Пока не погаснет вечность

Глава 11. Вечность только наша...

После исчезновения Аарона в библиотеке воцарилась тягостная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих дров в камине. Далия сидела, поджав ноги, на диване, обхватив себя за плечи – её пальцы бессознательно теребили край шрама, скрытого под тонкой тканью блузы.

Варион стоял у окна, его профиль резко вырисовывался на фоне ночного неба. Он сжимал в руке кристалл с Лайлой, его пальцы то напрягались, то расслаблялись, будто он боролся с желанием раздавить его.

— Ты в порядке? — его голос прозвучал неожиданно мягко, почти заботливо.

Далия вздрогнула, словно вынырнув из глубоких раздумий.

— Если "в порядке" – это значит "не чувствую, как внутри меня шевелится древняя сущность", то... нет.

Уголок губ Вариона дрогнул – почти улыбка.

— Привыкнешь.

— Это должно меня утешить?

Он наконец повернулся к ней, его глаза – обычно холодные, как лезвие – теперь казались... другими. Более человечными.

— Нет. Но я здесь.

Простое заявление. Без пафоса, без лишних слов. Но в нём была такая твёрдость, что Далия почувствовала, как что-то сжимается у неё в груди.

Она опустила взгляд.

— Почему?

— Почему что?

— Почему ты остаёшься? — её голос звучал тише, почти неуверенно. — Ты мог бы исчезнуть. Найти себе другую "защиту".

Варион медленно подошёл к ней, опустился на колени перед диваном, так чтобы их глаза оказались на одном уровне.

— Ты думаешь, это только про защиту?

Далия замерла. Его близость, его взгляд – всё это вдруг стало слишком ощутимым.

— А про что ещё?

Он протянул руку, осторожно коснувшись её щеки. Его пальцы были холодными, но в этом прикосновении была такая нежность, что Далия едва сдержала дрожь.

— Про выбор.

— Ты выбрал меня?

— Нет.

Она замерла.

— Я выбираю тебя. — его голос был твёрдым. — Каждый раз. Даже если ты будешь бороться против меня. Даже если в тебе снова проснётся Лайла. Даже если Орден придёт за нами.

Далия почувствовала, как её дыхание участилось.

— Это... безумие.

— Да.

— Ты же бессмертный. А я...

— Ты – Далия. — он перебил её, его пальцы слегка сжали её подбородок. — И если мне суждено провести вечность, то я хочу, чтобы ты была в ней.

Она засмеялась – нервно, сдавленно.

— Поэтично. Но я могу умереть завтра.

— Тогда у нас есть сегодня.

Её сердце бешено заколотилось.

— Ты серьёзно.

— Смертельно.

Они замерли, глядя друг на друга. Воздух между ними словно сгустился, наполнившись чем-то большим, чем просто слова.

И тогда Далия действует – она наклоняется вперёд и целует его.

Это не нежный поцелуй. Это стычка, битва, исповедь – её губы дрожат, её пальцы впиваются в его плечи, будто она боится, что он исчезнет.

Варион отвечает яростно – его руки обвивают её талию, прижимая к себе так сильно, что она чувствует холод его кожи сквозь ткань.

Когда они наконец разрываются, оба дышат так, будто пробежали марафон.

— Это... — Далия пытается отдышаться.

— Необратимо. — заканчивает за неё Варион.

Она смотрит на него – на его глаза, на его губы, на всё, что теперь принадлежит ей.

— Я не просила вечности.

— Но ты её получишь.

И в этот момент, где-то в глубине кристалла, фиолетовый свет пульсирует чаще.

Но сейчас – сейчас – им всё равно.

Библиотека особняка Драгоша все еще хранила тишину, нарушаемую лишь потрескиванием догорающих дров в камине. Воздух был наполнен запахом старых книг, дыма и чего-то нового — электрического, необъяснимого, что витало между ними после того поцелуя.

Далия отстранилась, её губы слегка дрожали, а пальцы все еще сжимали ткань его смокинга. Она смотрела на него, пытаясь прочесть в его глазах то, что он не сказал словами.

— "Необратимо" — это значит, что назад дороги нет? — её голос звучал тихо, почти неуверенно, но в нём уже не было страха.

Варион не отпускал её, его пальцы медленно скользили по её спине, будто запоминая каждый изгиб.

— Это значит, что я больше не смогу притворяться.

— Притворяться?

— Что ты для меня просто... сосуд. Что всё это — лишь долг.

Она усмехнулась, но в её глазах мелькнула тень сомнения.

— Ты же всегда говорил, что чувства — слабость.

— Они и есть слабость. — Он наклонился ближе, его дыхание коснулось её губ. — Но я устал быть сильным.

Далия замерла. Эти слова звучали как признание, как что-то настолько личное, что даже она, знавшая его тайны, не была готова их услышать.

— Ты... боишься?

— Каждый день. — Его рука коснулась её шрама, лёгкое прикосновение, от которого по её коже пробежали мурашки. — Но не за себя.

Она закрыла глаза, чувствуя, как его холодные пальцы скользят по её коже.

— Что будет, если Лайла вернётся?

— Я убью её.

— А если она снова будет во мне?

Он замолчал. На мгновение в его глазах промелькнула тень той же боли, что была в них, когда он вспоминал, как убил Лайлу в прошлом.

— Тогда я найду другой способ.

— Ты не можешь этого обещать.

— Я вампир, Далия. — Его губы искривились в подобии улыбки. — Я специализируюсь на вещах, которые невозможны.

Она рассмеялась, и этот звук, такой лёгкий и настоящий, казался невероятным в этой комнате, где ещё несколько минут назад бушевала тьма.

— Значит, теперь мы... что? Проклятые любовники?

— Если хочешь.

— А если я хочу просто сбежать? Оставить всё это — Орден, Лайлу, тени, которые преследуют нас?

Он наклонился, его лоб коснулся её.

— Тогда мы сбежим.

— Ты серьёзно?

— Я бессмертен, Далия. У меня впереди вечность. Мы можем потратить пару столетий на то, чтобы спрятаться.

Она покачала головой, но улыбка не сходила с её губ.

— Ты невозможен.

— А ты — моя любимая ошибка.

И тогда она снова поцеловала его — уже не в порыве страха или ярости, а медленно, осознанно, как будто проверяя, действительно ли это необратимо.