Пока не рухнут небеса. Ленивый цветок.

Глава 15

"Корона, которую держал в руках другой."

Вернемся к Алексею и Ламии, нашедшим неожиданного защитника. Тот факт, что Альфонс, обычно непоколебимый в своей спеси, на мгновение дрогнул при виде этого мужчины, говорило Алексею одно: перед ними человек, связанный с самой верхушкой власти. Возможно, даже опаснее принца.

Теперь же все трое сидели в углу кафе «София». В воздухе витал сладковатый запах старого кофе и сдобы. Алексей рассеянно постукивал пальцем по ламинированному меню. Место напоминало ему дешёвый ресторан из родного Суздаля — те же клетчатые скатерти, пластмассовые цветы в вазочках и выцветшие фото блюд на стенах. Но в деталях проступала чуждая элегантность — изящные завитушки на деревянных панелях, непривычные названия в меню. Попытка скопировать чужой шик, получившаяся неуклюже и мило.

— Итак, — начал было Алексей, но мужчина мягко поднял руку.

— Минуточку. — Он повернулся к Ламии, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимо печальное. — Заказывай что душа пожелает, малышка. Всё за мой счёт.

Ламия выхватила меню из-под пальца Алексея, заставив тот прекратить свой нервный стук. Она уткнулась в список, водя пальцем по строчкам с преувеличенной серьезностью дегустатора.

— Теперь можно, — уступил Алексей, сухо кашлянув в кулак. — С чего начнем? С представления, пожалуй. Я Алексей. Эта злая девчонка — Ламия. Мы, наверное товарищи по команде. Да, так звучит более менее законее, чем есть на самом деле.

— Боже, конечно, как я забыл! — Мужчина легко встал, и его движения были удивительно плавными для его крепкого сложения. — Грейс Вайт. Честь познакомиться.

«Вайт… Белый. Цвета вроде те же, а оттенок… другой», — промелькнуло в голове у Ламии с детской прямотой.

— Взаимно, — ответил Алексей, в его голосе зазвучала стальная нить. — А теперь к сути…

— Стой! — вскрикнула Ламия, снова всех перебив. Она уставилась на Грейса. — Грейс? Тот самый?

— Боюсь, что да. Ты, наверное, слышала. Я основатель сети детских больниц «Грейса».

— Ту самую, куда тебя отвезли Орфей с теми… мокусеями? — уточнил Алексей, глядя на Ламию. Та молча кивнула и снова погрузилась в меню, но теперь ее уши были настороженно подняты.

— Теперь мой вопрос, — продолжил Алексей, складывая руки на столе. — Почему вы вступились за Ламию? И, что важнее, почему Альфонс, для которого все вокруг — пыль, отступил при виде именно вас?

Грейс откинулся на спинку стула. Его улыбка стала менее гостеприимной, более профессиональной.

— Я старый… деловой партнёр Гиацинта. И спонсор многих его начинаний. Думаю, принц просто узнал меня и решил не связываться. У него есть чему поучиться в плане выбора врагов.

— Это отвечает на второй вопрос. Но не на первый, — не отставал Алексей. — Заступничество. Оно выходит за рамки простой благотворительности.

Тень пробежала по лицу Грейса. Он на секунду задержал взгляд на Ламии, которая притворялась, что не слушает.

— И больницы, и то, что я сделал сегодня… Всё из одного источника. Из одной старой раны, — его голос понизился. — Это случилось три года назад…

Но его рассказ был прерван. И пока Алексей пытался сложить пазл из обрывков правды, в другом месте разворачивалась своя драма.

---

Тем временем Камина сидел в каменном мешке, слушая куда более страшную сказку. После леденящего душу откровения «восемьдесят восьмой», новое знакомство ошеломило его ещё больше.

— Я — Лавр Хана. Последний законный король Хевен Роуз.

Камина почувствовал, как у него похолодела спина. Имя было знакомо. Алексей ворчал о нём, о «старом короле», исчезнувшем словно дым.

— Значит… Нынешний, Росс Хана… это твой сын? — выдохнул Камина, нащупывая логику в этом кошмаре.

Лавр медленно кивнул. Его борода, седая и спутанная, скрывала гримасу боли.

— Так почему?! — голос Камины сорвался. — Они отчаялись, им некуда идти! Но ты… ты же должен был бороться! Почему ты здесь?!

Старик взглянул на решётку. В дальнем конце коридора, у входа, перешёптывались двое стражников — та самая пара, что сопровождала Альфонса. Они вернулись с перерыва, и их плечи были ссутулены от усталости, не только физической.
— Ты хочешь знать начало этой болезни? — спросил Лавр, и его голос, тихий и хриплый, приковал Камину к месту. Тот лишь молча кивнул, подтянув колени к груди. И Лавр начал. Его рассказ не был просто историей. Это была эпитафия целому миру.

---

Двадцать лет назад. Первый этаж Башни, «Ленивый Цветок».

Тогда не было стен. Не было «Миддлемиста». Был лишь бескрайний, умиротворённый Хевен Роуз под мягкой дланью семьи Хана.

— Ты и вправду решился?! — глаза маленького Лавра сияли, как два изумруда. Он сидел на лугу рядом со старшим братом, задрав голову к его героическому профилю.

— Решился! — Гиацинт улыбался, глядя куда-то за горизонт, которого здесь, под каменным небом этажа, не существовало. — Через месяц экзамен, а потом — на второй этаж! Говорят, там вечность царят метели из-за одного из Великих Духов. Представляешь? Настоящая зима, а не эти вечные цветочные полянки!

— Вау! — Лавр ахнул. Но потом его лицо омрачилось. — Но… трон. Он же должен перейти к тебе.

— Тсс! — Гиацинт приложил палец к губам, а глаза его блеснули озорно. — Это наш секрет. Когда я поднимусь, они ничего не смогут сделать. А наследство достанется тебе! Станешь королём, братик!

— Но… тогда ты уже не сможешь вернуться и править, Гиа!

— К чёрту трон! — Гиацинт вскочил, вдохнув полной грудью выдуманной свободы. — Ничто не сравнится с жаждой идти вперёд! Увидеть то, что скрыто за краем мира! Как писал Ноа Вольт, «познание — единственный неподдельный восторг смертного». А он-то уж знает, он учёный!

Лавр закивал, захваченный энтузиазмом брата, и пустился бежать к библиотеке — просить самые толстые книги о искусстве правления. Гиацинт же смотрел ему вслед, и его улыбка была тёплой и чистой.

Прошёл месяц. Экзамен. Ещё три месяца испытания. И вот он, восход на второй этаж. А потом… тишина.