Пока не погаснет вечность

Глава 6. Трое против Ордена

Дождь превратился в ледяную пелену, застилая силуэты трех фигур в конце моста.

Магистр стоял по центру, его старый мундир намок и почернел, но медальон на шее горел алым светом. Лилит слева – ее веер из человеческой кожи теперь был раскрыт, но вместо рисунка на нем шевелились настоящие лица. Аарон справа – подросток с пустыми глазницами держал в руках что-то, похожее на сердце, но слишком большое, слишком... живое.

Далия замедлила шаг, чувствуя, как шрам на груди сжался в предупреждении.

— Они... — она обернулась к Вариону, — предали нас?

Но Варион не ответил. Его взгляд был прикован к четвертой фигуре, что вышла из тени за спиной Магистра.

Охотник в серебряной маске. Глава Ордена.

— Варион из рода Драгош, — голос Охотника звучал механически, будто из-под маски говорило нечто большее, чем человек. — Ты нарушил Клятву Крови.

Лилит рассмеялась – звук, как треск льда.

— Ох, он не просто нарушил. Он влюбился в запретный плод.

Магистр поднял руку, и медальон вспыхнул.

— Далия. Ты носишь в себе ее суть. По закону Ордена – ты должна быть стерта.

Далия шагнула вперед, чувствуя, как гнев поднимается из шрама, как черный прилив.

— Попробуйте.

Но прежде чем кто-то успел двинуться –

Аарон упал на колени.

Его безглазый взгляд был направлен на Охотника, а из сжатых кулаков капала черная кровь.

— ...

Он не говорил. Ему не нужно было.

Потому что в тот же миг –

Земля под мостом взорвалась.

Оказалось, Аарон никогда не был немым. Он был запечатан. И теперь – разорвал печать.

Его рот раскрылся слишком широко, обнажая ряды зубов, которых не должно быть у человека. Голос, который хлынул из горла, не был его – это звучали тысячи запертых в нем душ. Слова, которые он наконец произнес, сожгли ему губы:

— "БЕГИТЕ, ГЛУПЦЫ!"

Мост рухнул. Каменные плиты взорвались снизу вверх, как будто гигантская рука ударила по ним из-под воды.

Охотник вскрикнул – первый человеческий звук за все время – и исчез в облаке пыли.

Лилит уже была рядом с Далией, ее веер рассекал летящие обломки.

— Нам недолго осталось, девочка. Аарон лишь отвлек их.

Магистр схватил Вариона за плечо:

— Они уже вызвали Старейшин. Если те доберутся сюда –

— Я знаю, — Варион стиснул зубы. — Что вам нужно взамен?

Лилит улыбнулась, и в этот момент Далия увидела – она прекрасна. По-настоящему.

— Ничего. Мы просто... устали слушать их правила.

Аарон, все еще стоящий на коленях посреди рушащегося моста, повернул к ним лицо. Его глазницы теперь полны звезд.

— ...

Но Далия поняла.

"Идите. Мы задержим их."

Когда они бежали по переулкам Галаты, Магистр крикнул им вслед:

— Далия!

Он швырнул что-то – медальон.

Он уже не светился алый. Теперь он был фиолетовым.

— Она зовется Лайла! Помни это имя!

За его спиной поднялась стена огня – серебряного, ангельского. Орден пришел. Но трое уже ждали их.

В убежище, под старым собором, Далия разглядывала медальон.

— Кто... кто такая Лайла?

Варион отвернулся.

— Та, что начала все это. Та, чью часть ты носишь в себе.

Он коснулся ее шрама – и впервые его пальцы не дрожали.

— И теперь... мы должны найти остальных.

За окном завыли сирены.

Но теперь – у них был план. И трое, что купили им время.

Особняк на берегу Босфора

Солнце будило Далию мягко, как нежный любовник. Оно струилось по шелковым шторам, золотило паркет, целовало ее веки. Она потянулась, и только тогда почувствовала медальон. Тяжелый, холодный кусочек другой реальности на ее груди.

— Защита, — напомнила себе Далия, проводя пальцами по замысловатой резьбе.

Дверь приоткрылась без стука.

— Ты проснулась? — Варион стоял на пороге с подносом. Аромат свежего кофе и круассанов заполнил комнату.

Она приподнялась на локтях:

— С каких пор ты носишь завтраки в постель?

— С тех пор, — он поставил поднос на колени ей, — как стал примерным другом известной реставраторши.

— Всего лишь другом? — изумилась она. Далия ведь чувствовала, что между ними больше чем дружба. Но не стоило торопить события, ведь угроза их еще не миновала.

Его пальцы — те самые, что вчера рвали глотку оборотню — теперь аккуратно поправляли салфетку. Игра. Но какая красивая.

Дверь в отдел редких рукописей скрипнула так знакомо, что у Далии на мгновение перехватило дыхание.

— Далия! Наконец-то!

Миссис Арутюн — дородная женщина лет шестидесяти с вечной укладкой "бабетта" — бросилась к ней с объятиями. Ее духи "Красный закат" перебивали странный горьковатый шлейф, но Далия уже знала этот запах.

Полынь. Слишком много полыни.

— Мы думали, ты никогда не оправишься от этого ужасного гриппа, — говорила миссис Арутюн, не выпуская ее из объятий. Ее пухлые пальцы с ярко-красным лаком сжимали Далию так крепко, что медальон под блузкой врезался в грудину.

— Спасибо, — Далия сделала шаг назад, намеренно пошатнувшись. — Еще слабость осталась.

Она видела, как зрачки миссис Арутюн резко сузились — слишком быстро для человеческой реакции.

— Конечно, конечно! Садись, я принесу тебе чаю с малиной.

Пока женщина удалялась, Далия осмотрела свой кабинет. Стол стоял под тем же углом к окну, книги лежали аккуратными стопками, а чернильница сдвинута на два сантиметра влево.

— Кто-то переставил мои чернила, — прошептала она, проводя пальцем по пыльной линии на дереве.

Медальон тепло дрогнул у нее на груди. За стеклянной дверью коридора мелькнула тень — слишком высокая, слишком угловатая для низкорослого Марка из каталогизации. Когда Далия резко подняла голову, в отражении стекла на миг застыло лицо с пустыми глазницами.

Аарон?

Но когда она обернулась, в коридоре никого не было. Только запах — медный, как кровь, и горький, как...