Пока не рухнут небеса. Ленивый цветок.

Глава 11

Обломки внутри

Я, Перфект Грим, обожаю всё красивое и утонченное. Я безупречен. Кафе «София», в котором я нахожусь, — воплощение вкуса, как и его работники. Я уже молчу про название. Оно дано в честь молодой и элегантной наместницы острова Увторье, кандидатки на пост директора всех станций «Великое Дело» в отделе революционеров «Идхюман». Её невинная стильность почти сравнится с моей.

Но вот они...

Перфект слегка сморщился, небрежно придерживая стакан с яблочным соком. Не поворачивая головы, он продолжил мысленно: «Но вот они... Все до единого — безвкусица. Этот, с синими волосами, торчащими в стороны, и наглыми голубыми глазами — просто ужасен. Его рожа абсолютно не стильна, фу! И эти двое детей. Что они с ними делают? Наверное, эта компашка виновата в их жалком виде. Девушка с заколкой-лотосом ещё куда ни шло. Миловидна, но выражение лица — профанация. А тот... Тот самый отвратительный!»

Он бросил взгляд на команду, состоящую из столь «неэстетичных» людей, и тут же поймал этот «самый отвратительный взгляд». Перфект вздрогнул, высыпал монеты из кармана на стойку и быстрым шагом вышел из заведения. «Он что, убить меня хотел?» — думал он, вспоминая тот ледяной, пустой взор.

А описывал он команду Окономи. Все пятеро и вправду выглядели изможденно. Три месяца каторжной работы не прошли даром. На фоне веселящихся посетителей они смотрелись как груда живых трупов, забытых в углу. Алексей же смотрел вовсе не на Перфекта, а на вывеску с меню над барной стойкой — только взгляд его был настолько уставшим, что невозможно было понять, куда он направлен на самом деле.

— Ю-ху-у! — проревел один из подвыпивших мужчин. — Выпьем за нового кандидата на Снежный престол! — Он поднял кружку, к которой тут же присоединились другие стаканы.

Тот же мужик, с пьяным румянцем и сияющей улыбкой, еле держась на ногах, заметил «компашку трупов». Его явно озадачило, почему они, кроме того франта, не веселятся. Поэтому он, пошатываясь, подошёл к Камине и по-братски обнял его за плечи.

— Эй, дружище, ты чё, не слышал? Нового кандидата нашли! — прохрипел он, размахивая пустой кружкой.

В ответ — ни слова. Мужик перестал смеяться, приоткрыл глаза и увидел Камину со скрещенными на груди руками. Парень медленно повернул к нему голову. И тут мужчину объял ужас. «Что с его лицом?!» — отпрянув на три шага, подумал он. Темное, безжизненное выражение, источавшее такую ауру негодования, какая бывает у загнанных родителей, когда дети не дают им отдохнуть после смены, уставилось на него, как на ошибку мироздания.

— Скройся... — тихо, но четко приказал Камина.

Мужчина, даже будучи пьяным, мгновенно рванул к выходу, крикнув на бегу: «За меня заплатит друг!» Бармен лишь пожал плечами. Выбегая, мужчина думал то же, что и Перфект: «Он меня убить хотел, что ли?!»

Молчание за столом Окономи тянулось. Его прервал только Алексей, получив свой стакан газировки, купленной на подобранные по дороге деньги. Поставив напиток на стол, окружённый «обгоревшими угольками», он нарушил тишину:

— Мне, Камине и Ррыею платили по двадцать тысяч дзенни в месяц. Итого за три месяца мы втроём заработали сто восемьдесят тысяч. Ламия, твой отчёт.

Девочка устало подняла голову от игрушки, на которой только что лежала.

— Мне платили по тридцать тысяч в месяц.

— Тебе?

— Да, ты не ослышался. Эта неуклюжая плакса вечно роняла посуду, поэтому за три месяца она получила всего тридцать тысяч. Вместе с моими девяносто — итого сто двадцать тысяч дзенни. И ещё кое-что, подлый обманщик... — Ламия с силой сжала свою игрушку. Алексей слегка нахмурился.

— С чего это я лгун?

— Кусок лживого мусора, как ты посмел послать меня в это дурацкое место?! — вспыхнула Ламия. — Это было вовсе не кафе! Меня каждый день заставляли надевать кошачьи уши и строить милые рожицы похотливым посетителям, чтобы выпросить чаевые! Так мне ещё и приходилось терпеть это! Чтоб тебе в Бездну провалиться!

Алексей лишь склонил голову набок, искренне не понимая её гнев. Он закрыл глаза, приложив большой и указательный пальцы к подбородку. И вдруг осенило.
— А, ты про это? Я тебя не обманывал. Знаешь, что такое франчайзинг?

— За дурочку меня принимаешь? — немного успокоившись, проворчала Ламия. — Конечно, знаю.

«Удивительно... Ей всего одиннадцать. Откуда она знает этот термин?» — мелькнуло у Алексея.

— На этом этаже полно заведений под названием «София». И, — Камина храпнул, — между ними почти нет ничего общего. Наместница разрешила использовать своё имя для привлечения клиентов, но всё, что их связывает — это вывеска. А чем торговать и как — решает только владелец. Я сказал, что есть работа в кафе «София». Ты работала в заведении с таким названием. Никакой лжи. Так что закрой свой маленький ротик.

— Всё равно было ужасно. Пахать пришлось до коликов, — пробормотал, просыпаясь, Камина. — Я почти всё прослушал. О чём речь?

— Заткнись.

Тут же открыли глаза Май и Орфей. Май выглядела куда бодрее остальных после короткого сна. Возможно, она и не спала, а просто сидела с закрытыми глазами. Она даже сияла, глядя на сонного Алексея. По её мнению, видеть человека только что проснувшимся — привилегия самых близких. Алексей же всегда вставал раньше неё, и такой его она видела впервые. Прикрыв ладонями разгорячённые щёки, она умилялась его лицом.

Алексей не обратил на это внимания.

— До конца экзамена осталось шесть дней, — он провёл рукой по лбу, отпил глоток и продолжил. — Сегодня высыпаемся, завтра — снова за цветами. Но сначала оформим новый пропуск для Май. Осталась одна проблема.

Камина, Ламия и едва проснувшийся Орфей вопросительно посмотрели на капитана. Май же продолжала любоваться Алексеем.

— Орфей, у тебя есть карта авантюриста?

Мальчик задумчиво уставился в потолок, пытаясь вспомнить. Ламия тут же стукнула его кулаком по макушке.

— Дурак! Я же тебе рассказывала! Карта авантюриста — это как паспорт в Ассоциации. Там твои данные, ранг, фото. Она даёт кучу возможностей, в том числе право на пропуск на любой этаж. Неужели так сложно запомнить?!