Пока не вкусишь меня

Глава 2: Испытание кровью

Сегодня первое вступительное испытание.
Зал был выточен из старого камня, грубого, почти живого. Своды давили сверху, как если бы над головой лежали тонны веков и тайн. Факелы вдоль стен горели синим, почти нереальным пламенем, будто сам воздух здесь не знал тепла.
Алиса стояла в круге, начерченном на полу меловыми линиями, которые то и дело пульсировали багровым светом. Чувство, что этот свет дышит, преследовало её от самого входа.

Вокруг стояли другие. Все новички. Все — такие же растерянные, испуганные, но старающиеся казаться каменными. Алиса чувствовала, как у кого-то рядом дрожат руки. Она сама держалась. Ещё держалась.

На возвышении у стены стояли преподаватели. Вампиры. Как из другого мира: безупречные, холодные, чуждые. Среди них — он. Лоран де Верн.

Он молчал, но его взгляд скользнул по залу, как сталь по коже. Когда он остановился на ней — сердце Алисы пропустило удар. Этот взгляд не просто смотрел. Он распластывал, резал, искал суть.

— Испытание начнётся сейчас, — раздался голос светловолосого вампира, которого звали Ингрейв. — Суть проста. В этом круге вы столкнётесь не с иллюзиями. То, что вы увидите — не сны. Это ваше. Самое тёмное, что внутри. Вы пройдёте — или сломаетесь. Академия не держит мусора.

Кто-то всхлипнул. Кто-то тихо выругался. Алиса стояла, не двигаясь.

В центре круга загорелся символ — спираль с оскаленными клиньями. С неба, словно из самого потолка, упала капля багрового света — и Алиса оказалась в темноте.

Пол исчез. Вокруг — ни стены, ни людей. Только тьма и шаги. Её шаги? Нет… чьи-то чужие.

Гулкие, тяжёлые. За спиной.

Алиса обернулась.

И увидела его.

Он был не Лораном. Но очень похож. Черты резкие. Глаза — провалы. Его кожа была как пепел, а рот — в крови.

— Тебе не выжить, — прошипел он. — Ты пища. Ничто.

Алиса сжала кулаки.

— Ты — мой страх, — прошептала она. — Но я не бегу.

Существо бросилось. Когти. Зубы.

Алиса инстинктивно подалась в сторону — удар вскользь, но она почувствовала, как кровь тонкой струйкой скользнула по щеке. Страх вспыхнул — живой, дикий.

Но за ним — гнев.

Не на чудовище. На себя. На Академию. На весь этот мир, где ей снова нужно бороться, снова быть одной.

— Я не дамся. Ни тебе, ни им.

Она рванулась вперёд. Против логики, против страха. Она прыгнула прямо на это лицо — холодное, мёртвое — и вонзила ногти в его глаза.

Крик. Свет. Взрыв.

И она снова стояла в зале.

Только теперь круг погас.

Вокруг молчание. Все глаза на неё. У кого-то в руках — кровь. Кто-то упал на колени. Кто-то не вернулся.

А она — стояла.

Лоран не сказал ни слова. Но его глаза снова задержались на ней. Дольше, чем на других.

Алиса вытерла щёку. Кровь. Настоящая.

И впервые в жизни — она почувствовала: она прошла.

Пусть и только первый шаг.
Они отпустили их в одиночку. Без слов, без указаний. Те, кто прошёл испытание, теперь могли сами найти дорогу к общежитию. Или не найти.
Алиса шла по коридору — длинному, готическому, словно вытянутому из чужого сна. Каменные колонны отбрасывали изломанные тени, где можно было бы спрятать целый кошмар.

Шаги — гулкие, чужие. И... вторые. Позади.

— Вы шли слишком уверенно для новенькой, — раздалось холодно и тихо.

Она замерла. Обернулась.

Лоран.

Он стоял в нескольких шагах, как тень из другого времени. Черный костюм, волосы собраны назад, и всё в нём — как у живого портрета, сошедшего со стены замка.

— Я просто не хотела, чтобы меня снова сочли жертвой, — ответила она, чувствуя, как голос чуть дрогнул.

Он сделал шаг ближе. Ни звука. Как вода, как дым.

— И всё же ты выглядишь как добыча, — медленно проговорил он, глаза в глаза. — Но с когтями. Интересно.

Алиса сжала пальцы.

— А вы выглядите как охотник. Но, возможно, когда-то тоже боялись.

Лоран остановился. На одно мгновение — тишина повисла между ними, как предгрозовая тишина перед бурей.

— Я забыл, что это значит, — сказал он. — Боязнь.

— Вам стоит вспомнить. Это делает вас... живым.

Он резко подошёл ближе. Теперь — совсем рядом. Алиса почувствовала, как воздух сгустился, как в груди сердце ударилось больнее.

— Осторожно, Алиса, — его голос стал ниже. — Слишком много света — и даже тени начинают гореть.

Она не отступила. Хотя каждая клетка в теле кричала: «Беги».

— А я думала, что вы любите смотреть, как всё горит.

Он на мгновение задержал взгляд на её лице. Потом медленно — и почти незаметно — кивнул.

— Мы ещё увидимся. И ты узнаешь, что цена света — всегда кровь.

И он исчез. Просто исчез — растворился в коридоре, как если бы и не было его вовсе.

Алиса осталась стоять одна. С дрожью в пальцах. С жаром под кожей.

И с ощущением, что отныне — её жизнь действительно начала меняться. И кто-то тянет за нити, которые могут разорвать её душу.
Общежитие находилось в северной части Академии — старом крыле, где витражи были закрыты тяжёлыми шторами, а дерево скрипело даже от взгляда. Алису поселили в комнате на третьем этаже. В одиночной. Видимо, за «пройденное» испытание полагалась такая… привилегия.

Она вошла и сразу же заперла дверь. Дважды.

Комната была просторной, но холодной: каменные стены, кровать с резными спинками, тяжёлый стол, старинный шкаф. Всё — как в музее. Или в склепе.
На подоконнике лежала стопка книг. Одна из них — «История Перехода» — издана 1431 года. Страницы пожелтели. Пахло пылью, кровью и временем.

Алиса села на край кровати, закрыла глаза. Сердце ещё билось слишком громко.

Всё сегодня было слишком. Испытание. Лоран. Его слова. Его взгляд.

Она подняла руку — там ещё была тонкая засохшая царапина. И всё-таки... она справилась.

Но почему ей не давал покоя тот момент — когда он подошёл близко?

«Слишком много света — и даже тени начинают гореть…»

Его голос — будто прикосновение льда к оголённой коже. Холодный. Пронзающий. Почему это застряло в её памяти?