Пока не погаснет вечность

Глава 20. Последний дар Аарона

Тени в пещере шевелились, будто живые, когда Аарон появился на пороге – не вошёл, а материализовался из самого мрака. Его серебряные глаза светились в полутьме, как луны в колодце, а длинные пальцы сжимали посох из черного дерева.

— Вы не готовы, — его голос звучал как шелест высохших листьев.

Далия, сидевшая у огня, вздрогнула и инстинктивно прикрыла живот руками. Варион встал перед ней, когти уже обнажены, но Аарон лишь покачал головой.

— Отойди, Варион. Я не за твоей душой. Пока что.

Он шагнул ближе, и тени поползли за ним, цепляясь за полу его рваного плаща.

— Ты знаешь, что будет, — прошептал Варион.

Аарон усмехнулся, обнажив черные дёсны.

— Знаю. И поэтому пришёл.

Он опустился перед Далией на корточки, его кости хрустели, как сухие ветки.

— Дай посмотреть, девочка.

Далия медленно разжала руки. Аарон не прикоснулся к ней – лишь понюхал воздух над её животом.

— Ах... Его веки дрогнули. — Он уже сильнее, чем ты.

Варион зарычал, но Аарон поднял палец.

— Тише. Я здесь, чтобы помочь.

Он вытащил из складок плаща три предмета. Кость, испещрённую рунами, стеклянный пузырёк с чёрной жидкостью и нитку из спутанных женских волос.

— Когда придёт время...

Он положил кость Далии в правую руку.

— Сожми это, когда боль станет невыносимой. Она заберёт часть мук.

Пузырёк протянул Вариону.

— А это – влей ей в горло, когда увидишь, что её глаза становятся совсем золотыми.

Варион сжал стекло так, что оно треснуло.

— Что это?

— Слёзы мёртвых, — ответил Аарон. — Единственное, что может удержать её душу в теле, когда он будет рваться наружу.

Далия сглотнула.

— А нитка?

Аарон неожиданно улыбнулся.

— Это – для меня.

Он обмотал волосы вокруг своего высохшего запястья.

— Я буду чувствовать, когда начнётся. И приду.

Варион ощетинился.

— Зачем?

Аарон повернулся к выходу, его фигура уже начала расплываться в темноте.

— Потому что этот ребёнок изменит всё. И я хочу посмотреть.

— Он родится в полнолуние. Когда тени самые длинные... а границы – самые тонкие.

Далия посмотрела на кость в своей руке. Руны на ней шевелились.

— Мы справимся? — спросила она тихо.

Варион не ответил.

— Вы играете с огнём, дети мои, — прошипел он, и его голос звучал так, будто доносился из глубины колодца.

Далия инстинктивно прижала руку к животу, чувствуя, как ребёнок внутри неё вздрогнул в ответ на присутствие древнего.

— Что теперь? — Варион встал между Аароном и Далией, его когти уже обнажены, но в глазах – не ярость, а усталость.

Аарон склонил голову набок, и его серебряные глаза, лишённые зрачков, сверкнули.

— Орден уже в пути. Они ведут с собой Трёх Отверженных.

Далия почувствовала, как кровь стынет в её жилах.

— Но... это же древние! Они же не вмешиваются...

— Вмешиваются, — перебил её Аарон, — когда речь идёт о первой за пять веков полукровке.

Он сделал шаг вперёд, и тени поползли за ним, цепляясь за его рваный плащ.

— Но есть способ сохранить вам обоим жизнь.

Варион нахмурился, его бледное лицо стало ещё мертвеннее.

— Говори.

Аарон ухмыльнулся, обнажая чёрные дёсны и острые, как иглы, зубы.

— Обещай им обратить её.

Тишина.

Далия резко подняла голову.

— Что?

— Обещай обратить её в вампира после родов, — продолжил Аарон, его голос стал мягким, почти ласковым. — И они оставят вас в покое. На время.

Варион зарычал, и эхо разнеслось по пещере.

— Ты знаешь, что я не стану этого делать!

Аарон вздохнул, и в его дыхании был запах могильной земли.

— Глупый. Я не говорю – сделай. Я говорю – пообещай.

Он повернулся к Далии, его серебряные глаза сверкнули.

— Ты же не боишься лжи?

Далия сжала кулаки, чувствуя, как золотые искры в её крови вспыхивают в ответ на волнение.

— А если они поймут?

Аарон рассмеялся – звук, похожий на скрип ветвей на ветру.

— Они очень хотят верить, что правила ещё работают.

Он сделал шаг назад, его силуэт уже начал расплываться, как дым.

— Решайте быстро. У вас есть до заката.

И прежде чем исчезнуть, он бросил последнюю фразу:

— А если решите бежать – идите к Чёрному Озеру. Там... вас ждёт сюрприз.

Варион и Далия остались одни.

— Мы не можем им верить, — прошептал Варион.

Далия положила руку на его ладонь.

— Но мы можем притвориться.

Где-то вдали, за стенами пещеры, послышался крик ворона.

Орден приближался.

Варион смотрел в ту точку, где исчез Аарон, и в его глазах горело что-то новое. Надежда. А за окном луна начала расти.

Аарон исчез, но его последние слова повисли в воздухе.

Пламя костра догорало, оставляя лишь багровые угли, которые освещали их лица неровным, трепещущим светом. Далия сидела, скрестив ноги, её пальцы бессознательно чертили круги на животе, где уже угадывался лёгкий изгиб. Варион стоял у входа в пещеру, его профиль вырисовывался на фоне ночного неба – резкий, как лезвие.

— Мы не можем бесконечно прятаться, — наконец сказала Далия, разрывая тягостное молчание.

Варион не повернулся, но его плечи напряглись.

— Мы можем попробовать.

Она закусила губу, чувствуя, как ребёнок шевелится внутри, будто реагируя на напряжение в голосе отца.

— Аарон сказал...

— Аарон играет в свои игры! — резко обернулся Варион, и его глаза вспыхнули кровавым светом. — Он не на нашей стороне.

Далия встала, её движения были медленными, осторожными – не из-за беременности, а потому что каждое слово сейчас было опасно.

— Тогда на чьей? Они же тогда все нам помогли. И он в том числе.

Они замерли, смотря друг на друга через дрожащий воздух над углями.

Варион первым опустил взгляд.

— Я не знаю.

Он подошёл ближе, и теперь она видела трещины в его уверенности – тени под глазами, напряжённые губы.