Пока не рухнут небеса. Ленивый цветок.

Глава 26

Свадебный день. Кульминация

Май поднялась к трону, опустив взгляд. Она готовилась к очередной порции комплиментов или колкостей, но вместо этого её встретила тишина. Подняв голову, она взглянула на Альфонса и не увидела на его лице ни радости, ни похоти, ни привычной скуки. Он смотрел куда-то сквозь неё, погружённый в мысли, далёкие от этого зала. Заметив её взгляд, принц вздрогнул, словно очнувшись, и посмотрел на невесту.

— Твоё платье, — голос его звучал отстранённо.
— А? — Май испуганно ощупала подол, затем обернулась к Сайкью. Та лишь покачала головой, тоже не понимая.
— Что с ним? На нём же нет пятен.
— Нет. Пятен нет. Это платье сшил я.

Май удивлённо приоткрыла рот и тут же прикрыла его ладонью. В голове всплыло давнее мимолётное предположение о том, что Альфонс мог быть дизайнером. Истина оказалась не так уж далека.

— Оно ведь тебе нравится?
— А? Да, конечно! Оно чудесное. Правда...
— Что?
— Его сшил ты.

Альфонс стиснул челюсть, но, сделав глубокий вдох, усилием воли подавил вспышку раздражения. Он снова посмотрел на неё, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Шутки у тебя, конечно... своеобразные.
— Это не шутка! Меня вообще не это смущает, а то, как ты себя ведёшь.
— О чём ты?
— Ты перестал капризничать. Совсем.
— А, ты об этом, — он усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — Думаешь, я по своей воле это делаю?
— В смысле?

Альфонс огляделся. Гиацинт стоял поодаль, увлечённо беседуя с мужчиной в одеянии священнослужителя. Убедившись, что их не слышат, принц заговорил тише:

— Всё это — капризы, спесь, показная грубость — это не характер. Это имя. Семья Враувели’крафт — одна из древнейших и влиятельнейших в Башне. Мы обосновались на первом этаже, и в наших жилах течёт кровь сверхсильных. Сто восемьдесят шесть поколений чести и долга. А я — последнее. Меня родили не для того, чтобы я был счастлив. Меня родили, чтобы я стал королём. Сильным. Влиятельным. Непреклонным. Мой отец женился на трёх девушках, которых для него отобрали. Выбирать, впрочем, было не из чего — в сто восемьдесят пятом поколении было всего три дочери. Уверен, будь их хоть десять, хоть сто, он бы взял в жёны всех. Я — его первый сын. От первой дочери того поколения. Её звали Мимоза. Я видел только её фотографии, но и на них видно — она была невероятной красавицей. И с такой кровью я просто обязан был оправдать этот дар судьбы. Поэтому я с детства ношу маску. Маску истинного короля. Иного мне не дано.
— Но короли бывают и добрыми!

Май выпалила это с такой искренней горячностью, что Альфонс на мгновение опешил.

— Я... я как-то не думал об этом, — он пожал плечами, и в этом жесте вдруг проступила усталость. — Поздно думать. Я уже выбрал свою роль. Тиран. И снять эту маску я уже не смогу. Никогда.

На его губах заиграла знакомая самодовольная ухмылка. Май раздражённо вздохнула.

— И чему ты сейчас улыбаешься?
— А для чего, по-твоему, я тебе всё это рассказал? Чтобы разжалобить? Выставить себя в лучшем свете? Пожаловаться на трудное детство? — он фыркнул. — Как бы не так! Мне плевать на чьи-то прощения и сюсюканья. А ты, грязь, вообще недостойна...

Он не договорил. Май вдруг звонко рассмеялась, схватившись за живот. Альфонс опешил и даже отступил на шаг.

— Ты чего ржёшь?
— Ты пытаешься казаться таким гордым и грозным, а выглядишь... как надутый ребёнок, который никак не может допрыгнуть до верхней полки!

Альфонс почувствовал, как краска заливает щёки. Он резко отвернулся, буркнув себе под нос:
— Опять ты ломаешь мой образ... дурочка. И как у тебя только хватает наглости мне хамить?

---

Пока они переговаривались, в другом конце зала разгоралась своя драма. Разъярённый мужчина что-то выкрикивал, обращаясь к Камине. Тот лишь хлопал глазами, не разбирая ни слова в этом потоке сбивчивой, эмоциональной речи, которая тонула в собственном шуме.

Музыка, звучавшая с самого появления Май в зале, стихла. Гиацинт вышел в центр, к подножию трона, и приветственно раскинул руки:
— Дорогие гости, жители Виль-Пур-ле-Муар! Прошу вас встать вдоль зала, между двумя главными столами. Слуги же пусть расположятся между столами и стенами. Так мы сможем отделить элиту от простолюдинов, званых гостей от... незваных.

Присутствующие послушно задвигались, занимая указанные места. Камина, которому наконец удалось вырваться от назойливого крикуна, встал среди слуг. Он случайно глянул вниз и с трудом сдержал смешок: на ногах его недавнего оппонента красовались лёгкие кожаные босоножки, совершенно неуместные в этой обстановке. Камина быстро отвернулся, пряча улыбку, и поискал глазами Мамору, но самурай словно испарился. Нахмурившись, парень вернулся на своё место.

Маленький мальчик, сын какого-то графа, стоя у самых ступеней трона, увлечённо раскачивал тяжёлую вазу, стоявшую на краю стола. Та опасно кренилась, но не падала. Заметив это, отец отдёрнул мальчика и погрозил ему пальцем, после чего они оба почтительно уставились на короля.

Камина, скучая, прислушался к разговору соседа-слуги.

— Мужик, я тут недавно работаю, — начал Камина, положив руку на плечо соседа.
— И что? — сосед дёрнулся. — Стой! Какого чёрта ты вообще со мной разговариваешь?
Камина удивлённо склонил голову.
— Так мы же уже друзья.
— Да ни хрена подобного! — мужчина сбросил его руку.
Камина мгновенно сник. Брови его дрогнули, уголки губ опустились.
— Извини...
Мужчина тяжело вздохнул, нахмурившись.
— Ладно уж... Говори, что хотел.
Камина просиял и тут же придвинулся ближе.
— Помнишь тот день, когда синеволосый парень ворвался в зал, а в центре сидели заложницы Альфонса?
— Ещё бы, — хмыкнул слуга. — Страшно и весело было одновременно.
— А я там не был! Многое пропустил. Расскажи, что там случилось? Ну, кратко, пока главный не видит.
— Да там, в общем-то, ничего особо длинного и не было. Главной целью было наложение на невесту Пакта Сердечной Верности. Лавсайн, короче.
— Лавсайн?
— Ага. Это такая крайняя мера... ну, чтоб не изменяли.
— В смысле?
— Это метка. Как магнит. Даётся каждому в паре. Суть в том, чтобы они не могли находиться далеко друг от друга. Расстояние может быть разным — от ста метров до десяти тысяч. В их случае максимум — территория замка.
— Ого! Крутая штука! А если выйдешь за границу?
— Зависит от условий пакта.
— А в этом какие?
Мужчина замолчал, бросив на Камину быстрый взгляд, но тут же кивнул в сторону трона:
— Тихо, король говорит.