Пока не погаснет вечность

Глава 8. Охота и ожидание

Дождь стучал по витражным окнам, рисуя кровавые узоры на паркете. Варион стоял у камина, его пальцы сжимали бокал с недопитой кровью — охладевшей, неживой, отвратительной для его нынешнего состояния.

— Ты должен идти, — Далия наблюдала за ним с лестницы, обхватив себя за плечи. Ее запах — теплый, живой, невыносимо притягательный — витал в воздухе.

Варион резко поставил бокал. Хрусталь треснул под силой вампирского захвата.

— Я знаю.

Его зрачки — обычно такие человеческие, такие обманчиво нормальные — сузились в вертикальные щели. Кошачьи. Голодные.

Далия спустилась на шаг ближе.

— Ты нервничаешь.

Не вопрос. Факт.

Варион замер, его тень на стене дернулась неестественно:

— Они следят за домом. Чувствую.

Его клыки — обычно скрытые гладкой вампирской иллюзией — обнажились на мгновение. Белее кости. Острее бритвы.

Далия не отступила. Вместо этого коснулась своего шрама — того, что фиолетовел в такт его настроению.

— Я не беззащитна.

Медальон вспыхнул в ответ. Варион вдруг оказался перед ней — не подошел, использовал скорость своего рода. Его пальцы прикоснулись к ее шее, чуть выше пульса. Холодные. Дрожащие.

— Не открывай никому. Даже мне, если я...

Он не договорил. Его зрачки сузились до тончайших черточек.

Далия поняла:

— Ты боишься потерять контроль.

Варион зарычал — низко, по-звериному — и исчез в ночи.

Оставив после себя тишину, в которой Далия впервые почувствовала себя одинокой.

Далия подошла к окну. Где-то в городе ее вампир охотился.

На кого? На девушку из бара? На пьяного туриста? Или... Хуже. На кого-то, кто заслужил это?

Медальон пульсировал — предупреждение. За окном мелькнула тень. Слишком высокая. Слишком знакомая. Они пришли. Но Варион еще не вернулся.

Дождь бил в витражи, окрашивая мраморные плиты холла в кровавые оттенки. Далия стояла у камина, чувствуя как медальон под платьем пульсирует в такт её учащённому сердцебиению. Огонь в очаге горел неестественно зелёным пламенем - Варион всегда говорил, что это из-за меди в дровах, но сейчас она знала правду.

Они здесь.

Стеклянная дверь шкафа-витрины задрожала, хотя в комнате не было сквозняка. В отражении Далия увидела тень за спиной, слишком высокую для человека

— Играешь в прятки? - её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала.

Ответ пришёл с потолка - капли воды сложились в слова на мраморе:
— Мы не играем, сосуд.

Дверь в библиотеку распахнулась сама собой, выпуская запах старого пергамента и... полыни. Далия сжала медальон, чувствуя как металл впивается в ладонь.

— Выходите. Или вы боитесь девушки с безделушкой на шее?

Тени в углу сгустились, приняв форму. Человек? Почти. Слишком плавные движения, как у марионетки на невидимых нитях.

— Далия, — голос звучал одновременно и справа, и слева, и внутри черепа. — Ты носишь то, что не принадлежит тебе.

Она рассмеялась, удивляясь собственной храбрости:
— Похоже, я не единственная ворованная вещь в этой комнате.

Фигура сделала шаг в свет. Мужчина? Женщина? Трудно сказать. Лицо менялось с каждым вздохом, как ртуть.

— Медальон,— протянуло существо рукой с слишком длинными пальцами. — Он не твой.

Далия почувствовала, как по спине пробежал холодок. Но не страх - предвкушение. Шрам на груди загорелся, и вдруг она ЗНАЛА.

— Вы - Хранители Порога,— она сделала шаг навстречу. — Но кто вас послал? Магистр мёртв. Лилит бежала. Аарон...

Они мертвы? Эта новость повергла меня в шок.

Существо впервые проявило эмоцию - его брови, были ли они настоящими, дёрнулись.

— Ты не должна помнить это.

Далия коснулась шрама. Боль пронзила грудь, но вместе с ней пришла ясность:

— Я помню всё. Как вы стояли у моста. Как смотрели, когда он...

Голос предал её. Медальон забился, как птица в клетке.

Хранитель двинулся вперёд, его форма теряя человеческие очертания:
— Последний раз - отдай его добровольно.

Далия глубоко вдохнула. В воздухе запахло грозой и медью.

— Хотите? Тогда возьмите.

Она резко дёрнула цепочку - медальон упал на мрамор с чистым звоном. В тот же миг все окна в особняке разбились одновременно и из шрама на её груди хлынул свет - не фиолетовый, а ослепительно белый.

Хранитель вскрикнул - первый настоящий звук за всю встречу - и отпрянул. Его маска растрескалась, обнажая... ничего. Пустоту.

— Ты... ты не просто сосуд,— его голос рассыпался, как песок. — Ты...

Далия подняла медальон. Теперь он висел в воздухе перед ней, вращаясь и испуская искры.

— Я дверь,— она сказала просто. — И я открываюсь.

Особняк содрогнулся. Где-то в городе завыли сирены. А в зеркалах по всему дому отражалась уже не она - а женщина с пепельными волосами и глазами, полными звёзд.

Последнее, что услышала Далия перед тем, как сознание поглотил свет, был голос Вариона, зовущий её из тьмы... и странный, древний смех, звучащий из её собственного горла.

Нож со звоном упал на мраморную столешницу. Далия замерла, наблюдая как из пореза на указательном пальце вытекает... не кровь.

Не та алая жидкость, что лилась из ее ран всю жизнь. Фиолетовая.

Как чернила средневековых иллюминированных рукописей. Как сумерки над Босфором в час весеннего равноденствия. Как глаза той Сущности, что смеялась в ее кошмарах.

— Что за...

Капля упала на серебряный медальон. Металл взвыл высоким чистым звуком, заставив дрожать хрустальные бокалы в буфете.

В зеркале над раковиной отражались ее волосы, отдельные пряди седели на глазах

— Что... — голос звучал слишком низко, с придыханием, которого не было прежде.

Вторая капля упала в раковину. Фиолетовое пятно зашипело, разъедая эмаль.

Боль пришла волнами. Первая волна по венам вверх, к сердцу, выжигая древние руны на его стенках, вторая — вниз, к кончикам пальцев, переплавляя ногти во что-то острое и прозрачное, третья же внутрь, в кости, наполняя их тяжестью расплавленного металла.