Пока никто не видит

Глава 1

Гроза началась ещё вечером.

К полуночи окна Министерства дрожали от ветра, а длинные коридоры отдела магического правопорядка почти опустели. Только редкие огни продолжали гореть за матовым стеклом кабинетов.

Гермиона ненавидела работать ночью.

Ночью мысли становились слишком громкими.

Она захлопнула очередную папку и устало потерла переносицу. На столе лежали фотографии — выжженные руны на стенах домов бывших Пожирателей смерти, одинаковые символы, одинаково страшные последствия.

Три смерти за две недели.

И никакой зацепки.

Кроме одной.

Малфой.

Эта мысль раздражала её сильнее, чем бессонница.

Дверь архива открылась без стука.

Гермиона подняла взгляд — и внутри всё неприятно сжалось.

Драко Малфой стоял в проходе, стряхивая с чёрного пальто капли дождя. Свет ламп скользнул по острым скулам, серебряному кольцу на пальце, холодным серым глазам.

Он выглядел так, будто был создан для плохих решений.

— Грейнджер, — спокойно произнёс он.

Только фамилия.
Всегда только фамилия.

— Малфой.

Он медленно осмотрел помещение.

— Министерство совсем обнищало? Или тебя специально сослали в самый депрессивный архив Британии?

— Некоторые предпочитают депрессивные архивы обществу бывших Пожирателей.

Его губы едва заметно дрогнули.

— А некоторые, похоже, всё ещё живут прошлым.

Гермиона резко закрыла папку.

— Если ты пришёл упражняться в остроумии, дверь позади тебя.

— Увы, нет. — Он подошёл ближе и положил на стол официальный свиток с печатью Министерства. — Нас назначили партнёрами.

Она пробежала глазами приказ, хотя уже знала содержание.

Совместное расследование. Полный доступ к материалам. Неразглашение.

Подпись Кингсли внизу.

— Это ошибка, — холодно сказала Гермиона.

— Полностью согласен.

— Тогда откажись.

— Я пытался. — Малфой лениво сунул руки в карманы. — Но, видимо, никто кроме меня не умеет читать древние родовые ритуалы.

Его голос был спокойным, но Гермиону раздражало в нём всё — эта сдержанность, этот взгляд, будто он видел больше остальных, будто заранее знал, как закончится любой разговор.

Особенно разговоры с ней.

Она отвернулась к столу.

— Хорошо. Работаем вместе. Но сразу проясним кое-что.

— Как угрожающе.

— Я тебе не доверяю.

Тишина длилась секунду.

Потом Малфой тихо усмехнулся.

— Забавно. Я хотел сказать то же самое.

Гроза ударила где-то совсем рядом.

Свет на мгновение моргнул.

И в этот короткий миг Гермиона заметила, как он выглядит на самом деле.

Уставший.

Не высокомерный наследник Малфоев.

Не бывший Пожиратель.

Просто человек, который слишком долго не спал.

Это разозлило её ещё сильнее.

— Покажи фотографии, — сказал он.

Она молча подвинула снимки.

Малфой сел напротив, снял перчатки и начал рассматривать руны. Его пальцы были длинными, бледными, с тонкими шрамами у запястья.

Гермиона поймала себя на том, что смотрит слишком долго.

И сразу отвела взгляд.

— Ты нервничаешь, Грейнджер?

— Не льсти себе.

— Тогда перестань смотреть на меня так, будто хочешь либо ударить, либо поцеловать.

Она резко подняла голову.

Он даже не улыбался.

Проклятье.

— Ты невозможен.

— А ты предсказуема.

— Предсказуема? — Гермиона скрестила руки. — Потому что не бросаюсь в объятия человека с сомнительным прошлым?

— Нет. — Его взгляд стал тяжелее. — Потому что ты злишься каждый раз, когда рядом со мной.

Воздух вдруг показался слишком плотным.

Она открыла рот для ответа, но в этот момент из папки выпал старый пергамент.

Малфой моментально изменился.

Всё напряжение исчезло с его лица, уступив место настороженности.

— Не трогай, — резко сказал он.

Но Гермиона уже подняла лист.

Чёрные символы вспыхнули алым.

Комнату тряхнуло магией.

Воздух раскалился.

Гермиона почувствовала, как что-то болезненно обожгло запястье.

— Чёрт—

Малфой оказался рядом слишком быстро.

Он схватил её руку, и магия ударила снова — сильнее, глубже, будто проходя сквозь кожу.

Гермиона задохнулась.

Их отбросило к стеллажу.

Книги посыпались вниз.

На секунду всё смешалось:
гром,
свет,
магия,
его пальцы на её талии,
его дыхание слишком близко.

Слишком.

Она подняла взгляд.

Малфой смотрел на неё так, будто забыл, как дышать.

И впервые за много лет в его глазах не было ни насмешки, ни холода.

Только опасность.

Настоящая.

Его рука всё ещё сжимала её запястье.

На коже медленно проступал тонкий серебряный символ.

Одинаковый.

У них обоих.

Тишина стала оглушающей.

— Скажи мне, — очень тихо произнёс Малфой, не сводя глаз с метки, — что ты не активировала кровную связь.