Пока не развели мосты

Глава 28

28.

Бодровский забыл, что надо откусывать. Не мог оторвать взгляд от Аллы. Она была как ожившая фарфоровая статуэтка балерины, которая вдруг присела на лавочку. Тонкие щиколотки. Изящные ноги. Беззащитные ключицы. Длинная шея. Красивый чёткий овал лица. Чудесные аккуратные ушки с крохотными белыми камешками сережек.

- Ты почему не ешь? - засмущалась Алла. Ей стало неловко. Она-то уже от души схомячила почти половину.

- Я ем, - и Юра в подтверждение своих слов откусил сразу большой кусок.

"Уважаемые пассажиры! В связи с аварией на участке Тарховка-Разлив движение поездов остановлено до устранения причин аварии. Пользуйтесь другими видами транспорта." - заговорил мегафон почти у них над головой. И потом объявление повторили ещё раз. Алла вздрогнула. Как другими? Какими другими? У неё билет был туда-обратно.

Юрка сначала испугался за Аллу. У неё было такое лицо, будто не авария на железной дороге, а какая-то большая трагедия разыгралась прямо у неё на глазах. Потом обрадовался. Вот и повод её отвезти!

- Без паники! Доедай спокойно. Я отвезу, - он даже не спрашивал, а утверждал. Чтобы меньше было шансов отказаться.

Алла уставилась на него удивлённо. Ей было даже интересно, зачем это ему. У него там компания. Куча народу. Может, они ещё хотели побыть. А тут она со своими проблемами.

- Пошли, я заберу вещи, документы и ключи, - Юра уже протягивал руку.

Алла послушно пошла следом. Ощущалась в нем такая неясная ей сила, которая удерживала магнитом. И настроение после еды заметно улучшилось.

На обочине росли дикие мелкие синие астры. Юра легко сорвал три стебелька. Получился вполне себе букет.

- Держи. Это тебе, - вручил Алле.

Она смешно понюхала цветы.

- Спасибо, - едва слышно прошептала.

- Пахнут?

- Нет... Но это не важно, - спрятала лицо в букет.

Ей никто и никогда не дарил цветы. Мимоза на 8 марта от родительского комитета не в счёт. Теперь она, кажется, знала, что означает выражение "бабочки в животе".

На пляже Юркина компания уже собиралась в город. На машине был Бодровский и его однокурсник по Нахимовскому Сергей Лотвин. Когда Юра с Аллой подошли ближе, разговоры стихли.

Алле было совсем не по себе. Её разглядывали. Мужчины с интересом, а девушки не очень-то доброжелательно.
- Может, я всё-таки...
- Ал, не обсуждается. Решили.

- Юрий Алексеевич, ты нас представишь? - Лотвин, у которого мама работала экскурсоводом в Пушкинском музее, умел выражаться изящно.

- Разумеется, Сергей Геннадьевич, - в тон ему ответил Бодровский, - Знакомьтесь, это Алла. Алла, это мои друзья.

- Пудинг, это Алиса, - засмеялся Лотвин, цитируя Льюиса Кэррола и пытаясь разрядить обстановку.

- Я не пудинг, - серьёзно надулась та, которая то ли Кира, то ли Лика.

Лотвин выразительно посмотрел на Бодровского. Всё понял.

- Так, товарищи, выдвигаемся. Мест в моем лимузине хватит всем, - похлопал Бодровского по плечу.

Юрка был Серёге очень благодарен за правильное понимание ситуации. Семь лет в одном кубрике в Нахимовском - это вам не кот начхал.

Алла не знала, куда деваться от взглядов. И не сбежишь. Юра крепко держал её за руку всё это время. И не скажешь, что "это не то, что они подумали". Букет в её руке говорил лучше любых слов. Король эльфов подарил ей цветы. И усадил в свою машину, галантно открыв дверь. Алла тут же вспомнила, как на уроках этикета их учили правильно садиться в автомобиль. У неё тогда неплохо получалось. Правда, это был обычный стул, а не настоящая машина.

Юрка снова залип на изящных движениях. Алла всё делала красиво. Даже ела шаверму, купленную в привокзальном ларьке. А сейчас она легко уселась к нему в машину, не сделав ни одного лишнего движения.

У Бодровского в голове была полнейшая каша. За такой девушкой он ещё ни разу не ухаживал. Более чем скромно одетая, без причёски, макияжа и маникюра, она вела себя с достоинством королевы.