Пока не рухнут небеса. Ленивый цветок.

Глава 27.2

«Свадебный день. Конец»

2 часть

Зубы Камиллы выбивали дробь, словно отбойный молоток. Широко распахнутые глаза не отрывались от собственных рук, сжимавших окровавленный нож.

В зале исчезло давящее чувство кражи Рюши.

Камилла отпрыгнула от ножа и рухнула на пол. На спине сидела малышка, которая продолжала плакать. Камилла быстро подхватила девочку, прижала к груди, начала укачивать. Затем повернула взгляд.

Перед ней лежала Авет.

Спокойная, почти ласковая улыбка. Голубые глаза смотрели с холодной нежностью.

— Ты прощена, — произнесла девочка.

Камилла распахнула рот в беззвучном крике радости, но эмоция тут же оборвалась, рухнув в ледяную пропасть. Прощение… она получила прощение. Но цена? Цена была вырезана на её совести раскалённым железом.

Грохот справа заставил её вздрогнуть. Огромный плюшевый кот надвигался на неё, из плоских лап выдвинулись хищные когти, сверкнувшие в солнечных лучах.

Малышка на руках вдруг засмеялась и потянула ручонки к игрушке.

Камилла резко развернулась, закрывая ребёнка собственным телом.

— Стой!

Кот замер. Его плюшевая морда повернулась к Камине.

— Что случилось? Кто хозяин?

— О-о-о, — Авет, всё ещё лежащая на полу в цепях, задрала голову и уставилась на свою ровесницу. — Этого я ждал больше всего. Ламия.

Камина перевёл взгляд на девочку и стиснул зубы от боли. На виске Ламии вырос чёрный рог, сочащийся злой энергией.

— Нет, — с улыбкой протянула Авет. — Я чувствую совсем другое. Зачем же ты так? — она театрально вздохнула. — Я чувствую радость, но Рюши покидает моё тело… снова. Кто-то ещё?

Пауза. Авет сканировала пространство Иксеном, считывая невидимые потоки.

— Радиус её рога захватывает только нас троих… и падшего короля. Нам не повезло, ребятки. Мы слишком близко.

«Слишком близко» — громко сказано. От Ламии до Авет не меньше десяти метров. Лавр стоял даже ближе к девочке-монстру, чем сама Авет.

— Не это главное! — рявкнул Камина. — Ты что творишь?!

Ламия удивлённо вскинула брови, опуская руки.

— Но она воткнула в тебя нож.

— Совсем дура?! — заорал Камина. — Это же манипуляция этой поганки! Она бы никогда сама!

Огромный кот сжался, превращаясь в обычную плюшевую игрушку. Рог на виске Ламии исчез. Нападавшие и Лавр перестали чувствовать кражу энергии. «Ангелы» тут же возобновили попытки освободить Авет от цепей.

Правый выхватил клинок, но не успел сделать и взмаха. Огромная деревянная дубинка врезалась ему в голову, отбрасывая от Авет. Левый резко обернулся и тут же получил такой же снаряд в лоб.

Весёлый топот и звонкие прыжки разнеслись по залу.

— Вижу, у вас всё плохо.

Все обернулись. Даже «ангелы», стряхнувшие дубинки со своих тел.

— Орфей! — радостно заорал Камина.

Мальчик стоял, скрестив руки на груди, по бокам застыли его мокусеи. Он неторопливо подошёл к Камине, улыбнулся — и со всей силы въехал ему ногой в бок. Камина согнулся пополам, схватившись за ушибленное место.

— Какого хрена тут творится?! — рявкнул Орфей. — Я же предупреждал: прибью, если с моей сестрой что-то случится! А она — в центре битвы! Совсем отмороженные?

— Чё?! — Камина выпрямился и столкнулся с мальчиком лбами, сверля его взглядом. — Я, значит, тут всех спасаю с дырявой грудью, а какой-то мелкий спиногрыз смеет меня бить?!

Камина резко оттолкнул Орфея — опасность приближалась сзади. Мимо них просвистел клинок правого «ангела». Пользуясь его дезориентацией, Камина взметнул ногу, выбивая оружие из руки противника, поймал клинок в воздухе и замер в боевой стойке.

— Камина!

Орфей крикнул с лёгким недоумением. Камина обернулся.

— Я привёл кое-кого, но нужно, чтобы Май здесь не было!

Камина мгновенно перевёл взгляд на Май и кивнул.

— Май, ты слышала! Иди с Орфеем и Лилиан в коридор, а также прихвати Ламию и Лавра! Принцессу оставь у выхода.

Орфей схватил Май за руку. Девушка растерянно посмотрела на Алексея. Тот выпрямил спину и коротко кивнул, разрешая. Май с мальчиком подбежали к Лилиан. Альфонс бережно, словно величайшую драгоценность, передал тело сестры в руки Май.

— Пожалуйста… будь с ней нежна, — прошептал он.
Май кивнула. Мокусеи окружили их с двух сторон, подхватив дубинки, и вся процессия, включая Ламии и Лавра рванула мимо «ангелов» и Авет к выходу из зала.

Камина проводил их взглядом, довольно улыбнулся и повернулся к «ангелу», у которого только что украл клинок. Он встал в стойку, готовясь к неизбежной схватке.

— Не стоит, пацан! Я сам разберусь!

Камина удивлённо оглянулся. С первых нот этого голоса он понял, кто стоит за спиной. Единственный обладатель чудовищной мощи Рюши — Мамору Хигашиката.

Всё тело Камины вибрировало от напряжения. Рана в груди пульсировала огнём. Альфонс не мог встать, Алексей тоже валялся без сил. Декстер, заметив нового противника, мгновенно принял боевую стойку.

— Парень, — спокойно обратился самурай к нему, — думаешь, справишься?

— Ещё как, — холодно сказал Декстер. — К тому же я не один.

Справа и слева от него выросли фигуры «ангелов». А из-за плеча Декстера выглянула Авет, слабо помахав Мамору рукой с неизменной улыбкой.

Мамору снял касу и отбросил в сторону. Длинные чёрные волосы, стянутые в пучок верёвкой, рассыпались по плечам. Он развязал верёвку, провёл рукой по голове от лба к затылку, убирая пряди с глаз. Пальцы легли на рукоять катаны.

И в этот миг неземная тяжесть обрушилась на всех присутствующих.

Камина, Алексей и Альфонс рухнули на пол, не в силах даже подняться. Давление росло с каждым сантиметром обнажаемого клинка. Когда катана полностью вышла из ножен, Алексей и Камина потеряли сознание. Альфонс ещё боролся, но невыносимая тяжесть прижимала его к холодному камню.

В разбитое панорамное окно влетели двое.