Пока не погаснет вечность

Глава 22. Выбор, который изменит все

Черные воды озера вздымались, как грудь спящего великана, а в воздухе повис запах — медный, как кровь, и сладковатый, как разлагающиеся лилии. Существо в глубине не выходило на поверхность полностью, но его присутствие ощущалось в каждом содрогании воды, в каждом отблеске лунного света на маслянистой глади.

"Рождение убьет её."

Голос звучал не снаружи, а внутри их черепов, будто кто-то шевелил пальцами в мозгу. Далия стиснула зубы, чувствуя, как её ребёнок бьётся внутри, будто в ответ на эти слова.

— Что ты предлагаешь? — её голос дрогнул, но не от страха — от гнева.

Вода заклубилась, и на поверхность всплыли три предмета. Это был кинжал из чёрного стекла. Его лезвие искрилось враждебными звёздочками. Чаша из человеческого черепа — заполненная чем-то тёмным и вязким и живой цветок. Его лепестки были белыми, но корни кроваво-красными.

Варион шагнул вперёд, его когти уже обнажены.

— Говори ясно, тварь.

Озеро зашипело, и голос раскололся на три потока:
"Убей меня — и я войду в неё. Моя сила станет её силой. Она выживет. Но ребёнок... изменится."

Далия резко подняла голову:

— Что значит "изменится"?

"Он будет видеть миры. Слышать голоса. Станет мостиком... между вами и нами. Выпейте оба — и роды пройдут легко. Но память... ваша связь... сотрётся. Вы станете чужими."

Варион зарычал, но озеро продолжало:

"Она будет жить. Ребёнок будет обычным. Но ты... забудешь, что когда-то любил её. Съешь цветок — и ребёнок родится мёртвым. Но она выживет. И сможет родить другого... человеческого."

Тишина.

Далия стояла, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Это не выбор. Это пытка.

Озеро содрогнулось.

"Всё имеет цену. Даже жизнь."

Варион повернулся к ней, его глаза горели в темноте.

— Мы уходим.

Но Далия не двигалась. Она смотрела на цветок.

— А если...

— Нет! — он схватил её за плечи. — Ты слышала его — это ложь! Всё это — ловушка!

Озеро засмеялось — звук, похожий на лопающиеся пузыри в болоте.

"Ты прав, вампир. Но она уже решила."

Далия вдруг качнулась — из её носа хлынула кровь.

— Варион...

Он поймал её, но уже знал — началось.

Роды. И озеро смеялось, смеялось, смеялось... Пока первый крик ребёнка не разорвал ночь.

Крик Далии разорвал ночную тишину, слившись с воем внезапно поднявшегося ветра. Она рухнула на колени, руки судорожно вцепившись в мокрую землю у черной воды.

— Не сейчас... еще не сейчас... — ее голос прервал новый спазм, заставивший тело выгнуться неестественным образом.

Варион метнулся к ней, но в тот же миг черные воды озера вздыбились, образовав стену между ними.

— Далия!

Он ударил по водяной преграде когтями — безрезультатно. Жидкость была плотной, как ртуть, поглощающей любое воздействие.

Из глубины донесся голос:
"Выбор сделан. Теперь она принадлежит озеру."

Далия сквозь боль подняла голову. Ее глаза — теперь полностью золотые, без зрачков — метнулись к трем предметам, плавающим у берега.

— Я... не выбирала... — каждое слово давалось с трудом.

Внезапно цветок вспыхнул алым светом и сам подплыл к ее руке.

"Ты выбрала жизнь. Свою. Его. Пусть и не так, как думала."

Новый спазм скрутил ее тело. Из между ног хлынула вода — но не прозрачная, а черная, как само озеро.

— Варион! — ее крик превратился в стон, когда живот начал двигаться сам по себе, будто что-то внутри отчаянно пробивалось наружу.

За водяной стеной Варион яростно атаковал преграду:
— Отпусти ее! Я согласен на любой твой вариант!

Озеро ответило волной, выбросившей к его ногам кинжал.

"Убей меня — и станешь отцом монстра. Спасешь ее — потеряешь."

Далия между тем уже не могла говорить. Ее тело выгибалось дугой, когда черные воды озера начали обвивать ее ноги, поднимаясь выше, словко помогая ребенку появиться на свет.

— Нет! — Варион схватил кинжал, но вдруг замер, увидев, как глаза Далии наполняются тем же мерцающим золотом, что и воды озера.

"Слишком поздно. Она уже меняется."

С последним страшным усилием Далия подняла руки к небу — и тьма озера хлынула в нее через рот, нос, глаза. Ее крик превратился в нечеловеческий рев, когда кожа покрылась мерцающими чешуйками, из-за спины вырвались два черных отростка — зачатки крыльев. А затем — тишина.

На мокрых камнях лежал ребенок. Совершенно обычный на вид. Который тут же заплакал — чистым, человеческим плачем. Варион рухнул на колени, когда водяная стена исчезла.

— Далия?

Она подняла голову. В ее глазах еще теплился проблеск прежней себя, когда она прошептала:

— Спаси... нашего...

И затем озеро поглотило ее полностью, утянув в черную глубину.

На берегу остались плачущий младенец, окаменевший от ужаса Варион и три предмета, которые слились воедино.

Где-то в глубине озеро смеялось. А на востоке занималась заря.

Варион стоял над младенцем, его тень падала на хрупкое тельце, будто пытаясь укрыть от мира. Ребёнок замолчал, уставившись вверх широкими глазами — один глаз был ясно-зелёным, как у Далии, другой — кроваво-красным, как его собственный.

Воздух над озером внезапно сгустился, наполнившись запахом грозы и медной крови. Вода вздымалась тяжелыми пульсирующими волнами, будто огромное сердце, бьющееся в предсмертной агонии. Из черной пучины донесся голос - не звук, а скорее вибрация, пронизывающая кости:

"Забери его... и беги... пока не поздно..."

Каждое слово обжигало Вариона изнутри, как раскаленные иглы. Его пальцы непроизвольно сжались, длинные когти вонзились в ладони, прорезая плоть до кости. Черная вампирская кровь медленно стекала по запястьям, падая на прибрежные камни, где тут же впитывалась, оставляя дымящиеся пятна.

— ВЕРНИ ЕЁ!

Его крик разорвал предрассветную тишину, заставив содрогнуться вековые сосны на берегу. С ветвей посыпались сухие иглы, замерцав в воздухе, как пепел. Голос Вариона, обычно холодный и размеренный, теперь звучал как скрежет разрываемого металла, наполненный такой первобытной яростью, что даже вода на мгновение отхлынула от берега.