Пока не погаснет вечность

Глава 17. Тайный совет охотников

Каменный зал древнего замка был погружен в мертвенную тишину, нарушаемую лишь потрескиванием факелов на стенах. Их колеблющийся свет отбрасывал зловещие тени на лица двенадцати членов Совета, собравшихся вокруг массивного черного стола из окаменевшего дуба. На столе лежали улики – запечатанные письма, засохшие капли крови в стеклянных ампулах и... серебряный медальон с портретом Далии.

Глава Совета, старый вампир с седыми висками и холодными глазами цвета ледяной воды, медленно поднялся. Его длинные пальцы с черными когтями сжали край стола.

— Доказательства неоспоримы, – его голос звучал как скрежет стали по камню. – Варион из рода Ночных Теней нарушил Первый Закон. Он позволил человеческой женщине завладеть его сердцем.

В дальнем углу зала молодая охотница с белоснежными волосами и шрамом через губу резко встала, ее кожаный плащ взметнулся.

— Он предатель! – ее голос дрожал от ярости. – Он делился с ней нашими тайнами! Я видела, как он провел ее через Священные катакомбы!

Старший архивариус, иссохший старик в темно-багровых одеждах, постучал костяшками пальцев по столу.

— Вопрос не только в предательстве. Он ослабел. – Он открыл перед собой древний фолиант, испещренный кровавыми рунами. – Последние три месяца его сила уменьшилась на треть. Он больше не может управлять Тенями. Его клыки не впиваются в плоть с прежней яростью. Он... становится похож на смертного.

В зале пронесся шепот.

Мастер клинков, массивный вампир в доспехах из черной стали, хрипло рассмеялся.

— Значит, он и сам скоро умрет. Зачем нам пачкать руки?

— Потому что она беременна.

Тишина повисла, как нож на шелковой нити.

Все головы повернулись к женщине в серебряной маске, сидевшей в тени. Она медленно подняла руку, и в воздухе возникло видение – Далия, стоящая перед зеркалом, с едва заметной округлостью под рубахой.

— Ребенок полукровка, – прошептала маска. – Первое дитя за пятьсот лет, способное носить и солнечный свет, и нашу силу. Если он родится...

Глава Совета сжал кулаки, и каменный стол треснул под его пальцами.

— Он уничтожит наш мир. И они еще не знают, что человечишка беременна.

Беловолосая охотница выхватила кинжал.

— Убьем их обоих! Сейчас же!

Архивариус покачал головой.

— Нельзя. Кровь Вариона все еще связана с древними клятвами. Убийство сородича...

— Тогда что? – прошипел Мастер клинков.

Глава Совета закрыл глаза. Когда он снова открыл их, в них горела ледяная решимость.

— Официально – изгнание. Мы объявим, что они отреклись от клана.

— А неофициально? – спросила маска.

Старый вампир улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого.

— Отправляем за ними Псов Забвения. Пусть те, кто нарушает законы, познают истинный ужас.

Он ударил посохом о пол, и факелы погасли одновременно.

В кромешной тьме зазвучал его последний приказ:

— Никаких следов. Никакой пощады.

Где-то вдалеке, в ночи, завыли первые Псы...

Темнота леса сгущалась с каждой минутой, будто сама природа помогала Псам Забвения. Их тени скользили между деревьями, черные, как сама ночь, с глазами, горящими ядовито-желтым светом. Их дыхание не оставляло пара на холодном воздухе, лишь тихий, хриплый шепот — звук, от которого кровь стыла в жилах.

Впереди них, неспешно шагая по заснеженной тропе, шел Каин — высокий охотник в плаще из шкуры оборотня, его лицо скрывал серебряный шлем с прорезями для глаз. В руках он держал цепь, на которой вели Старшего Пса — массивного зверя с клыками, капающими ядом.

— Их следы еще свежие, — прошипел Каин, останавливаясь и приседая у сломанной ветки. На снегу виднелись отпечатки — мужские сапоги и более мелкие, женские.

Старший Пес зарычал, его ноздри дрожали, учуяв запах.

— Они близко, — согласился Каин, проводя пальцем по снегу. Он поднял голову, и его глаза за мерцающим забралом сузились. — Но не одни.

Из тени деревьев вышел Луциан, младший охотник, его лицо было бледным, а руки дрожали.

— Каин... мы должны вернуться.

Каин медленно поднялся, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась сталь.

— Ты боишься?

Луциан сглотнул.

— Я видел знаки. Вороны кружат над этим лесом. Это... дурное предзнаменование.

Каин рассмеялся — звук был сухим, как треск ломающихся костей.

— Предзнаменования? Он резко дернул цепь, и Старший Пес оскалился. — Единственное знамение, которое имеет значение — это их кровь на снегу.

Луциан попятился.

— Но если Совет ошибается? Если ребенок не угроза, а...

Каин двинулся к нему так быстро, что Луциан даже не успел вздрогнуть. Его рука сдавила горло младшего охотника, поднимая его над землей.

— Ты тоже влюбился в смертную? — прошипел он. — Хочешь последовать за Варионом?

Луциан захрипел, пытаясь вырваться.

— Н-нет...

Каин бросил его в снег.

— Тогда заткнись и иди.

Он повернулся к Псам, которые уже рвались вперед, их желтые глаза сверкали в темноте.

— Найти. Убить.

Псы взвыли в унисон — звук, от которого деревья, казалось, содрогнулись. И затем они рванули вперед, черные тени, растворяющиеся в ночи.

Каин пошел за ними, не оглядываясь на Луциана, который все еще лежал на снегу, сжимая горло.

— Беги, Варион, — прошептал Луциан, глядя в темноту. — Беги, пока можешь.

Но в ответ ему было лишь завывание Псов, уже напавших на след...

Лес поглотил охотников, как пасть древнего зверя. Ветви деревьев сплелись над их головами, словно пальцы сжимающиеся в кулак, не пропуская ни лунного света, ни надежды.

Каин шел первым, его серебряный шлем тускло поблескивал в темноте. Псы Забвения рыскали впереди, их желтые глаза мелькали среди деревьев, как блуждающие огоньки.

— Они где-то здесь, — прошептал он, сжимая рукоять меча.

Внезапно Старший Пес замер, его спина вздыбилась, а из пасти вырвалось низкое рычание.