Пока память не стерла нас

1 глава. Снежный вихрь памяти

Снег валил хлопьями, застилая всё вокруг густым белым покрывалом. Мороз щипал лицо, и я пряталась глубже в капюшон, стараясь согреться. Воздух был пронизан стужей, но внутри меня бушевал иной холод — холод неизвестности, холод пустоты там, где раньше должна была быть память.

Вчерашний ночной кошмар до сих пор стоял перед глазами: обрывки каких-то чужих воспоминаний, мелькающие лица, обрывки фраз.

Всё началось в больнице. Небольшое двухэтажное здание находилось на окраине города. Холодные стены, безразличные лица людей. В нос бил резкий запах хлорки и медикаментов — типичный больничный коктейль, который, казалось, лишь усиливал тошноту. Народу в больнице было как никогда много, будто весь город пришёл в один день.

Подойдя к регистратуре, я назвала врача, к которому была записана. Девушка чуть моложе меня, найдя в мониторе данные, назвала мне кабинет на втором этаже. Коридоры больницы, казалось, тянулись бесконечно. Белая плитка, деревянные скамейки, на стенах плакаты — ничего броского. Но в глаза бросался лифт, двери которого были закрашены белой краской, что придавало ему зловещую ауру. «Странно, всего два этажа, зачем здесь такой большой грузовой лифт?»

Подойдя к кабинету, я постучалась и, услышав «Войдите», зашла. Женщина средних лет сидела напротив монитора и что-то усердно печатала на клавиатуре. Даже когда я села на стул, она не перестала печатать. В кабинете пахло спиртом и старой бумагой; не знаю почему, но этот запах вызывал у меня тошноту, хотелось открыть окно и проветрить помещение. На столе, где стоял компьютер, громоздились настольная лампа и кипы бумаг. Небольшой шкаф в углу и два стула — больше в кабинете ничего не было. Тишину первой нарушила врач.

— Какие у вас жалобы, молодая леди?

Даже сейчас она не переставала смотреть в монитор. Собравшись с мыслями, я ответила:

— В последнее время я плохо себя чувствую.

— Поподробнее! — услышала я раздражённые нотки в её голосе и стук пальцев по клавиатуре.

— Головные боли и бессонница...

Не успела я договорить, как последовал вопрос, поставивший меня в тупик:

— Имя и фамилия!

Я непроизвольно открыла рот и произнесла свои инициалы. В тот же миг врач перестала печатать. Её взгляд, который до этого был обращён только на монитор, устремился на меня. Меня это смутило: что-то не так было в её взгляде. Сначала удивление, потом рассеянность, быстро сменившиеся хладнокровием. Врач попросила меня посидеть, пока она отлучится в другой кабинет. Эта перемена в поведении показалась мне странной — после того как она услышала моё имя. Открыв дверь и выйдя, врач зашла в кабинет по соседству, но дверь оставила приоткрытой. Любопытство взяло верх: хотелось узнать, что же её так заинтересовало в моём имени. Тихонько подойдя к кабинету, я услышала разговор.

— Да, это она... Она сама назвала имя и фамилию... Задержать?.. Будет сделано!

Я была в растерянности и панике, в слепом ужасе перед ситуацией, которая разворачивалась на моих глазах. И, не найдя ничего лучше, как пуститься наутёк, я бросилась прочь. Спускаясь бегом по лестнице на первый этаж, я услышала, как санитары о чём-то спорили. Обрывки фраз донеслись до моего слуха:

— Приказ закрыть главные двери... Да, нужно найти девушку по имени...

Теперь не осталось сомнений: меня пытаются задержать в этом здании. «Но как мне выйти, если главный ход закрыт?»

— Эй, ты!

Услышав чей-то голос, я обратила внимание на мужчину. Он шёл с другого конца коридора и, судя по взгляду, направлялся именно ко мне. Меня бросило в холодный пот. Ничего лучше не придумав, я побежала обратно, туда, где видела лифт. «Если есть лифт, значит, есть и другие этажи внизу». Расталкивая людей на пути, я наконец добежала до лифта и, нажав кнопку вызова, ждала, когда откроются двери. Сердце бешено колотилось, дыхание участилось от бега. Повернув голову назад, я увидела санитаров, которые осматривали каждого человека на этаже. Обернувшись обратно, я посмотрела на лифт. «Сколько здесь этажей? Почему он ещё не пришёл?» В ту же минуту двери открылись, и я вбежала внутрь.

Пальцы дрожали, когда я потянулась к панели. Первая мысль была — нажать «1», вернуться в холл и выбежать через запасной выход. Но панель выглядела странно.

Рядом с кнопками этажей (их было всего две — «1» и «2») находилась небольшая цифровая клавиатура. Такие ставят на грузовых лифтах в подвалах или технических помещениях.

— Быстрее! — прошептала я и, повинуясь какому-то внутреннему толчку, нажала кнопку первого этажа, а затем ввела на клавиатуре 36. Я не знала, откуда всплыли эти числа, но пальцы набрали их сами.

Двери закрылись. Лифт резко пошёл вниз — слишком быстро для обычного спуска.

Спустя несколько секунд двери открылись с протяжным скрипом. Но вместо светлого холла первого этажа передо мной оказался длинный узкий коридор, облицованный тёмной плиткой. Ни окон, ни табличек. Три тусклые лампы под потолком едва освещали пространство, которому, казалось, нет конца. По обеим сторонам тянулись ряды закрытых дверей, и только в самом конце мерцал свет из единственного приоткрытого проёма.

— Разве я не должна была приехать на первый этаж? Где я? — прошептала я.

Приглушённый свет едва освещал коридор. Холодный блеск полированного пола отражал скудное освещение, создавая иллюзию бесконечности. Воздух здесь был тяжёлым, с едва уловимым металлическим привкусом. Стены, облицованные тёмной плиткой, казались холодными на ощупь. Сердце бешено колотилось в груди. Паника нарастала с каждой секундой.

Двери по обе стороны коридора выглядели одинаково — гладкие, металлические, без ручек, без каких-либо обозначений. Только одна из них, в конце, была приоткрыта, оттуда просачивался более яркий свет. Звук моих шагов отдавался гулким эхом, усиливая чувство изоляции. В воздухе висело напряжение, тишина давила, нарушаемая только редким, едва слышным гулом, идущим, казалось, из глубин здания.

В животе нарастало неприятное предчувствие, словно я приближалась к чему-то опасному, неизведанному. Страх сковывал движения, но любопытство и отчаянное желание выбраться из этого кошмара толкали меня вперёд.