Пока не рухнут небеса. Ленивый цветок.

12 глава

«Граница и договор»

— Вот оно что... — пробормотал Алексей.

Камина, скрестив руки на груди, с холодным интересом оглядывал «Неизвестных», выстроившихся за спиной Орфея. Ламия, всё ещё корчась от боли в боку после удара в лесу Юитсу-но-Ки, злобно смотрела в сторону. Орфей молчал, его лицо было угрюмым.

— И всё из-за вас! — вскрикнула Ламия, вновь схватившись за бок. — Побежали сломя голову!
— Простите уж, надо было шевелиться быстрее, — саркастично извинился Камина, сделав театральный поклон.
— Говори уважительнее, — отрезала девочка.
Камина поднял на неё взгляд и помолчал несколько секунд.
— А с чего бы? — нахмурился он.

Ламия лишь презрительно отвела голову. Алексей встал за Каминой и наклонился к его уху:
— Забыл, сколько она заработала?
— Нет. И почему мы шепчемся?!
— А теперь сравни с нашим доходом.
Камина закатил глаза, мысленно прикидывая. «Девяносто тысяч у Ламии... и наши жалкие шестьдесят... Стоп...» — его лицо исказилось, он резко обернулся к Алексею. Тот кивнул. Тогда Камина бросил взгляд на Ламию — та уже ухмылялась.

Девочка встала на стул, прикрывая пальцами злорадную улыбку, и смотрела сверху вниз на Камину, который теперь кланялся уже не на шутку, чуть ли не касаясь лбом пола.
— Тц... — фыркнул он наконец. — Почему официантам достаётся больше, чем шахтёрам, что рискуют каждый день жизнью под завалами?!
— Верно, — поддержал Алексей. — Это единственный рудник на этаже, а платят копейки. Причина всего одна.
— Знаю я, — отрезал Камина.
— Если знаешь, то пора двигаться.

Ламия спрыгнула со стула. Орфей приблизился к Алексею.
— А что с ними делать? — он кивнул на «Неизвестных».

Никто не понимал, что это за существа, но бармен при входе обронил слово «мокусеи». Видимо, так они и назывались.
— Они тебя слушаются беспрекословно? — уточнил Алексей.
— Да.
— И не отстают?
— Нет.
— Тогда выбора нет, — развёл руками Алексей. — Раз уж они преследуют тебя по пятам, будем делать вид, что их нет.
— Спорить не буду.

Орфей первым направился к выходу, за ним последовала Ламия, пока Алексей с Каминой выясняли с барменом вопрос об оплате. Хозяин требовал доплату в шесть тысяч дзенни за «мокусеев». Спор затянулся, но в итоге пришлось заплатить.
— Приходите ещё! — бармен сиял улыбкой.
— Иди к чёрту! — хором рявкнули ему вслед, сопроводив слова неприличным жестом.

Бармена это не смутило — он лишь погладил густые усы, продолжая улыбаться.

На улице Орфей и Ламия разглядывали странных существ. Когда к ним присоединились остальные, группа молча двинулась к границе.

Ламия вдруг почувствовала, что тишина кажется ей непривычной. Чего-то не хватало. Чего-то раздражающего.
— Алексей, — спросила она, обернувшись. — А где Май? Её в кафе не было.
— Она ушла раньше, а мы пошли за вами, — не замедляя шага, ответил Алексей. — Кстати, прости, что тогда бросили.
— Ничего... Хотя странно, что эта охотница за девочками сбежала без меня.
— Ха, точно, — усмехнулся Камина.

Они шли под сенью леса Юитсу-но-Ки. Тишину нарушал лишь хруст веток, обломанных недавним ураганом. Тот шторм был коротким, но яростным — успел сорвать вывеску с «Софии» и завалить вход в рудник. Кафе закрылось на ремонт, а шахта — нет. По той же причине, по которой шахтёрам здесь платили гроши.

Наконец перед ними выросла стена — граница между Хевен-Роуз и Миддлемистом.

Алексей и Камина без проблем прошли ворота. Ламия преодолела порог медленно, тяжёлыми шагами, и тут же рухнула на колени, задыхаясь. Орфей остался по ту сторону с двумя мокусеями. В руках он сжимал плюшевого зайца Ламии — ту самую игрушку, что всегда болталась у неё на поясе. Алексей коротко кивнул. Орфей кивнул в ответ.

И тут сзади раздался крик:
— Эй, вы! Если на моей сестре будет хоть одна царапина — сдеру с вас кожу!

Камина усмехнулся. Ламия надула щёки и отвернулась, чтобы скрыть румянец. Алексей лишь слегка нахмурился и, не оборачиваясь, поднял руку в прощальном жесте:
— Оставайся, как договаривались.
В кафе Алексей вспомнил, как Ламия и Орфей пытались сбежать в Миддлемист. Орфей тогда не сделал и шага — тяжёлая рука Алексея остановила его. Спорили долго, но итог был предрешён: мальчик всё равно не смог бы пересечь границу. По договору он оставался в Хевен-Роуз, а его новые «друзья» — с ним. В утешение Ламия сунула ему в руки своего зайца:
— Держи! — она вытянула игрушку вперёд, отводя взгляд и слегка тряся ею, чтобы он побыстрее взял.

Орфей смущённо принял подарок, словно это было сокровище. Он сжал зайца, опустил руку и посмотрел на Ламию. Та покраснела ещё сильнее.
— Чего уставился?! — закричала она, принялась лупить его кулачками по плечу.

Орфей в ответ лишь криво улыбнулся.

Таков был их договор. Орфей с мокусеями ждёт в Хевен-Роуз до конца первого экзамена. Алексей, Камина и Ламия должны найти Май и собрать оставшиеся цветы — те, что не смогли добыть в первом королевстве.

Теперь же они шли по пустынной равнине, где почти не росло ни травы, ни цветов.
— Алексей, — снова заговорила Ламия. — Почему бы просто не купить Орфею пропуск?
— Ты что, дура? — Алексей приподнял бровь. — Ему даже карту авантюриста не выдали бы.
— Всё же... — пробурчал Камина с необычной серьёзностью на лице. — Я верю, он смог бы её получить.
— Невозможно, — без колебаний парировал Алексей.
— Возможно! Всё в мире возможно, если верить! Сначала в себя, а потом — когда в тебя поверят другие! — голос Камины прозвучал твёрже. Он, как и остальные, смотрел прямо перед собой.
— Дурак, — вздохнул Алексей.

Камина лишь слабо улыбнулся. Ламия переводила взгляд с одного на другого, не понимая этой странной улыбки. Пожав плечами, она вернулась к своему вопросу:
— Ладно. Алексей, вы говорили о причине, по которой в том руднике такая низкая зарплата. И почему его не закрыли даже после обвала? Ты сказал — у этих двух вещей одна причина. Какая?