимают, что именно ты теперь такое.

Далия сжала пальцы:

— А что я теперь?

Он впервые посмотрел на нее полностью – его глаза светились в сумерках, как у волка.

— Проклятие. Ключ. И… моя вина.

Рынок специй оказался прикрытием. За шторкой из бисера находился подпольный клуб:

Клиентами были вампиры-аристократы в масках, оборотни-диджеи, люди с глазами как у осьминогов.

Ласло сидел за столиком, играя серебряным ножом. Его раны уже затянулись.

— Ах, проснулась наша принцесса! – он потянулся к ее руке, но Варион зарычал.

Ласло засмеялся:

— Расслабься. Она же теперь не совсем человек. Разве не чувствуешь?

Далия вдруг осознала – она слышит его сердцебиение. Слишком медленное. Слишком… вкусное.

Из толпы вышла девушка в кожаном корсете. Она была охотницей. Оружие не классический кол, а шприц-ручка с жидким серебром.

— Далия? – Ее голос звучал как ультиматум. – Вам нужно пройти с нами. Ради вашей же безопасности.

Варион шагнул вперед, но Далия опередила его:

— А если я откажусь?

Охотница улыбнулась:

— Тогда мы расскажем всем, что в вас просыпается что-то точно не человеческое.

Тишина. Даже музыка замерла. Варион схватил Далию за плечо:

— Бежим. Сейчас.

Но она вырвалась.

— Нет. – Ее голос звучал странно – глубже, чем обычно. – Я устала бегать.

Ладонь сама потянулась к шраму на шее Ласло.

— Ты чувствовал ее, да? Ту, в бездне?

Ласло побледнел , для вампира это был подвиг:

— Ты… не должна помнить.

Далия улыбнулась.

— А я не только помню.

Шрам на ее руке вспыхнул фиолетовым

Ласло упал на колени, схватившись за голову, будто кто-то взорвал его изнутри. Охотница достала оружие, но застыла, ее собственные тени обернулись против нее.

Варион смотрел на Далию с ужасом и… гордостью?

— Что я сделала? – прошептала Далия.

Варион притянул ее к себе:

— То, ради чего они охотились на такую силу веками.

Где-то вдали завыли сирены.

Орден уже знал.

Они мчались по крышам, как в старых фильмах. Далия чувствовала каждую клетку тела быстрее, сильнее, опаснее.

Варион проклинал себя за каждую рану на ее руках.

Далия остановилась на краю крыши.

— Довольно.

Она развернулась к погоне – и впервые не испугалась.

Шрам горел, но теперь это было приятно.

— Пусть попробуют.

Дождь стучал по жестяным крышам Галаты, как нетерпеливые пальцы по клавишам пианино. Вода стекала по лицу Далии, смешиваясь с потом и чем-то еще – чем-то липким и теплым, что сочилось из нового шрама на ее груди.

Она стояла перед треснувшим зеркалом в заброшенной кофейне, дрожащими пальцами расстегивая мокрую рубашку.

— Не делай этого, – резко схватил ее за запястье Варион. Его пальцы были холодны, но в них дрожал странный жар.

Далия лишь покачала головой, сбрасывая его руку.

— Я должна видеть.

Ткань соскользнула, обнажив кожу между ключицей и левой грудью.

Шрам.

Не рана, не след от ножа – знак. Три изогнутых полумесяца, переплетенных в странном танце, светились под кожей фиолетовым огнем.

— Когда... – ее голос сорвался.

Варион отвернулся к забитому досками окну. Его профиль в полутьме казался вырезанным из старого дерева – слишком резким, слишком вечным.

— В бездне. Когда ты коснулась ее.

Далия прижала пальцы к знаку – и мир взорвался.

Боль. Но не та, что заставляет кричать. Та, что вспахивает память. Ты носишь мой знак – теперь ты дверь.

Голос в голове звучал как ее собственный, но... древнее. Грубее.

— Варион! – Далия схватилась за край умывальника, чувствуя, как пол уходит из-под ног.

Он был рядом в мгновение ока, его руки обхватили ее плечи, но не для поддержки – чтобы удержать от падения куда-то дальше.

— Дыши. Только дыши.

Но она уже видела:

– Комнату с сотнями зеркал, и в каждом – она, но не она. Девочка. Старуха. Существо с крыльями из теней...
– Человека у окна – похожего на Вариона, но... мягче. Без шрамов. С карими глазами, полными слез...
– Нож на столе – черный обсидиан с рукоятью, обмотанной ее же волосами...

— Это воспоминания? – прошептала Далия, чувствуя, как шрам пульсирует в такт ее сердцу.

Варион провел пальцем по ее щеке, стирая дождь и что-то еще – что-то соленое.

— Нет. Это обещание.

— Ты знал. – Далия не спрашивала. Она обвиняла.

Варион закрыл глаза.— Я знал, что это возможно.

— И не сказал?

— Ты бы поверила? Если бы я сказал, что в тебе просыпается силв, которую я должен был убить триста лет назад?

Молчание. Где-то за стеной скрипнула доска.

— А теперь? – ее голос звучал хрупко, как первый лед. — Теперь ты хочешь закончить работу?

Его рука дрогнула на рукояти ножа. — Я пытался. Вчера. Когда ты спала.

— Но?

— Но твой шрам... он запел.

Дождь за окном стих. Наступила та тишина, что бывает только перед бурей.

— Что я становлюсь?

Варион наконец посмотрел ей в глаза. — Надеждой. И проклятием.

— Твоим?

— Моим. Их. Всех нас.

Когда они вышли на улицу, шрам горел.

Не метафорически – Далия видела, как фиолетовый свет пробивается сквозь ткань рубашки.

— Они близко, – прошептал Варион, прикрывая ей спину.

Она знала, кто "они". Не только вампиры. Не только охотники. Те трое. Те, что ждали у моста в ее видениях.

Первый оборотень выскочил из переулка с рыком, но Далия уже двигалась – не сама, а ведомая тем голосом в голове.