Пока не встретил тебя...

2

Прибыв на работу и попутно здороваясь со всеми коллегами, Сакура направилась к своему кабинету, на пол пути к которому её перехватила Ино и бесцеремонно утащила за собой в курилку. Сопротивляться было себе дороже, поэтому девушка просто расслабилась и поплелась за ней следом. Скинув сумку на диван и не спеша закурив, она приготовилась выслушать подругу.

— И как это понимать? — спросила Ино, не прекращая сверлить свою жертву взглядом.

— И тебе с добрым утром.

— Спорное утверждение, — не унималась блондинка. — Ты почему не отвечала на мои звонки? Я чуть с ума не сошла, хотела уже к тебе ехать. Почему Саске мне написывал полночи и пытался тебя разыскать? Ты не ночевала дома?

— Плохо искал значит, - безразлично качнула плечами и ухмыльнулась. - Нет, я была у родителей.

— У каких?

— Глупее вопроса не нашла? У своих, разумеется.

— Вы поругались? — обеспокоенно затараторила эта самка клеща.

— Ну что ты! Саске просто лапочка, тебе показалось.

— Я серьёзно! — немного зло.

— Ну, а если серьёзно… Расскажу, не поверишь, — Сакура усмехнулась краешком губ, лениво стряхнув пепел в стоящую рядом урну. Расслабилась, откинулась на спинку диванчика и устало прикрыла глаза.

— А ты попробуй, может и поверю, — блондинка тихонечко присела рядом и закурила. — Давай, золотце, мои уши в твоём распоряжении.

Сакура и дала. Она рассказала и про звонок незнакомки, и про увлекательную поездку к новой пассии своего в ближайшем будущем бывшего мужа, и про нового знакомого. С каждой минутой глаза Ино становились всё больше, а сигарет в пачке всё меньше. Когда Сакура закончила свой захватывающий рассказ, в курилке повисли оглушающая пауза и серый непроглядный смог.

— И ты так просто оттуда ушла? Даже не влепила ему пощёчину? — удивилась подруга.

— Зачем? — затягиваясь.

— Как зачем?! — не унималась Ино.

— Тише! Не кричи. И так голова раскалывается, — потерла ноющий висок большим пальцем. — Я к этому куску собачьего дерьма даже прикасаться теперь брезгую. Что было, то прошло. Разведёмся, и я его никогда больше не увижу.

— Не узнаю тебя, толстолобая. Ты так долго его добивалась, а сейчас так спокойно расстаёшься?

— Вот именно, Ино! Его добивалась — Я, переживала — Я, любила — Я. А он — нет! И давай закончим этот разговор.

— Ладно-ладно, не кипишуй, — подняла руки вверх в примирительном жесте. — Проехали. Ну, а что у тебя с этим таксистом? — захлопала ресницами и улыбнулась.

— Ничего. Общаемся, созваниваемся, — флегматично качнула плечами.

— И всё? И душу даже отвести не хочешь? Может хоть ради приличия попробуешь с ним замутить?!

— Ино, я тебя сейчас ударю! — гневным взглядом нефритовых глаз можно было вбить в бетон. — Тебя хлебом не корми, дай только сосводничать!

— Любви в нашей бренной жизни очень и очень мало, так почему бы не попробовать? Укусит он тебя что ли? — усмехнулась Яманако. — Красиво ведь ухаживает. Кто б мне пакет жратвы припёр — живым бы не ушёл.

Сакура закатила глаза и поспешила затушить окурок.

— Всё, отстань. И вообще, пошли работать — за лязганье языками нас по головке не погладят.

Разойдясь по кабинетам, девушки окунулись в работу. Сакуре, в отличии от её белобрысой персональной занозы, перелопачивание гор документов оказалось в радость — бумаги здорово помогали отвлечься от всех проблем.

Ближе к полудню на внутренний телефон Сакуре позвонила Тсунаде.

— Слушаю.

— Рада тебя слышать, Сакура! Надеюсь ты отдохнула?

— Спасибо, Тсунаде-сама! Я в норме, — Сакура даже немного вытянулась.

— Отлично. Тогда подготовь, пожалуйста, все документы, касающиеся компании «White Wind». Распечатай их в тройном экземпляре и занеси в конференц-зал. Через полчаса у нас состоится встреча.

— Как через полчаса?! — Сакура испуганно дёрнулась. — Но ведь встреча должна была состояться только через пять дней!

— Мы её перенесли. У нас сроки поджимают и на долгие расшаркивания сейчас времени нет. Вторая сторона без проблем согласилась на корректировку даты. Документы готовы, Шикамару должен был отправить тебе всё по почте. Так что не переживай.

— Хорошо, Тсунаде-сама. Сейчас всё подготовлю, — отрапортовала как на ковре у генерала. — Прошу прощения за своё несвоевременное отсутствие.

— Не бери в голову, все мы люди. — Отмахнулась директор. — Распечатай всё и занеси в конференц-зал… И знаешь, оставайся там. Я думаю, ты прекрасно сможешь объяснить все цифры лучше меня нашим потенциальным партнерам. Контракт о сотрудничестве подпишем ближе к обеду. И ты на него вполне успеешь. Всё поняла?

— Да.

— Вот и отлично!

Сакуру охватили паника и ступор. Она никогда не была на таких мероприятиях, а тут ещё и участвовать придётся. Подленькие мыслишки так и лезли в голову, но хозяйка этой головы упорно их оттуда вытряхивала. Получалось плохо. А вдруг не получится? А вдруг запорет и похоронит настолько важный для компании контракт, фирма ведь не абы какая, а самая престижная! А вдруг…

Так, стоп! Что за сопли? Она с Шикамару вела эти документы и не раз там их перепроверяла, так что ошибок быть не должно. Она просто встанет, расскажет, покажет, объяснит — и вуа-ля! — контракт у них в кармане! Поменьше паники, дорогая Сакура, и побольше дела!

Скачав на флешку необходимую папку с документами, Сакура отправилась в ксероксную.

К двенадцати тридцати все приготовления были завершены. В конференц-зале стояли приятно взволнованная Тсунаде и её лениво зевающий зам — Шикамару Нара, без которого не обходилась ни одна сделка. Он умел с полуслова заинтересовывать партнёров, поэтому с их компанией заключали контракты многие довольно прибыльные предприятия. А вот Сакура была готова прямо сейчас упасть и спрятаться под стол. Страшно, такое ведь важное событие, её первое и самое важное сотрудничество, а у неё коленки, как у оленёнка, трясутся.

Через несколько минут дверь отворилась, и вежливый секретарь Тсунаде, Шизуне-сан, ввела в конференц-зал долгожданных гостей. Первыми перед глазами Сакуры предстали двое мужчин. Первый был высоким и широкоплечим, тёмные с небольшой проседью волосы были красиво уложены в незамысловатую причёску. Аккуратная, ровная, ухоженная борода подчёркивала линию широкого подбородка, а тёмно-серый костюм прекрасно дополнял образ независимого и сильного мужчины. Второй компаньон был чуть ниже своего коллеги, его угольно-чёрные волосы были подстрижены в смешную прическу «под горшок», а тёмно-зеленый костюм слишком плотно прилегал к накаченной фигуре хозяина. Было видно сразу, что мужчина является ярым фанатом спорта.

Следом за ними зашёл и сам глава компании.

И тут Сакура обмерла, пытаясь осмыслить ситуацию.

Это шутка такая? Что вообще происходит?!

Перед ней стоял Хатаке Какаши.

Одет он был, конечно, для её глаз непривычно. Чёрный приталенный костюм, пошива явно знаменитого и очень дорогого кутюрье, кипельно-белая рубашка, чёрный узкий галстук, серебряные запонки. Сакуре казалось, что Хатаке сошёл с обложки журнала «Vogue».

— Добрый день, Хатаке-сама. Рада приветствовать вас в стенах нашей компании, — широко улыбаясь, Тсунаде протянула мужчине руку. — Надеюсь на положительный исход наших переговоров.

— Добрый день. Я тоже на это рассчитываю, — ответил Какаши.

— Приятно слышать. Разрешите представить, это мои помощники: Шикамару Нара и Учиха Сакура, — указывая рукой сказала Тсунаде.

Президент пожал руку сначала Шикамару, а после и Сакуре, приятно ей улыбнувшись. А вот Сакура стояла овощем и пыталась поймать связь с космосом.

— Очень приятно, — бархатно прошерстил мужчина.

В голосе слышна теплота и немного насмешки. По-видимому, Хатаке забавляет замешательство его знакомой. Но Сакуре было трудно об этом судить, видя на лице мужчины лишь деловую невозмутимость. Девушка, в смущении, неловко убирает руку. Биение её сердца шумом отдается в ушах, руки трясутся знатно, а всё тело пробивает нервная дрожь.

— А это мои замы: Майто Гай и Сарутоби Асума, — указал на мужчин, стоящих позади себя.

— Очень приятно. Присаживайтесь, — пожав всем руки, Тсунаде делает жест в сторону стола, на котором покоятся папки с подготовленными документами.

Переговоры проходят в довольно мирной обстановке. Во время всех объяснений Шикамару и госпожи Тсунаде Сакура не раз ловила на себе взгляд господина Хатаке. Её это жутко смущало и злило одновременно. Как себя вести в подобной ситуации, она даже и не представляла. Да что там! Ни одно творение болливуда не может похвастаться настолько щекотливым сценарием.

Спустя какой-то промежуток времени Тсунаде-сама попросила её ознакомить прибывших гостей с отчетами за последние месяцы и подробно ответить на их вопросы. Взяв всю волю в кулак, помощница Тсунаде медленно встаёт, откашливается и… встречается взглядом с Хатаке. Он невозмутим. Смотрит ей прямо в глаза и терпеливо ждёт, пока она попытается хоть что-нибудь из себя выдавить. Глубоко выдохнув, Сакура успокаивается. Она всё узнает потом, сейчас самое главное получить этот контракт!

Она с легкостью отрапортовала все отчеты, ответила на несколько весьма сложных и заковыристых вопросов господина Сарутоби, ещё раз пояснила несколько пунктов господину Майто. Господин же Хатаке остался полностью доволен её докладом и, поблагодарив девушку, одобряюще ей улыбнулся. Сакура спокойно опустилась на своё место и попыталась слиться с местностью, ибо её полыхающие красным щёки были видны всем присутствующим. Благо абсолютное большинство приняло это за признак взволнованности.

Переговоры подходили к концу. Подписав все документы, главы предприятий обменялись рукопожатием.

— Надеюсь на плодотворное сотрудничество наших компаний, — сказала Тсунаде, пожимая ладонь мужчины.

— Все в наших руках, Тсунаде-сама, — улыбнулся Хатаке, обнажая ровный ряд белоснежных зубов.

— Как тонко подмечено. Что ж, благодарю за оказанную честь и доверие. Наша компания не запятнает свою репутацию и выполнит все условия договора по высшему разряду.

— Вы это уже практически доказали.

— Благодарю. Не смею вас задерживать. Сакура вас проводит. До свидания, Хатаке-сан.

— До свидания, — ответил мужчина.

Выйдя из конференц-зала, вся делегация направилась к лифту. И как только железные створки закрылись, Тсунаде по-детски визгливо заверещала на весь этаж и, ухватив зевающего Шикамару за руки, пустилась с ним в пляс. Это дело непременно нужно было отпраздновать!

А вот Сакура в данную минуту её эмоций не разделяла. Спускаясь вниз, она спиной чувствовала на себе взгляд Какаши. Стоит ли теперь ей с ним разговаривать как раньше? Или может они уже больше не друзья, и между ними выстроилась непрошибаемая стена деловой этики? Хотя, если судить по хитрой ухмылке господина президента, этот пункт смело можно было оспорить.

Лифт остановился, выпуская своих пассажиров в главный холл. Остановившись у самого выхода, Хатаке произнес:

— Гай, Асума, можете ехать обратно в офис. У меня тут ещё есть кое-какие дела.

— Хорошо, — ответил Сарутоби, после чего перевёл взгляд на девушку. — Очень рад был познакомиться, госпожа Учиха, — мужчина галантно протянул руку, нежно взял ладонь девушки и поцеловал её.

— Я тоже была рада знакомству, Сарутоби-сама.

— До новых встреч, — Гай повторил ритуал коллеги с ладонью девушки.

— До свидания!

Мужчины поклонились и скрылись из виду за матовыми стеклами парадного входа.

Медленно повернувшись, Сакура натолкнулась на изучающий взгляд Хатаке.

— Я могу ещё чем-нибудь вам помочь, господин Хатаке? — с интересом произнесла она.

— Я думал, что совсем недавно мы перешли на «ты»? — удивлённо поднял брови и обворожительно улыбнулся.

— Но тогда я не знала, что вы глава компании «White Wind».

— И это сразу поменяло твоё отношение ко мне? Помнится, не давеча как вчера, ты меня трижды послала и совершенно этого не стеснялась.

Сакура смущённо прикрыла прорвавшуюся улыбку, припоминая их разговор.

— Это потому, что вы…

— Ты! — настойчиво перебил её бизнесмен.

— Это потому, что ты обозвал меня «хомячком», — припомнила обидный факт девушка и, судя по суровому взгляду, раскаиваться в ранее сказанных словах она явно не собирается. Ибо нечего звонить по видеосвязи, когда люди едят.

— Ладно, был не прав. Каюсь, — на мгновение в его глазах проскользнули задорные искорки. — Кстати, сейчас же, как раз, время обеда…

— И?

— Не хочешь провести его в моей компании? Просто… Судя по твоему недавнему замешательству, мне следует ответить на несколько твоих вопросов.

— Хм… Было бы неплохо. Я не против, — застенчиво улыбнулась, убирая выбившуюся прядь за ухо. — Только мне нужно взять свои вещи. Подождешь меня на улице?

— Разумеется. Я буду у входа, — улыбнувшись, мужчина направился к дверям.

Как только Сакура, проводив мужчину взглядом, развернулась, она напоролась на стоящую у кофейного автомата Ино. Искрящиеся самой отчаянной и горячей радостью глаза были восторженно направлены в сторону только что ушедшего Хатаке, а после они, словно выстрелом, пронзили подругу. Ну всё! Покоя теперь не будет ближайший месяц.

Быстро пройдя мимо неё, Сакура направилась в свой кабинет. Но если она думала, что это бюро сплетен от неё отстанет, то она глубоко ошибалась. Заскочив в свой кабинет, девушка схватила сумочку, попутно бросив в неё телефон и сигареты. Но путь к свободе ей преградила мисс «Хочу всё знать!»

— Ну-ка, быстро выкладывай. Что у тебя с Хатаке?

— Откуда ты его знаешь? — в изумлении распахнула глаза Сакура.

— Аллё-о-о-о! Ты с какой планеты? Это самый завидный холостяк нашего города. Глава самой крупной компании «White Wind».

— До сегодняшнего дня я об этом не знала.

— Это и не удивительно. Ты же только о своём Саске и думаешь.

От неосторожно оброненных слов Сакуру обожгло огнём. На подругу она, разумеется, не разозлилась, язык ведь без костей… Просто… Снова вспоминать тот вечер… Можно и передоз мерзостью отхватить.

Ино, поняв, что ляпнула несуразицу, сразу же осеклась.

— Прости меня. Не подумав сморозила, — звонкий голос задребезжал.

— Забудь. Всё нормально, — заверила подруга и быстро сменила тему. — Какаши пригласил меня пообедать.

— Да ладно?! Трындишь! — выкрикнула подруга.

— Трындишь, как раз, вечно ты, а я истину глаголю! — нравоученчески подняла указательный палец вверх. — И кстати, ты помнишь, я тебе рассказывала про того водителя?

— Конечно, помню, как уж такое забудешь! — затрещала сплетница, но потом быстро прикинув что-то в умишке, ошарашенно прошептала. — Только не говори мне, что он работает у Хатаке!

— Не, подруженька, — довольно протянула. — Все гораздо круче. Тот самый таксист — это и есть Хатаке Какаши, — Сакура, предвидя бурную реакцию подруги, немедленно захлопнула ей рот своей ладонью. — Спокойно! Без истерик!

— Ну уж прости! — перейдя на громкий шепот, прошуршала Ино, отдернув ладонь этой аферистки. — Тут я молчать не буду! Быстро выкладывай, что он там делал? Чего это вдруг сам Хатаке начал таксовать? — посмеиваясь и всё так же шепча спросила подруга. Ещё немного и её разорвёт от распирающего интереса.

— Сама не знаю. Вот поэтому я и иду с ним на обед, чтобы всё разузнать!

— Ясно. Теперь ответь серьёзно, — нахмурилась девушка, — у тебя презервативы есть?

— Чего? — недоумение было налицо.

— Если нет, могу дать.

— Зачем?

— Сакура, снимись с ручника! Он смотрел на тебя такими глазами, что я подумала ещё пару минут, и он возьмёт тебя прямо там, в холле.

— Ино!

— Ну, а что! Он симпатичный, мужественный, высокий… Мне продолжать?

— Вы чего шепчетесь?

За спором подруги и не заметили, как в кабинет зашел Сай — их сисадмин.

— Ничего! — хором ответили сплетницы, выпрямляясь.

Краем глаза Сакура заметила, как щёки Ино стали цвета спелого помидора. Она прекрасно знала, что подруга давно по нему сохнет. Наклонившись, она прошептала ей на ухо:

— Мне кажется, презервативы тебе будут нужнее, — от этих слов Ино покраснела до кончиков ушей. — Ладно я пойду, а вы тут развлекайтесь, — посмотрела сначала на Сая, потом на «спелую вишенку» Ино и победно улыбнулась.

— Не смешно, лобастая! — выкрикнула девушка. — Лучше поторопись, а то твой ненаглядный заждался тебя уже, — закончила более спокойно.

— Ох, и правда, заболталась я что-то с тобой, — демонстративно посмотрела на наручные часы. — А ты, Сай, не стой столбом! Лучше пригласи Ино пообедать, сколько она ещё может ждать? Тебе не стыдно? — сказав это, девушка пулей вылетела из кабинета, потому что ей вслед полетел какой-то предмет с её же стола.

— Лобастая! Я придушу тебя собственными руками!

Забежав за ближайший поворот, Сакура начала прислушиваться к разговору Ино и Сая.

— А тебе чего? — также гневно спросила блондинка.

— Как чего? Я жду пока ты успокоишься и пойдешь со мной пообедать.

По выражению лица Ино можно было определить, что её сознание сейчас в другой галактике и, судя по всему, ещё долго не вернётся.

Приглушённо хихикнув, Сакура вновь посмотрела на часы. Ох, она и вправду задержалась. Спускаясь вниз, она детально обдумывала вопросы, какие задаст своему «таксисту». Волновалась она знатно.

Дверь лифта распахнулась, и девушка понеслась к выходу. Миновав ресепшен, она оказалась на улице. Но хорошее настроение вмиг улетучилось, а радостная улыбка сошла на нет, стоило ей только заметить у входа человека, которого она пожелала бы не видеть в своей жизни ближайшую сотню лет. Заметивший её Саске, стремительно отлип от колонны и начал медленно приближаться к ней. Бежать и прятаться было глупо, этот разговор рано или поздно должен был состояться.

Шумно выдохнув и взяв под контроль все вьющиеся в глубине души чувства, Сакура выпрямилась и гордо вздернула подбородок. Коротко взглянув ему через плечо, она увидела чуть поодаль Какаши. Он стоял возле своей машины и с кем-то разговаривал по телефону, затягиваясь сигаретой.

— Привет, — безэмоционально поздоровался Саске.

— Что тебе нужно? — раздражённо прорычала в ответ ему экс-супруга.

— Даже не поздороваешься? — чёрная тонкая бровь удивленно приподнялась. — Ну да ладно. Нам нужно поговорить.

— Строй предложение правильно. Тебе нужно! А вот мне не о чем с тобой разговаривать.

— А мне кажется, есть о чём. То, что ты тогда увидела… Это не то, что ты подумала.

— Издеваешься? Серьезно? Я, по-твоему, похожа на слабоумную?

— Сакура, пойми, на меня нашло какое-то помутнение. Я тебе клянусь, такого больше не произойдет. Я не буду тебе больше врать. Дай мне шанс, мы начнем всё сначала, — весь этот «оральный выкидыш» был произнесен с максимальным отсутствием эмоций.

— Во-первых: понимать тебя я не собираюсь. Во-вторых: не путай помутнение с подлой и хорошо продуманной изменой. А в-третьих: мои чувства тебе не игрушка, которые можно растоптать, выбросить, а потом сказать: «давай сначала!». Я не позволю тебе втаптывать себя в грязь!

— Сакура, ты хоть понимаешь, что из-за одной случайной ошибки хочешь разрушить нашу семью?

От этого заявления, Сакура подавилась возмущением. От настолько шокирующей наглости её просто переклинило.

— Ну и сволочь же ты! — широко ощерилась девушка, заглянув в чёрные наглые глаза. Саске же пристыжено увел взгляд в сторону. — Бесстыжая ты малодушная дрянь! То есть, ты сходил на «лево», натрахался вдоволь, а стыдно должно быть мне?!

— А можно без оскорблений? Я пришёл сюда не ругаться, а наладить с тобой отношения.

— Здесь нечего больше налаживать! Ты сам всё уничтожил, ты предал меня! Убирайся!

Девушка попыталась обойти этого мерзавца, но не дав ей сделать и шагу, Саске крепко перехватил её руку.

— Отпусти! — выплюнула с угрозой. — Не прикасайся ко мне! Ты мне противен!

— Неужели ты в раз перечеркнёшь всё, что между нами было. Мы же были счастливы. Нам же было хорошо вместе, — мужчина начал притягивать девушку к себе, обхватывая второй рукой её за талию.

— Отпусти! — Сакура с остервенением начала отцеплять от себя сплётшие её руки.

— Неужели ты не понимаешь, что я пришёл к тебе! Я хочу вернуть тебя, ты мне дорога! — Саске больно впился в ребра девушки. Сакура отдалённо подумала, что останутся синяки. — Я люблю тебя, в конце-то концов!

— Если бы любил, то не предал бы! — выкрикнула Сакура ему в самое лицо, еле сдерживая слёзы. — А если и совершил измену, то устыдился бы своего поступка! Ты любишь не меня, а в первую очередь самого себя! Ты просто не хочешь принять тот факт, что рядом с тобой не будет больше глупой и наивной Сакуры, которая была готова сдувать с тебя пыль! Ты себя оправдать хочешь!

— Сакура, прошу тебя, дай мне шанс. Я исправлюсь… — Мужчина начал грубо прижимать к себе вырывающееся тело, намереваясь поцеловать девушку в губы.

— Нет! Не смей! Отпусти немедленно!

— Сакура, прости меня! Я люблю тебя! Люблю! И никуда не отпущу! — Саске вцепился в свою жертву мёртвой хваткой.

Вырваться у Сакуры никак не получалось. От безвыходности она уже подумала закричать во всю глотку и привлечь внимание стоящей внутри здания охраны, так как этот ублюдок всё просчитал и затолкал её в «слепую» зону камер слежения. Сакура упёрлась руками в грудь этой сволочи и молилась всем Богам, чтобы эта мерзость в конце концов прекратилась.

— Никуда я тебя не отпущу! Ты моя!

Его губы всё ближе, и Сакура готовилась к неизбежному.

— Отойди от неё!

Саске грубо схватили за шиворот и отшвырнули назад, а перед лицом перепуганной Сакуры появилась крепкая мужская спина.

Какаши был зол, он смотрел на своего оппонента, как освирепелый дикий зверь: в тёмно-серых глазах клубится что-то страшное, губы превратились в злобный оскал, а руки до хруста в костяшках сжаты в кулаки. Сакура слегка напряглась, предчувствуя намечающуюся драку. Спокойный и милый мужчина в один момент превратился в опасного лютоволка, готовящегося к смертельной схватке. Но почему-то рядом с ним она чувствовала себя в большей безопасности, нежели со своим бывшим.

— Друг, топай-ка ты отсюда. Я как-нибудь уж без тебя разберусь со своей женой, — поправив чуть перекосившийся пиджак, Саске ухмыльнулся и предпринял новую попытку подойти к жене, которую тут же грубо пресекли, перегородив путь.

— Она ясно дала понять, что не хочет с тобой разговаривать, — голос звучал настолько угрожающе, что даже Сакуре стало не по себе. Но Саске, будучи по своей природе весьма самоуверенным, явную угрозу пропустил мимо ушей. Сверкнув глазами в сторону Хатаке, спросил:

— Ты вообще кто?

— А тебе какое дело? — угрожающий рык. — Я её друг, — уже более спокойно ответил мужчина.

— Друг? — у Саске странно перекосило лицо. — Просто друг?

— У тебя проблемы со слухом?

А дальше произошло непонятное для Сакуры явление — Саске засмеялся, как невменяемый. Мерзкий, противный смех больно резал по её несчастному сердцу. Неужели совсем недавно вот с этим выродком она делила кров и постель?

Отсмеявшись, брюнет спросил:

— Сакура? Сакура-а-а? — елейно пропел этот безумец. Словно подлая змея, выманивающая кролика из убежища. Девушка нехотя перевела на него гневный взгляд. — Сакура, дорогая, ответь мне: и давно у тебя такие друзья? Ох… Что это я? Нет, не так, — сокрушённо помотал головой. — Я перефразирую свой вопрос. И давно он тебя трахает? — указав взглядом на Какаши.

Сакура онемела. Так безжалостно разорвать её душу и теперь стоять с видом обиженного и требовать объяснений… Какие-либо слова больше были не нужны. Это не человек — это биомусор, без чувств и самоуважения.

— Да ты… !

Сакура хотела сказать ему что-то ну уж очень едкое и противное, да вот только её самопровозглашённый заступник оказался куда лаконичнее. Хатаке с размаху смачно проехался кулаком по лицу Саске. Кажется, даже послышался какой-то приглушенный хруст. Учиха повалился на землю и завопил от боли, схватившись за сломанный окровавленный нос. Через сжатые ладони потекли тонкие алые струйки. Какаши начал медленно надвигаться на Учиху, последний же начал спешно отползать от нависшей над ним угрозы. Хатаке, присев на корточки и схватив Саске за лацкан обляпанного кровью пиджака, приблизил его перепачканное красным лицо к своему и тихо, но довольно доходчиво произнёс:

— Слушай внимательно, я два раза не повторяю. Ещё хоть раз к ней приблизишься — и твой хладный труп будут соскребать ржавой лопатой с ближайшей мостовой. Я понятно объясняю?

Саске замер, будто его пробрал паралич. Хатаке с удивлением понял, что его терпение не безгранично. Он хорошенько встряхнул этого мозгляка и сквозь зубы прорычал:

— Не слышу ответа!

Саске, как поломанный китайский болванчик, испуганно закивал головой и не переставал что-то обрывисто блеять. Какаши, брезгливо его оттолкнув и отряхнув испачканные в пыли руки, выпрямился, подошёл к девушке и осторожно приобнял её за плечи.

— Ты как? Всё хорошо?

Сакура, обхватив себя руками, лишь слегка кивнула ему головой.

— Вот и славно. Поехали отсюда.

Тотальное спокойствие и самоконтроль. Такое Сакура видела впервые и от всей души позавидовала.

— Д-да. Поехали, — прошептала побелевшими губами, отводя взгляд в сторону.

Оказавшись в прохладном салоне престижного авто, Сакура украдкой взглянула на поднимающееся с земли помятое тело. Слегка покачиваясь, Саске опёрся рукой о своё колено и запрокинул голову назад, пытаясь остановить хлещущую на асфальт кровь. Господи, какой же он жалкий! Н-да, ошибки осознавать всегда трудно, особенно, когда эти ошибки были некогда самыми любимыми. И Сакура очень рада, что успела вовремя сбросить с себя это ярмо. Хоть и не безболезненно. Даже страшно себе представить, чем могло всё обернуться в будущем, не узнай она правду сейчас.

Неожиданно острый глаз девушки зацепил странную парочку, прячущуюся за мраморной колонной. Ну разумеется, кто же это может быть, как не Ино! Ещё и Сая к своим шпионским делишкам припахала. Ну что за человек?

Заметив взгляд подруги, Ино резко выпрямилась, чуть не врезавшись макушкой в подбородок своего союзника, и подняла большие пальцы рук вверх, продемонстрировав белизну своих зубов. Дескать, одобряю, отличный выбор. Сакура закатила глаза. Дескать, скройся, и без тебя тошно.

Какаши уселся на своё место и, не спеша заведя двигатель, влился в плотный поток автомобильной реки. Мужчина молчал, чем добивал Сакуру окончательно, ведь она прекрасно видела ходившие ходуном желваки и крепко сжавшие руль пальцы.

Не выдержав, она шумно закрыла лицо ладонями и крепко зажмурилась.

— Что такое? — обеспокоенно спросил её спаситель.

— Прости меня, пожалуйста! — приглушенный бубнёж. — Прости! Мы всего второй раз видимся вживую, и второй раз я доставляю тебе неприятности. Господи, стыдно-то как!

— Успокойся, — отозвался с усмешкой. — Ты-то тут при чём?

— Я не хотела, чтобы так получилось. Я не знала, что он там будет стоять… А если бы знала, то ни в коем случае не допустила, чтобы ты пострадал.

— Ага, мне прям ногу оторвало, — саркастично огрызнулся, разминая чуть онемевшую руку.

— Какаши, я серьёзно! — взвилась бывшая Учиха, нервно хлопнув ладонями по своим коленям.

— И я серьёзно! — повторив её мимику и жест. — А как по-твоему я должен был поступить в подобной ситуации? Постоять, покачать головой, пригрозить пальцем и сказать, мол, сударь, что вы себе позволяете?

— Ты мог позвать охрану! Это их работа!

— Неожида-а-ал! — зло протянул блондин, тряхнув седой челкой. — То есть, ты хочешь сказать, что ты настолько не видишь во мне мужчину?

— Я не в этом смысле!

— А я в этом! Какой-то мудак выкручивал тебе руки и нагло приставал, а я в это время должен был побежать за охраной и ошалело кричать: «Помогите!»? Отлично! Тогда давай заедем в магазин женской одежды. Я непременно должен приобрести себе юбку в пол и веер!

— Зачем тебе веер? — устало спросила Сакура, потирая межбровье пальцами.

— То есть, юбка в пол тебя вообще не смущает?

— Какаши, без шуток. Мои проблемы не должны тебя касаться! — сурово припечатала и сложила руки на груди. — Это мой бывший муж и разобраться с ним я должна сама, без посторонней помощи.

— Всё сказала? — Какаши завёлся с пол-оборота.

— Да!

— А теперь ты меня послушай! Ещё раз эта «инфузория» к тебе приблизится, — указал пальцем себе за спину, — то я любезно попрошу его сходить в больницу и встать на учёт в качестве донора органов. И я душу отведу, и его смерть не будет напрасной.

— Лично разделывать будешь?

— Представляешь, только вчера учебник по анатомии осилил. Всегда сильно радуюсь, когда теоретические знания пригождаются на практике.

— Хорошо-о-о. Давай посмотрим на это с другого ракурса. — Сакура развела руками и глубоко выдохнула, снижая градус взвинченности. — Я разумеется, безмерно тебе благодарна, за то, что избавил меня от этого дерьма и заступился. Правда, спасибо. — Она внимательно посмотрела в серые глаза напротив, ведь эти слова были сказаны от чистого сердца. И Какаши немного смягчился, расслабил напряжённые брови и вернул своё внимание на дорогу. — Но… Как ты не поймёшь, ты по сути чужой человек. Зачем ты в это впрягаешься? Я всё решу через суд и в ближайшее время избавлюсь от него. Я не хочу это вешать на тебя. Не нужно ставить себя под удар, ты же глава огромной компании! Представляешь какие могут поползти слухи, если кто-то заснял это?

— Хочешь сказать, меня понизили? — усмехнулся краешком губ.

— То есть? — тонкие брови в непонимании поползли вверх.

— По-моему, совсем недавно ты называла меня своим другом. И как твой друг, я не мог позволить этому ничтожеству тебя обидеть. Это, во-первых! Во-вторых: если ты не заметила, что меня весьма сильно удручает, я — мужчина. И когда в поле моего зрения появляются подобные приматы, я немедленно пресекаю их деятельность на корню. Уж прости, вот такой я человек, так был воспитан. И в-третьих: мне до сиреневой звезды, что там про меня напишут в желтых газетёнках. Захочу, выкуплю их все махом и сожгу каждый печатный станок самолично. Главные редакторы этих газет прекрасно об этом знают и ни в коем разе не позволят себе извозюкать моё имя в грязи. Я ответил на все твои вопросы?

— Ты всегда такой засранец или это только у меня карма плохая? — страдальчески поинтересовалась Сакура.

— Как это не прискорбно, я такой всегда. Если захочешь в этом убедиться, можешь устроиться в мою компанию.

— Я похожа на суицидницу? Боже упаси!

— Ну вот и молчи, а то пожалуюсь на тебя Тсунаде-сама.

— Это шантаж?

— Ни в коем разе! Обыкновенный прогноз, — довольно улыбнулся. — Она тебя уволит, и я заберу тебя к себе. Ты прекрасный специалист и шикарно впишешься в наше мужское общество.

— У вас работают только мужчины? — изумление было заоблачным. — Попахивает сексизмом.

— Возможно, — неохотно согласился бизнесмен. Слегка обрадовался, что им удалось перейти на другую тему. — Нет, у нас работают и женщины, приблизительно процентов десять от общего количества. Просто агрессивная специфика работы не всем приходится по душе. Большая конкуренция между сотрудниками.

— А-а-а! Ну тогда понятно. «Плюй в ближнего, гадь на нижнего и смотри, чтобы самого не забрызгало сверху». Знаем, плавали.

— Боже, откуда ты такого нахваталась? — картинно ужаснулся мужчина.

— И мне это говорит подпольный патологоанатом!

— А это уже оскорбление! — шуточно возмутился. — Не забывай, с сегодняшнего дня я — между прочем, ваш главный клиент. Так что побольше уважения.

— Нетушки, обойдёшься! Сейчас ты — мой водитель! — нагло заявила девушка, указывая на дорогу. — Так что вези меня… А, кстати, куда мы едем? — Сакура непонимающе оглянулась вокруг и запоздало поняла, что она совершенно не знает куда её везут.

— В лес, — загробным голосом произнёс Хатаке. И тут же прикусил от пробравшего смеха язык. Испуганные зелёные глаза напротив выражали животный ужас. — Слушай, может уже хватит загонять под плинтус моё достоинство? Ты реально считаешь, что я маньяк?

— Тебе правду сказать или сказать то, что ты хочешь услышать? — пропищала девушка, схватившись обеими руками за ремень безопасности. — Я ж правил в подобных играх не знаю.

— Сакура, ты режешь меня без ножа!

— Вот-вот, с таких шуточек всё и начинается, а потом только конечности по лесу, как грибы, собирают.

— Так, стоп! Это уже не смешно, — вытянул вперед ладонь. — Чёрным юмором не увлекаюсь, так что давай без фанатизма. Замяли тему. Я — нормальный, ты — нормальная, мы — едем.

Сакура медленно расслабилась и согласно кивнула головой. И в самом деле, что-то они переборщили. Сказывается недавно перенесённый стресс, видимо понемногу накрывал отходняк. В данную минуту лучше действительно помолчать и постараться не наломать дров.

Повисла напряжённая пауза. Через некоторое время раздался приглушенный глубокий выдох.

— Ну, а всё же, куда мы? — Сакура решила всё-таки покормить так и не утихнувшее в глубине души любопытство.

— В ресторан, разумеется, — Какаши приятно улыбнулся и с некой нежностью посмотрел на свою спутницу. — Если не забыла, то ты задолжала мне обед.

— Надеюсь в недорогой? А то боюсь у меня на счету сейчас не шибко много, — взволнованно поинтересовалась пассажирка, вспоминая сколько средств оставалось у неё на карте.

— Та-а-ак! Я перефразирую! — Какаши втянул в себя воздух и уже более спокойно произнес:

— Ты не забыла, что обещала составить мне компанию и пообедать со мной?

— Эм… Мне казалось, что это работает как-то не так.

— Когда кажется - молиться надо, — понимающе отозвался мужчина.

— Я серьезно! Это уже перебор.

— В чём ты видишь перебор? — Неожиданно накатила усталость. Какаши никак не мог понять, что с ней творила эта черноволосая обезьяна, раз такая прекрасная, чуткая и внимательная девушка, как Сакура, в упор не замечала элементарных знаков внимания. Блондин вздохнул и мягко продолжил. — Неужели ты думаешь, что я буду требовать от тебя какой-то компенсации за свою помощь? Я просто хочу с тобой пообщаться. Не через смс или звонки, а вживую! Я не хочу больше слышать твой понурый голос или плач. Я хочу, чтоб ты, наконец, улыбалась и оставила позади всё то плохое, что с тобой произошло. Потому что я считаю тебя очень интересным человеком и замечательной девушкой! — Мужчина повернулся к своей пассажирке лицом и с нажимом продолжил. — Я хочу с тобой поговорить и узнать тебя получше. Understand?

— Yes, of course, — на автомате отозвалась шокированная таким признанием Сакура.

— Perfectly. Наконец-то мы пришли к общему знаменателю, — с чувством выдохнул Хатаке, завершая их путь и заруливая на автостоянку.

Заглушив мотор и покинув салон, он не спеша обошел машину и протянул руку Сакуре. Та, к его удивлению, на неё не отреагировала и продолжила пялиться на приборную панель.

— Что с тобой? — заволновался мужчина, заметив её помутневший взгляд. Он сказал что-то не то?

— То есть, ты хочешь сказать, что сейчас у нас что-то на подобии свидания? — ошарашенные светлые глаза медленно пересеклись с не менее растерянным взглядом мужчины.

— Ну… — Какаши слегка замялся, неряшливо поершив пятернёй седой затылок. Сказать честно, она застала его врасплох. Мужчина сдавленно выдохнул и попытался подобрать нужные слова для ответа. — Я не хотел бы так с этим спешить, — усмехнулся. — Для начала, мне бы хотелось, чтоб мы просто с тобой поговорили. Наша переписка была очень интересной, живой. И я подумал… Почему бы не попробовать по-настоящему? А после… Если вдруг я покажусь тебе интересным…

— А может… — нерешительно прошуршала Сакура, пройдясь влажными пальцами по холодному виску. — А может, всё же, не стоит?

— Почему? — слегка склонил голову на бок.

— Ты же понимаешь, что я абсолютно для этого не подхожу? — Сакура начала нервно перебирать пальцами тоненький ремешок сумки.

— Почему? — мужчина медленно присел рядом с девушкой на корточки и аккуратно перехватил её прохладную ладонь, начиная неторопливо и чересчур нежно поглаживать большим пальцем её костяшки, успокаивать. Кажется, он всё-таки слегка переборщил, ей и так не сладко, а он тут развёл неуместные политесы. У неё в голове, наверное, приличная такая каша закипает.

— Ты… — неуверенно начала Сакура, — Ты большой босс, начальник. А я кто? Штатная единица? Пшик рядом с твоим именем? Ведь несуразица какая-то получается, Какаши. Не нужно нам светиться вместе.

— Кто тебе сказал, что ты пшик? — мягкая полуулыбка озарила мужское лицо, а внимательные глаза упорно вглядывались в глаза спутницы. — Ты — человек. Очень приятный и интересный. У тебя прекрасное чувство юмора, ты умеешь слушать людей, ты хороший специалист в своей сфере…

— Ну да, конечно… — усмехнулась с некой долей иронии.

— Не веришь Тсунаде-сама? — выгнул пепельную бровь, вызвав тем самым вопросительный взгляд. — Уж поверь, если бы ты не справлялась со своими обязанностями, то она ни в коем разе не допустила тебя к настолько важным для вашей компании переговорам и уж тем более не позволила бы тебе на них выступать. Согласна?

Девушка слегка призадумалась и нехотя признала правоту слов Хатаке. Мужчина внутренне возликовал. И откуда у неё такая самооценка?

— Ну вот видишь, — Какаши улыбнулся. — Твоя начальница очень умная женщина, таких на тысячу — единицы. Поэтому в твоей профпригодности сомневаться не приходится. А по поводу остального… Тебе не кажется, что сейчас ты думаешь совершенно не о том? Попробуй со мной для начала просто поговорить. Ведь, когда ты знала меня, как простого таксиста, ты не видела между нами особой разницы. Тебе было приятно со мной общаться? — Сакура тут же кивнула, чего уж тут отнекиваться. — Тогда, что тебе мешает узнать меня получше? Вот ты мне, например, очень понравилась. И я был бы совсем не прочь, если бы моя симпатия была взаимной… Начнем с простого разговора по душам. Хорошо? Тебя это устроит?

Сакура смущённо прикрыла лицо свободной ладонью и отвела взгляд в сторону. Молчание было долгим и достаточно нервозным. Не будь Хатаке седым с рождения, уже десять раз бы цвет сменил.

— Сакура? — позвал он осторожно. — Сакура, ответь мне, пожалуйста. Я уже сам начинаю нервничать.

— Ты меня смущаешь, — раздалось еле слышно.

— Это значит «да»? — воодушевлённо поинтересовался мужчина и крепче сжал её ладонь.

Девушка не ответила, но согласным кивком Хатаке всё-таки одарила.

— Вот и хорошо, — Какаши счастливо улыбнулся и, протянув руку, поправил выбившуюся из аккуратного пучка розовую прядку за ухо Сакуры. — Славно. Пойдём?

Та, медленно отстегнув себя, выбралась из салона и смущённо посмотрела на мужчину перед собой, тут же отведя взгляд в сторону. Ещё немного и Какаши можно будет использовать вместо ночного фонаря. Такой довольный стоит.

— Не смотри на меня, — буркнула девушка, начиная судорожно цеплять на плечо злосчастную сумку. — Ты меня смущаешь.

— Ты очень красивая, когда смущаешься. Тебе об этом не говорили?

— Нет, — растерянное бурчание.

— Ну и дурак! — усмехнулся провожатый и, захлопнув дверь и ухватив девушку за руку, направился ко входу в ресторан.

Сакура в ответ на этот словесный вальс решила скромно промолчать, да и не получалось сейчас говорить — изо рта только обрывчатые писки и вырываются. Горло стянуло непонятным спазмом. Глубоко выдохнув, Сакура привела себя в более-менее вменяемое состояние и постаралась поспеть за широкими шагами своего сопровождающего.

К удивлению, в огромном и невообразимо роскошном ресторане было немноголюдно, от силы человек пятнадцать. А по сему, долго ждать официанта не пришлось. Шустрая миниатюрная девушка подбежала к их столику и, поздоровавшись, вручила увесистые папки меню и винные карты. Какаши, приветливо улыбнувшись ей, принял всё это добро и попросил подойти к ним чуть позже, когда они смогут определиться. Та кивнула и моментально испарилась.

— Ну? Что будешь заказывать? — поинтересовался со смешком мужчина, заметив шокированный взгляд напротив.

Сакура всеми силами старалась вникнуть в суть названий диковинных блюд, но почему-то не получалось. Подобное она даже не слышала и уж тем более не могла предположить, из чего сотворены эти шедевры. Фотографии ясности не вносили. Красиво, бесспорно! Но непонятно. Перелистнув пару тройку страниц, она наткнулась на десерты. И тут Сакура ещё больше впала в уныние. Вот скажите, как это можно понять? Обыкновенная фруктовая тарелка, а в ней… Сапподилла, кивано, нойна, тамаринд, платония, маммея… Что это вообще такое?! Как это выглядит?! А вот! Погодите… Банан! Ура! Она нашла хоть что-то знакомое. Но скорее всего, её неправильно поймут, если в заказе будет лишь тривиальная связка бананов. Придётся воспользоваться помощью «зала».

— Какаши, — тихонько прошептала она, стараясь не привлекать к себе излишнее внимание.

— М? — с энтузиазмом отозвался мужчина.

— Помоги. Я ни с чем из этого лично не знакома. Можно ли мне попросить у официанта меню для нормальных людей? — и так жалобно посмотрела, что у самого деспотичного и жестокого человека на земле надрывно бы треснуло в умилении сердце.

Какаши постарался спрятаться за меню, но безуспешно провалился. Папочка была маловата, а посему трясущиеся от едва сдерживаемого смеха плечи выдали его с головой. Перепуганная этими сатанинскими заклятиями спутница терпеливо подождала пока этот умник проржётся. А что ей оставалось?

Откашлявшись, Хатаке подозвал официантку и сделал выбор за двоих.

— Благодарю за заказ! Вам придется подождать двадцать минут, — улыбчиво отрапортовала девушка.

— Хорошо, спасибо, — вежливо отозвался бизнесмен и с легким кивком отпустил её. После посмотрел на съежившуюся в комок Сакуру. — Расслабься! Чего ты так напряглась-то?

— Вот тебе смешно, а я между прочим в таких заведениях нечастый гость, — пробубнила обидчиво. — Для меня самый большой изыск — это «Набе» по праздникам.

— Прости, прости! — тут же извинился. — Я просто не подумал, что у тебя могут возникнуть трудности. Я тут частенько бываю… Встречи разные провожу или фуршеты. Тут меню хорошее.

— Я заметила, — кивнула головой, дескать, согласна, интереснее только книжки Андерсена. — Ладно, проехали. Ну, так и о чём ты хотел со мной поговорить? А то обед-то у меня не резиновый, Тсунаде будет недовольна, если я опоздаю.

— Об этом можешь не беспокоится. Сто процентов она уже обмывает сделку. Да и притом, Сенджу видела, что я тебя увез.

— Что? — Сакура обмерла. — Когда?

— Когда я тебя усадил в машину. Она в окне маячила, — довольно рассказал Хатаке, смочив горло минеральной водой.

— Какой кошмар! — девушка закрыла лицо руками и постаралась не провалиться сквозь землю. Это ж что про неё теперь подумают? Всё, жизнь кончена, нужно переезжать в Корею!

— Не перестаю удивляться твоим паническим атакам, — подпёр пепельную голову кулаком. — Везде тебе мерещится ужас и кошмар. Она тебе не звонит, значит понимает, что мы заняты.

— Какаши… — начала было заводить свою истеричную «шарманку» собеседница, но мужчина тут же её перебил.

— Сакура! — поднял вверх ладонь. — Ничего не хочу слышать. У нас обед! Заслуженный, между прочим. Так что, завязывай с этим. Мы не план атаки на Белый дом обсуждаем, а просто обедаем.

Сакура, скрепя сердце, капитулировала. Опустила руки на колени и с усмешкой согласно кивнула. Черт с этим всем, потом разберётся, и так голова уже ходуном ходит.

— Обо всём подумаешь после, а сейчас лучше расскажи мне о себе.

— Тебе не надоело? — ехидно запротестовала, сложив руки на груди. — Что мы всё обо мне, да обо мне. Давай уж ты рассказывай. Мою подноготную ты наизусть знаешь, а я вот, как раз-таки, пребываю в неведении!

— Окей, — легко сдался блондин и отхлебнул ещё раз из бокала воды. — Что хочешь узнать?

— Ну… Для начала, объясни, как ты попал в ряды водителей такси? Заметь, это очень странное хобби для человека, имеющего подобный твоему статус.

— Хм… Возможно, — весело фыркнул. — Мне просто хотелось… Как бы это выразиться?.. Только не смейся, ладно? — предупредил серьезно, предвидя её реакцию. Девушка с интересом пододвинулась поближе к столу и согласно покачала головой. — Просто… Мечта у меня такая в детстве была.

— Ты серьёзно? — нескрываемым скепсисом пропитался даже воздух вокруг. — Ты в детстве хотел стать водителем?

— А, по-твоему, я не человек? У меня не может быть детской мечты? — театрально взмахнул руками и изобразил на лице что-то похожее на обиду.

— Нет, что ты! Я не в этом плане, — спешно возразила. — Просто странно это слышать от человека, который воспитывался в настолько богатой и знаменитой семье. Мне казалось, что дети богатых родителей всегда стремятся покорять новые высоты, а не… это.

— Семья тут не при чём, — мужчина расслабленно откинулся на спинку кресла. — Мне с детства нравилось колесить по городу. Представь: дорога, полная свобода от обязательств, приятная музыка в салоне, случайные попутчики, которые делятся своими маленькими историями… Тебе не кажется это интересным?

— Может быть, — собеседница призадумалась и кивнула головой. — Не спорю, вечерком приятно проехаться по городу. Полупустые улицы, полумрак… А ты романтик.

— Есть немножко, — приятная улыбка.

— Но тебе не страшно, что кто-то может тебя узнать? Начать шантажировать? Или, на худой конец, напасть? Ты же даже имя свое не изменил!

— Но ты ведь меня не узнала! — равнодушно качнул плечами. — Вот и другим по барабану, кто везёт их в аэропорт или к девушке на свидание. Люди спешат, торопятся. А если и спрашивают, то отвечаю, что просто однофамилец. Я ведь часто в маске работаю.

— Ты странный! — припечатала.

— Только сейчас заметила? — с довольной улыбкой поинтересовался Какаши, попутно поблагодарив официантку за принесённый обед.

— Если ты до сих пор не понял, то подобным гордиться нельзя! — подтрунила девушка, поддев вилкой кусочек куриной грудки. — Неужели у тебя других занятий нет?

— Например?

— Ну, например, познакомится с какой-нибудь девушкой, попробовать поухаживать за ней…

Какаши выразительно изогнул брови, мол, ты серьезно?

— Не смотри на меня так! Я не про себя говорю, а вообще! — ответила сурово. Но Какаши подобные слова наоборот развеселили, стоило ему только заметить на аккуратных скулах нежный румянец. — Неужели у тебя до этого не было никаких отношений?

— Почему же? Я иногда знакомлюсь, да вот только, как ты сама понимаешь, длятся подобные связи не долго.

— Почему? — не отрывая глаз от тарелки и бодро орудуя вилкой, поинтересовалась бывшая Учиха. Еда была до безумия вкусной и буквально доводила до оргазма каждый вкусовой рецептор во рту. Такая вкуснота, а обозвали черти как!

— Потому что на официальных банкетах все имеющиеся на них женщины уже знают, кто я такой и какой толщины мой кошелёк. Внутренний мир их «жертвы» им до фонаря. Будь я хоть престарелым Квазимодо, они бы на распев вещали какой я красавец.

— Н-да, вот они, проблемы современных бизнесменов, — с сарказмом прожужжала девушка, отпив из бокала апельсиновый сок. — Лицемерные охотницы и богатый принц… Да уж, подобная история стара, как свет. Всё довольно избито и предсказуемо. Ну, а в виде таксиста не пробовал знакомиться?

— Пробовал, — обреченный выдох. — Схема та же. Есть деньги — ты для неё самый лучший, а если ты нищеброд, то добро пожаловать на свалку. Чувства в наше время сильно обесценились.

— В точку. И добавить просто нечего, — со знанием дела отозвалась Сакура и потянулась к сумочке, вытягивая оттуда пачку сигарет. Но, вовремя опомнившись, спросила. — А тут вообще можно курить?

Какаши поднял вверх руку. К нему тут же подбежала их официантка. Мужчина что-то ей прошептал, и буквально через минуту прямоугольная хрустальная пепельница красовалась у них на столе.

— Спасибо.

— Не за что. Это зал для «курящих», так что дыми на здоровье, — Хатаке так же поджог никотиновый стержень и, медленно затянувшись, отправил белёсого змея в полёт.

— Из твоего рассказа следует, что у тебя никогда не было серьёзных отношений?

— Почему же? Были. Но было это очень давно. Лет, наверное, семь назад.

— Не расскажешь? — Сакура слегка напряглась, заметив, как при этих словах посерело лицо мужчины. — Я не настаиваю, но… Если есть желание излить душу…

— От чего же? — Слабая улыбка легла на понурое лицо. — Расскажу. Это не такая уж и тайна, семи печатей на ней нет, — потянулся всем телом и стряхнул столбик пепла в пепельницу. — У меня были отношения, и достаточно серьёзные. Её звали Нохара Рин. Слышала такую фамилию?

— Кажется, да, — Сакура напряглась, копошась в своих воспоминаниях. Где-то она уже эту фамилию видела. Но вот где?

— Её семья занималась фармакологией и инвестировала средства в исследования разных болезней. Если честно, я в этом плохо разбираюсь, так что утверждать точно не могу. Наши отцы долго обдумывали планы сотрудничеств их компаний, но всегда их что-то не устраивало. То подпункт составлен некорректно, то формулировка не та. Внутренняя политика компании вообще вещь весьма грязная, все и всегда видят вокруг врагов и всячески себя подстраховывают. И тогда они решили обойтись малой жертвой.

— Это как?

— Свадьба их единственных чад, — Какаши безразлично качнул плечами.

— Жестоко, — Сакура недовольно насупилась. — Делать из собственных детей инструменты…

— Бывает и похуже, — фыркнул. — Нас хотя бы спросили, хотим ли мы идти на подобный шаг.

— И ты согласился? — шокировано.

Хатаке развел руками.

— Мы росли практически вместе, часто пересекались в школе и на разных банкетах. Можно сказать, мы с Рин стали хорошими друзьями. Я тогда был слишком молод и не видел в этом особой проблемы. Брак по расчёту — частое явление, — мужчина крепко затянулся новой сигаретой и серьёзно нахмурился. — Вот только… Я тогда этого ещё не осознавал и гнал от себя подобные мысли. Не верил, что такое могло произойти…

— Ты… — прошептала девушка, воспроизведя вспыхнувшую в голове страшную догадку. — Ты влюбился в неё?

Какаши окунулся в воспоминания, осторожно распечатывая и вытягивая на свет потерявшиеся со временем кадры своей жизни. А Сакура и не торопила его с ответом, замечая, как красивые тёмно-серые брови расслабленно расправились, а с лица начало пропадать напряжение.

Через несколько мгновений Хатаке украдкой взглянул на неё и медленно кивнул. У Сакуры перехватило дыхание.

— Рин была замечательной девушкой. Добросердечной, сердобольной. Она никогда не имела высокомерия и всегда была добра к окружающим. Иногда это даже становилось опасным. Рин умудрялась даже подговаривать приставленную её отцом охрану и, сломя голову, нестись на очередное префектурное ЧП. Где-то оползень? Землетрясение? Рин уже была там в роли добровольца или волонтера. Помню господин Нохара тогда был в бешенстве. Но что он мог поделать? Если заходила речь о спасении людей, этот Анри Дюнан в юбке был готов сровнять с землей их родовое поместье, но доказать свою правоту. Возможно именно этим она меня и покорила.

— Хорошая девушка, — протянула Сакура и сама не заметила, как начала улыбаться.

— Да, очень, — Какаши тоже улыбнулся. Но улыбка эта была немного печальной. — Я тогда тоже нервничал и не раз просил её быть более осторожной, всякое ведь может приключиться. Не выдерживал и нёсся вслед за ней. Лишь одна мысль об её травме или ранении ввергала меня в панический ужас. Она была добра со мной, и со временем… У нас завязался роман. Я был так рад этому. Мне казалось, что после вырвавшегося из её уст «да», счастливее человека, чем я, невозможно было сыскать. Я тогда подумал, что противный брак по расчёту — это теперь не про нас. Мы смогли обхитрить судьбу.

Какаши так улыбался, что у Сакуры невольно затрепетало сердце. Такой светлый и открытый человек… Бывшая Учиха невольно сравнила его со своим недосупругом. А хотя… тут даже и сравнивать было нечего. Саске всегда был закрыт и неприветлив, скрытен, всюду искал выгоду. Раньше ведь ей казалось это нормой, показателем целеустремленности, статуса. Жаль, что это была лишь банальная жадность и фригидность чувств. Даже когда она ему призналась в любви, он был не шибко рад. Принял всё как должное и просто жил дальше. Мол, любишь ты, Сакура, вот и люби себе на здоровье, мне же проще. Эх-х-х… Розовые очки — вещь очень страшная. Сакура очень рада, что ей повстречался такой человек, как Хатаке. За ничтожно короткий срок ему удалось показать ей насколько люди могут быть разными. И самое главное и важное: не позволил в них разочароваться окончательно.

— И что же было потом? — нерешительно подтолкнула Сакура, заметив насколько глубоко в себя ушёл мужчина. Ей было тяжело возвращать его в реальность, ведь она прекрасно понимала, что счастливого конца у этой истории не будет.

— А потом… — Какаши замялся и как-то неприятно нахмурился. — А потом к ней приставили нового охранника. Его звали Обито.

Молчание. И девушка эту неприятную паузу прочувствовала каждой клеточкой своего тела. Ей показалось, что с произнесением этого имени из её собеседника вытрясли последние силы, затолкав в его душу неподдельную, необъятную и ни с чем не сравнимую боль.

— Он был хорошим парнем. Без шуток! Мы сдружились очень быстро. Помню даже несколько раз мы напивались с ним вдрызг, куролесили ночи на пролет. Я и в самом деле считал его своим другом. Рин он тоже очень понравился, и спустя какое-то время наше трио уже нельзя было разделить. Всегда и везде мы были вместе. Но однажды случился один очень неприятный инцидент.

И тут Сакура напряглась, прихватила со стола сигарету и снова закурила. Молилась всем богам и мысленно заклинала Хатаке не делать такие длинные паузы, ибо её сердце может разорваться на клочки в любой момент.

— Мы тогда поехали на банкет, вроде бы это был день рождения какого-то чиновника, а может посла… Черт с ним, не помню! — дернул головой. — Наши семьи были в полном составе. Отцы как всегда понеслись налаживать контакты с гостями, мамы тоже разбрелись… Короче, это было скучно и тягомотно. И вот, когда этот ад подходил к концу, на отца Рин было совершено покушение. — Сакура чуть не подавилась дымом и в изумлении распахнула глаза. — Я плохо помню, что там творилось, всё произошло слишком быстро. Выстрел, крики, визги, откуда-то появилась служба безопасности, полиция. Лишь спустя какое-то время я увидел на полу тело Обито, — Хатаке стремительно затушил опаливший пальцы окурок и поспешил вновь закурить. — Крови было много, это запомнилось мне очень хорошо. Рин тогда рыдала, как заведенная. Она разорвала свое платье в клочья и, ползая на коленях, пыталась закрыть его рану на плече. Обито тогда шептал ей что-то, а она в ответ лишь кивала и просила его оставаться в сознании. Я тогда сильно разозлился на всех присутствующих. Все орали и кричали без дела, а помочь толком никто не мог. Я ринулся через толпу и, подхватив Обито на руки, выбежал наружу, благо неотложка приехала достаточно быстро. Мы с Рин поехали следом за скорой, она не хотела его оставлять одного, а я не мог оставить её. В больнице мы были уже минут через десять. Значительно позже приехали и родители Рин. Они кричали и требовали, чтобы мы отправились домой и не позорились, ведь это простой телохранитель. Это его работа — подставляться под пули, а мы, видите ли, тут цирк устроили.

— Вот говнюки, — не сдержалась Сакура, гневно ругнувшись в стакан с соком. Но быстро осеклась. — Извини.

— Не стоит, — заверил Какаши с усмешкой. — Рин тогда их и не так обкладывала. Любой чернорабочий бы присвистнул. Ор был на всю больницу. Она не хотела от него уезжать ни под каким предлогом. Мне тогда пришлось самому съездить домой и собрать все необходимые для неё вещи. Через несколько дней Обито пришёл в себя, а ещё через пару мы смогли отправиться домой… Кстати, ты кофе не хочешь?

— Что? — Сакуру переклинило. — Какой кофе?

— Обыкновенный, — расплылся в искренней улыбке мужчина. — Или ты предпочитаешь латте?

— Какаши, я тебя сейчас ударю! — пригрозила девушка, запустив в него смятую салфетку. — Давай рассказывай дальше!

— Не думал, что моя жизнь может быть настолько интересной, — подозвал официантку и сделал новый заказ. — У меня складывается такое ощущение, будто я тебе сюжет какой-то дорамы рассказываю.

Девушка насмешливо фыркнула и слегка пригладила волосы.

— Прости, просто это и в самом деле интересно. Перестрелки, нападения… Тебе бы романы писать, от поклонников отмаху не будет.

Хатаке на это лишь слегка улыбнулся. И как-то неожиданно для самого себя осознал, что ему становится легче. Ведь эту книгу своей хроники жизни он никому и никогда не показывал. Этот факт его приятно грел.

Через несколько минут перед молодыми людьми появились пышущие ароматным паром чашки, а перед Сакурой еще и тарелочка с красивым десертом.

— А ты не будешь? — указала пальцем на сладость перед собой.

— Нет, спасибо, — вежливо ответил Хатаке. Куда уж столько сладкого, когда перед ним сидит такая «булочка с корицей».

— Ну, как хочешь, — качнула плечами, принимаясь за свою порцию. — Не отвлекайся, продолжай.

— Как скажешь, — глубоко вздохнул и отхлебнул из крошечной чашечки эспрессо. — Ну так вот… После этого происшествия наша жизнь завертелась пуще прежнего. Мне было тогда уже двадцать пять, и наши родители начали наседать со свадьбой. Я был этому рад и в тот момент совсем не замечал, что Рин была чем-то обеспокоена. Отвечала невпопад, была постоянно задумчивой. Я волновался, хотел даже поговорить об этом с ней, но моя мать тогда заверила, что у невест часто такое бывает. Волнуются, мол, переживают, такой шаг ведь в жизни. И, знаешь, я потом горько пожалел об этом… Пожалел, что не поговорил с ней.

Сакура напряглась и даже прекратила жевать. Хатаке совсем сник и снова закурил.

— До свадьбы оставалась всего неделя. Мне приходилось много мотаться по стране и постепенно принимать дела своего отца, ведь после брачной церемонии, по контракту, мы с Рин становились главами наших компаний. Я очень уставал и порой не мог даже ей позвонить. Она же иногда звонила мне, но эти звонки были… дежурными, что-ли? Словно обязанность. И тогда я решил плюнуть на всё и вернуться пораньше.

— А дальше? — с нетерпением спросила Сакура, смяв в руках вторую по счёту салфетку.

— А дальше было, как в плохом анекдоте, — усмехнулся Какаши. Грубо прошёлся ладонью по седым волосам, нагнулся и, облокотившись о стол локтями, подпёр кулаком скулу. — Я заявился к ней в квартиру и увидел её в постели с Обито.

Шок и разбитое в дребезги сердце. Вот что почувствовала Сакура в первые пару минут. Она молчала, мысли в голове носились шальным торнадо и больно били по черепной коробке. Ей показалось, что кто-то дал ей хлёсткую пощечину и хорошенько встряхнул. Похожее она не так давно уже переживала.

— Так выходит, мы с тобой друзья по несчастью? — с грустью протянула девушка, еле сдерживая слёзы. Колющая обида уж очень крепко схватила сейчас её за горло и выдавливала из лёгких последние капли воздуха.

— Выходит, что так, — легко согласился блондин, уныло смотря на дно чашки и монотонно перемешивая ложечкой кофейную гущу.

— И ты её отпустил? — этот вопрос почему-то Сакуре был чрезмерно важен.

— А у меня был выбор? — поднял на неё горький, словно всё та же гуща, взгляд. — Она его любит, а я как последний негодяй буду тащить её под венец, потому что она должна? Это глупо. Мы свободные люди и вольны сами выбирать, кого нам любить, — спокойно пояснил он. — Я отменил тогда свадьбу и расторг сотрудничество с компанией Нохара. Ох и хлебнул я в те дни говнишка. Это был огромный скандал. Отец со мной до сих пор сквозь зубы разговаривает.

— Ты им не сказал? — шокировано пропищала девушка, утирая со щёк прорвавшиеся слёзы. — Не сказал, что она с другим?

— Я не смог, — просто ответил мужчина, поджав тонкие губы. — Мои чувства были односторонними. Рин лишь отвечала на ласку, но никогда по-настоящему меня не любила. А с Обито она ожила и была счастлива. Зачем мне было позорить хорошего человека? Я бы тогда был не многим лучше её эгоиста-отца. Надеюсь, им с Обито хорошо сейчас живётся.

— Ты не виделся с ними больше?

— Нет, виделся пару раз. В первый раз они решили со мной поговорить и всё объяснить. Рин тогда столько извинялась… и плакала. Обито же обвинил во всём себя и даже попросил его ударить. Смешной такой. Да, не спорю, мне было тогда очень обидно и больно… Но за что мне было их ненавидеть? За то, что они полюбили друг друга? Это всё равно, что обижаться на солнце, за то, что оно слишком ярко светит. Глупо ведь. А во-второй раз я встретился с ними в аэропорту.

— В смысле? — Сакура, утирая салфеткой глаза, непонимающе уставилась на Хатаке.

— Я их провожал. Они решили сбежать в Штаты. Отец Рин после нашего разрыва просто двинулся и решил в отместку за испорченное ему будущее испортить его своей дочери. Нашел ей какого-то старого борова и приказал выйти за него замуж. Рин долго с ним не церемонилась. Ответила: «Хорошо, папенька!». А сама той же ночью собрала чемодан и сбежала вместе с Обито. Спустя, наверное, года два, она мне написала. Рассказала, как они живут, что с ними все хорошо, поделилась фотографиями двух дочек. Такие забавные малышки, — Какаши нежно улыбнулся, припоминая двух пухлощёких малюток в смешных костюмчиках медвежат. — Они были очень похожи на Обито.

Сакура отвернулась. Горькие слёзы она уже не сдерживала, позволив им свободно катиться по лицу. Это было больно. Больно и очень грустно. Ведь по сути, с Хатаке обошлись точно так же как и с ней. С той разницей лишь в том, что она могла себе позволить скандал, могла вдоволь прокричаться и могла всей душой возненавидеть предавшего её человека! А Какаши всё стерпел. И предательство любимой, и друга, и разочарование родных. Даже сложно представить, как у этого благородного и безумно доброго человека выгорело едкой болью сердце. Насколько его душа разрывалась в стенаниях и муках, когда он был в полном одиночестве, не разрешив себе никому излить этот яд. Это невыносимо. Это несправедливо и жестоко по отношению к нему. Такую боль Сакура не пожелает никому. Безумец. Святой безумец, продолживший любить своих друзей и до сих пор желающий им счастья.

Тишина вокруг стала невыносимо давить на них. В подобных моментах трудно что-либо говорить. Слова утешения? Подбадривания? А к чему они? Это всё равно, что отрезать человеку ногу и сказать, дескать, не кисни, все "ок"! Глупо и неуместно. Такие моменты нужно переживать, отболеть, отстрадать, но постараться жить дальше. Подчерпнуть из горького опыта знаний и просто жить дальше.

Что сейчас они и делают.

— Я здорово обжёгся тогда, — голос Какаши был хриплым, словно что-то давило ему на гортань. Сакура продолжила его слушать, но повернуться лицом не решалась. Если увидит его глаза сейчас — разревётся на всю округу. — Мне было непривычно впускать в свою жизнь кого-то… чужого. Я думал, что, наверное, так и останусь на всю жизнь одиночкой…

На этих словах девушке захотелось закричать! Уверить, что это не так! Что всё ещё впереди, что он всё ещё может быть счастлив!

— Но я встретил тебя.

Сакура стремительно развернулась. Искрящиеся изумлением зелёные глаза встретились с весёлыми тёмно-серыми. Ей показалось, что в её груди сейчас взорвался неизвестного производства снаряд и ошпарил разлетевшимися искрами всё тело, а в голове воцарилась звенящая пустота.

— Что? — прохрипела она.

— Мне хорошо с тобой, — Хатаке медленно протянул ей свою ладонь, будто прося. И мягко выдохнул, когда женская ладошка опустилась на его руку. — Мне приятно с тобой разговаривать. Мне интересно узнавать тебя, интересно знать твоё мнение, интересно наблюдать за тобой. Я давно не встречал подобных тебе людей.

— Правда? — Сакура сама не поняла почему задала такой глупый, но такой важный для неё вопрос.

— Правда, — нежно улыбнулся и крепче сжал хрупкое запястье. — Я не хочу потерять тебя. Не отталкивай меня. Пожалуйста.

Он просил. Робко, смиренно… Отчаянно.

Девушка не отвечала. Безвольно свесив голову, она душила в себе слёзы и долго молчала.

Минута, две, три, пять…

Какаши тяжело вздохнул и понял: как бы ему сейчас не хотелось получить настолько важное для него согласие и тепло, но торопить с ответом Сакуру он не имеет никакого права. Она до сих пор привязана к своему мужу и не может решиться на новые отношения после болезненного расставания с ним. Это низко с его стороны, некрасиво требовать от неё каких-либо чувств. Ещё ведь и слезливую историю рассказал, будто… будто на жалость давил. Вот ведь дурак!

— Сакура, послушай, — начал он спешно оправдываться. — Я не прошу у тебя ничего взамен. Тебе не нужно… Просто позволь мне и дальше быть в твоей жизни… Я ведь…

Неожиданно его ладонь крепко сжали, а опущенная голова резко покачала из стороны в сторону. Сакура просила замолчать. Что Какаши и сделал, смиренно ожидая своего приговора.

Немного успокоившись, девушка подняла заплаканные глаза и тепло ему улыбнулась.

— Почему я должна тебя отталкивать?

И эти слова стали в их судьбе решающими.

Счастливо улыбнувшись Хатаке протянул вторую ладонь. За которую немедленно ухватились. Крепко, будто страшась потеряться навсегда.

— Я не хочу тебя оставлять одного, — нежно прошептала Сакура. — Так что… — перевела срывающееся дыхание. — Так что и ты не бросай меня.

— Никогда, — твердо отозвался мужчина.

Какаши склонил голову и поцеловал согревающие его руки и сердце женские ладони.

— Спасибо.