Пока не погаснет вечность

Глава 14. Тихий разговор после бури

Комната была погружена в полумрак — лишь дрожащее пламя свечи отбрасывало неровные тени на стены. Далия сидела, сгорбившись, на краю каменной скамьи, её пальцы медленно сжимали и разжимали складки платья.

— Она сказала "простите"... — её голос прозвучал глухо, будто сквозь воду.

Варион стоял у окна, спиной к ней, его силуэт чётко вырисовывался на фоне ночного неба. Он не обернулся сразу, дав тяжёлой тишине повиснуть между ними.

— И что? — наконец произнёс он, и в его тоне не было ни злости, ни насмешки — только усталая твёрдость. — Ты хочешь, чтобы я сказал, что она была невинной? Что мы поступили с ней несправедливо?

Далия вздрогнула, будто от прикосновения к раскалённому металлу.

— Нет... Но она...

— Она сожгла деревню у Чёрных холмов, — резко перебил Варион, наконец поворачиваясь к ней. Его глаза в свете свечи казались почти чёрными. — Она оставила детей без родителей, потому что ей было "одиноко". Она пыталась убить тебя трижды, Далия. Трижды.

Он сделал шаг вперёд, и теперь его тень накрыла её, как тяжёлый плащ.

— Ты помнишь, как она заманила тебя в ту пещеру? Как смеялась, когда ты задыхалась от яда?

Далия сжала веки, но образы всплывали перед ней — Лайла, стоящая над ней с холодной улыбкой, её голос, сладкий, как испорченный мёд: "Ты ведь тоже бросила бы меня, в конце концов..."

— Я помню, — прошептала она.

Варион наклонился, его ладонь легла на её плечо — нежно, но с неумолимой силой.

— Жалость — это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Не тогда, когда на кону жизни других.

Далия подняла на него глаза — и увидела в его взгляде не упрёк, а... страх. Страх за неё.

— Она выбрала свой путь, — тихо сказал он. — А мы — свой. И если ты начнёшь сомневаться сейчас...

Он не договорил, но Далия поняла. Это убьёт тебя.

Она глубоко вдохнула, ощущая, как холодная ясность сменяет смятение.

— Ты прав, — её голос приобрёл твёрдость. — Просто... на мгновение мне показалось, что я вижу ту Лайлу, которую когда-то знала.

Варион сжал её плечо и отпустил.

— Та Лайла умерла давно. А мы — выжили.

За окном поднялся ветер, завывая в щелях старой башни. Свеча дрогнула, и тени на стене сдвинулись, словно отступая.

Далия выпрямилась.

— Больше никаких мыслей о ней? — спросил Варион, уже зная ответ.

— Больше никаких мыслей о ней, — подтвердила она.

И когда пламя свечи снова устояло, в комнате не осталось ничего, кроме тишины и решимости.

Тишина в комнате больше не была тяжелой – теперь она напоминала затишье после бури, когда ветер стихает, а воздух чист и свеж. Далия подняла глаза и встретила взгляд Вариона. В его глазах, обычно таких жестких, сейчас было что-то неуловимо мягкое.

— Значит... что теперь? — спросила она, слегка наклоняя голову.

Варион медленно провел рукой по подоконнику, собирая пыль на кончиках пальцев.

— Теперь мы идем дальше. — Он повернулся к ней, опираясь о каменную кладку. — На востоке говорят, что руины Алтарии начали светиться в полнолуние. Если это правда...

— То это может быть ключом к запечатанным вратам, — закончила за него Далия, и в ее голосе прозвучала давно забытая нотка интереса.

Он кивнул, и уголок его рта дрогнул в почти незаметной улыбке.

— Ты все еще помнишь старые карты.

— А ты все еще веришь в сказки о потерянных городах, — парировала она, но в ее глазах вспыхнул огонек.

Варион оттолкнулся от стены и сделал шаг к ней.

— Не в сказки. В нас.

Его рука медленно потянулась к ее лицу, но остановилась в сантиметре, словно давая ей возможность отстраниться. Далия не шевельнулась. Его пальцы коснулись ее щеки, осторожно, как будто боялись, что она рассыплется в прах.

— Я думал, что потеряю тебя сегодня, — прошептал он.

Далия прикрыла глаза, чувствуя тепло его ладони.

— Но не потерял.

— Нет.

Он наклонился ближе, и их лбы почти соприкоснулись. Дыхание Вариона было теплым на ее губах.

— Я не собираюсь терять тебя снова.

Она открыла глаза и увидела в его взгляде то, что давно не решалась надеяться увидеть – не просто преданность воина, но нечто большее. Нечто, от чего сердце забилось чаще.

— Тогда не теряй, — прошептала она.

Их губы встретились – не в яростном поцелуе битвы, а в медленном, тихом обещании.

Когда они наконец разошлись, Варион не отпустил ее.

— На восток, — сказал он.

— На восток, — согласилась Далия.

За окном первые лучи рассвета золотили горизонт. Где-то вдалеке кричала птица, приветствуя новый день.

И они шли вперед – не от страха, не от мести, а потому что впереди было что-то, ради чего стоило жить.

Вместе.