Пока не выбрано

КЛЫКИ

Жарко.

Солнце было уже высоко над горизонтом и вовсю припекало людские головы. И это при том, что по краям дорог всё ещё лежал снег! Но простых крестьян ничуть не расстраивали эти маленькие неудобства, народ уже переоделся в весенние сарафаны и камизы и торговал на первой весенней ярмарке.

-- Думается мне, жаркое лето будет. Я такого лета на своём веку не помню.— говорил крепкий, но уже не молодой мужчина, владелец небольшой фруктовой палатки, которая находилась в самом центре ярмарки.

-- Так таких и не было никада. Всеми оставшимися зубами клянусь, это те крылатые твари устроили, чтоб у них крылья поотваливася! Хотят нас измором взять, а не благородной борьбой правенство свое доказать, подляцы!—в тон своему собеседнику отвечал сухой, но жилистый старичок, владелец небольшой фермы по разведению домашнего скота в людской деревне Дебора.

-- Да я вас умоляю, Йосип! Эти твари нас как огня боятся, их наверняка уже казнил наш бравый Король! Вот кого-кого, а его эти монстры точно боятся. Ещё его отец с небольшим войском убили предвадителя этих… как его, Фтеров, вот! Правда, при этой битве старый король и его старший сын погибли, но память об их храбрых подвигах мы будем хранить всегда, я уверен, что монстры тоже об этом помнят, потому и не лезут.

--Хорошо сказано, Владимир, но ты упускаешь самое главное. Зло не дремлет. Кстати, про дремлет, жена моя, Катрина, та-ак во сне храпит. Мы уже всё перепробовали и…

И всё случилось внезапно. На прилавок с фруктами налетела девочка, на вид лет тринадцати, и уронила все корзины на землю. --Ой, простите пожалуйста! Я не специально! Я всё подберу!--девочка быстро начала собирать яблоки, груши и фейхоа в корзины.

Владимир смотрел на неё пристально (в отличие от старины Йосипа, чей нереально интересный рассказ она прервала), без злобы, но всё же не упустил возможности задать вопрос.

-- Позвольте спросить, леди, как вас звать?

-- Ребекка—последовал лаконичный ответ от девочки. Она не подняла глаза, продолжая рассортировывать фрукты по плетёным корзинам.

-- Угу. Ребекка, ответьте пожалуйста, а почему вы налетели именно на прилавок?

-- Что за странный вопрос, господин? Я случайно споткнулась и не смогла удержаться на ногах. И, кстати, я попросила у вас за это прощения.

-- Тогда прошу меня простить. Просто в последнее время у нас появилось слишком много малолетних воришек. Вот я и подумал, что яблоко, которое ты только что спрятала в кармане является очень красноречивой уликой для того, чтобы думать что ты одна их них.

Девочка очень медленно подняла глаза. Лицо Владимира раскраснелось, шея пошла бардовыми пятнами, а рядом стоял и зло кривил тонкие губы в усмешке старик, демонстрируя неполный набор жёлтых передних зубов.

-- Положи яблоко, воровка. А не то…-- и Йосип очень красноречиво провёл рукой по горлу.

Это и стало причиной такого быстрого старта девочки. Она резко, будто только и ждала этого, оттолкнулась задними ногами и побежала вдоль шатров и лавочек.

Но сегодня ей не повезло. Из-за третьего, по счёту, шатра ей наперерез выбежал короткостриженный рослый мальчишка в свободной льняной рубахе, потрёпанных брэ и высоких сапогах.

Он с разбегу влетел в девочку, прижал к земле и за ногу потащил в проход между торговых палаток.

--Поймалась, воровка!

Девочка изловчилась и ударила наглого мальчишку ногой в живот.

Мальчик принял удар, зашипел и пнул её в ответ.

--Ещё и драться будешь, воровка. Я так и знал, что тебя вскоре поймают. Скоро тебя посадят и ты никогда больше не покусишься на чужое!

--Отстань, дурак, мне больно!—просипела девочка, она лежала на животе, а мальчик больно давил между лопаток.

--Не отстану! А про боль, ничего, в тюрьме тебя три раза в день ослопом до полусмерти бить будут.

--А почему только до полусмерти?—не удержалась от вопроса девочка.

--Чтобы на следующий день тебя ещё несколько раз били.

Девочка представила ослоп, заносящийся на её маленькую девичью спинку и содрогнулась.

--Не хочу в тюрьму! Слезь с меня!

--Ага, щас. Только стражу позову и сразу слезу.—съязвил мальчик.

--Тебе хуже будет.—сказала девочка и   укусила мальчишку за руку, которой он опирался о землю около её головы.

Мальчик закричал. По его руке весёлым ручьём текла кровь. Укус был настолько сильным, что разорвал плоть до кости. Но девочка не поняла что происходит с наглым мальчишкой и при первой же возможности побежала прочь, прячась в торговых лабиринтах.

Вечерело.

Сейчас на улице было не так тепло. Всё-таки ещё не лето и одевать тонкий сарафан было опрометчивым решением.

Невысокая, худая (даже, скорее, истощённая) девочка шла по трактовой дороге на частный сектор. Это недалеко, примерно в нескольких километрах от самой деревни. Для Диноры пройти этот путь не составляло никакого труда. Она каждый день ходила по этому пути в деревню, чтобы украсть очередную порцию фруктов. При этом воспоминании девочка скривилась. Ей самой не нравилось заниматься воровством, но у неё не было выбора. Она много раз просила купцов, скотоводов и даже кузнецов устроить её к себе на работу. Но её никто не брал из-за её хрупкого телосложения и несоответствующего возраста. А мама не могла дать ей ничего, кроме жилья и своей старой, поношенной одежды.