Пока не погаснет вечность

Глава 40. Отчаянная молитва

Тишина в покоях стала невыносимой. Её нарушал лишь прерывистый, слишком тихий вздох Эйтана и навязчивый, похожий на предсмертный хрип, скрежет стен Башни. Отчаяние висело в воздухе густым, удушающим туманом, парализуя волю.

Далия сидела на полу, прижавшись лбом к резным ножкам колыбели. Но её поза была уже не позой капитуляции. В ней была напряжённая собранность. Глаза её были закрыты, а пальцы с белой силой впились в каменный пол.

— Нет, — её голос прозвучал внезапно, тихо, но с такой твёрдостью, что Варион вздрогнул. — Мы не будем ждать, пока они заберут его. И мы не бросимся на их копья.

Она подняла голову. В её разноцветных глазах не было больше слёз. Там горел холодный, опасный огонь принятого решения.
— Они перекрыли внешние потоки. Значит... нужно найти внутренний.

Варион смотрел на неё, не понимая.
— Внутренний? Что ты имеешь в виду? Башня иссякает...

— Не Башня! — она резко встала, её движения снова обрели ту змеиную грацию, что была у неё у озера. — Я, ты, мы. Она ткнула пальцем себе в грудь. — Озеро... оно не просто дало мне крылья и когти, Варион. Оно сделало меня проводником. Аккумулятором. Они хотят голода? Пусть получат его, но не наш.

Она сделала шаг к нему, и в её взгляде читалась почти безумная, отчаянная решимость.
— Я могу попытаться... вытянуть силу из самого эфира, из ткани между мирами. Но мне нужен якорь. Нужен... донор. Тот, кто сможет выдержать обратную связь, пока я работаю.

Варион побледнел. Он понял.
— Нет. Далия, нет. Это безумие! Мы не знаем, что это сделает с тобой! Ты можешь сгореть! Или взорваться!

— А что, по-твоему, случится с ним, если мы ничего не сделаем? — её голос зазвенел, и в нём послышался тот самый металлический отзвук, что пугал его. — Он умрёт тихо, во сне, и мы будем сидеть рядом и смотреть! Ты этого хочешь?

— Есть другие пути! — он схватил её за плечи, стараясь встряхнуть, вернуть к здравомыслию. — Мы можем попробовать прорваться ночью, но...

— Они ждут этого! — она вырвалась из его хватки. — И это будет охначать для нас только смерть! Это план? Она снова посмотрела на Эйтана, и её взгляд смягчился на мгновение. — Мой план... он даёт шанс. Не гарантию. А шанс для нас всех без исключения.

Она обернулась к нему, и её лицо было искажено не яростью, а страшной, всепоглощающей любовью и жертвенностью.
— Но я не могу сделать это одна. Мне нужен ты. Твоя сила. Твоя воля. Твоя кровь, как связующее звено. Ты должен... держать меня. Не дать мне улететь. И вернуть меня, если я... если я потеряю себя.

Варион смотрел на неё, и сердце его разрывалось. С одной стороны немыслимый риск, шаг в абсолютную неизвестность, возможность потерять её навсегда. С другой же медленная, верная смерть их сына.

— Ты просишь меня помочь тебе совершить самоубийство, — прошептал он, и его голос сорвался.

— Я прошу тебя помочь мне спасти нашего сына, — она поправила его, и в её глазах не было страха. Была только непоколебимая решимость. — Я не сделаю это без тебя. Я не доверяю себе. Но я полностью и бесповоротно доверяю тебе.

Это было последним аргументом. Она не бросалась в омут с головой одна. Она просила его быть её спасательным тросом. Её якорем в бушующем море неведомых сил.

Он закрыл глаза, чувствуя, как вся его древняя, циничная сущность восстаёт против этого безумия. А потом он посмотрел на колыбель. На слабое свечение света в корнях. На тихо спящее дитя.

Он сделал глубокий, прерывистый вдох. Его плечи опали и решение было принято.

— Как? — одно слово, вырвавшееся из его пересохшего горла. Оно звучало как капитуляция. И как начало самой опасной авантюры в их жизни.

Далия выдохнула, и всё её напряжение на мгновение ушло. Она кивнула, и в её глазах вспыхнула благодарность.
— Мы идём в Зал Времени. К самым медленным сферам. У нас будет... больше времени на попытку. И... — она потянулась к нему, на этот раз нежно касаясь его щеки. — ...нам понадобится кровь. Твоя и моя. Его. Чтобы создать круг. Чтобы связать нас воедино.

Это был ужасающий, кощунственный план. Но это был план. И пока он был, оставалась и надежда. Пусть самая тонкая, как паутинка.

***

Воздух в Зале Времени был густым и тяжёлым, как сироп. Выбранная ими сфера висела неподвижно в центре зала,светилась медленным, тяжёлым, почти остановившимся ритмом. Войдя внутрь через мерцающую плёнку её поверхности, они оказались в пространстве, где каждый их взгляд, каждое движение длилось вечность. Здесь, возможно, у них были часы на попытку, в то время как снаружи проходили всего несколько секунд.

В центре сферы, на полу из матового, тёплого камня, они создали круг. Не из мела или краски, а из крови.

Варион, его лицо было каменной маской, провёл серебряным кинжалом по своей ладони. Чёрная, густая кровь медленно, словно нехотя, потекла из разреза. Он провёл ею по камню, вычерчивая первый сегмент круга — внешний, символ защиты, символ его силы, что должна была удержать всё внутри.

Далия, не колеблясь, сделала то же самое. Её золотистая кровь, густая и сияющая, смешалась с его, создавая второй, внутренний круг — символ проводника, канала, по которому должна была хлынуть сила.

Затем они положили в самый центр круга, на перекрестье кровяных линий, Эйтана. Он не плакал, лишь смотрел на родителей своими огромными разноцветными глазами, словно понимая серьёзность момента. Осторожно, дрожащей рукой, Далия сделала крошечный надрез на его ладошке. Капля крови, мерцающей и переливающейся, как расплавленный опал, упала в центр круга.

В тот же миг круг вспыхнул.

Три крови — вампирская, изменённая озером и уникальная кровь полукровки — смешались, зашипели и застыли, образовав сверкающую, пульсирующую трёхцветную ленту. Воздух внутри сферы затрепетал, зарядившись невероятной мощью.

— Теперь, — голос Далии прозвучал нарочито спокойно, но Варион видел, как дрожат её руки. — Держи меня.