Пока смерть не разлучит нас

Глава третья. Анатолий

Следователь Анищенко разглядывал сидевшую напротив него женщину. Он не был женофобом — у него была верная жена и подрастали дочери, но эта дамочка вызывала у него беспокойство.

— Очки снимите, пожалуйста, Диана Юрьевна! — наконец попросил он, — а то полчаса уже с вами беседуем, а я не видел ваших прекрасных глаз, из-за которых, как я понимаю, и случилась трагедия с вашем мужем.

Порывистым движением она сняла очки, и с вызовом посмотрела на следователя.

— Смотрите.

— Ох, кто же это вас так! — ахнул следователь, — и губу припудрили, это же скорее всего, следы той же руки! Или я ошибаюсь?

Диана состроила скорбную мину.

— Он оскорблял меня! Угрожал, что если я не уйду от мужа, он убьёт сначала его, затем себя.

— Типичный психопат, — записывая, пробормотал себе под нос следователь, — дальше? Часто он поднимал на вас руку? Как вы объяснили мужу эти... следы?

— Дело в том, — Диана поднесла платок к наполнившимся слезами глазам, — что это было в первый раз. Обычно Григорий ограничивался угрозами... но в последний раз, когда я сказала, что хочу поставить точку в наших отношениях, он прямо слетел с катушек!

— Он угрожал вам? — оторвавшись от своих записей, спросил следователь, — как именно?

— Господи, я же уже сказала... — закатила она глаза. Она чувствовала: Анищенко играет с ней.

— Как отреагировал муж на ваши синяки?

— Он этого не успел увидеть. Слава вернулся из деловой поездки на следующий день! — всхлипнула она, — ах, если бы я только знала!

— Что именно? — продолжая писать, спросил следователь.

— Ну что... всё так обернётся...

— Как? — допытывался Анищенко.

— Так! — начиная раздражаться, сказала она, — что он от угроз перейдёт к делу! Боже, я так виновата!

— То, что ваш муж выжил, само по себе настоящее чудо! Он же, как и вы, из Новосибирска?

— Да, — ответила она, массируя ладони.

— Скажите, ваш муж знал о вашем романе?

— Нет, — испугалась она, — что вы! И я прошу вас не говорить ему об этом! Это добьет его!

— Каким образом вы думаете это скрыть? Ведь наша с вами основная версия — ревность вашего любовника.

— Прошу вас, когда Слава придёт в себя... Умоляю! Я сама всё ему скажу, — опустила она глаза.

— А у вашего мужа были связи на стороне? — не отрывая взгляда от её лица, спросил Анищенко.

— Нет. Он был идеальным супругом.

— Почему же вы говорите "был"? — отложив ручку, улыбнулся следователь, — даст бог, он поправится. Не зря же люди говорят про знаменитое "сибирское" здоровье!

— Да, мы надеемся, что он поправится! — она сложила молитвенно руки, и посмотрела в сторону невесть как оказавшейся здесь карманной иконки Матроны, прикреплённой к внешней стороне шкафа.

— А кто вместе с вами надеется? — сложил брови домиком следователь.

— Ну, все мы! Друзья, коллеги, — нашлась Диана, и посмотрела на часы: — простите, мне нужно в больницу.

— Хорошо. Подпишите, и можете идти.

С видимым облегчением она подписала свои показания и протянула Анищенко.

— До свидания!

— Постойте! — окликнул он её прежде, чем она успела взяться за ручку двери, — вопрос не для протокола: почему у вас с мужем нет детей? Всё-таки пятнадцать лет брака...

Она на несколько мгновений замерла, потом повернулась и ответила:

— Муж до недавнего времени не хотел. Мы собирались, но... — глаза её снова наполнились слезами, и она порывисто вышла.

Анищенко аккуратно сложил бумаги и задумался. Он ждал вестей от эксперта, но чутьё говорило ему, что Диана совсем не та, кем хочет казаться.

***

Вечером Анатолий, уютно устроившись на диване, смотрел по телевизору шоу.

"Сектор "Приз" на барабане"! радостно воскликнул усатый ведущий, и женщина тут же согласилась взять приз. "Как"? — удивился ведущий,— "вы же даже не начали играть, и вот так вот..." — "Приз"! — настаивала женщина.

И вот, в самый интересный момент, зазвонил телефон. Не в силах оторвать взгляд от телеэкрана, Анатолий крикнул жене:

— Аня! Телефон!

Но тот продолжал звонить. Тогда Толян чертыхнулся и сам снял трубку.

— Алё! — сказал он, завороженно глядя на чёрный ящик, который вынесли в студию.

— Толь, это Гена. Тебе завтра нужно срочно выйти на работу. Зашиваемся.

— Так я это... болею вроде как, — глядя на ведущего, не теряющего надежды уговорить женщину от приза в пользу игры, — сказал Толян, — а чего ты звонишь? Где Гришка? Всё гуляет, подлец?

— Нет, Григория забрали сегодня. Прямо с работы увезли, — ответил Гена.

В это время по телевизору открыли "Чёрный ящик". Внутри оказался пульт от телевизора. Женщина, ожидавшая ключи от машины, не показывая разочарования, стала тут же зачитывать приветы своему начальству и прочим добрым людям, снарядившим её из Липецка в Москву.

— Куда забрали? — не понял Толян, — что с ним? Приступ?

— Да ты чё, какое там... маски-шоу приезжали, задержание было, Флинт в то время в салоне был, чуть не обосp#лся, я сам видел... в другой раз посмеялся бы, но... в общем, надели на нашего Гришку наручники и увезли.

— Постой... — наконец, оторвался от экрана Анатолий, — как ты сказал? За что? Куда увезли?

— Не знаю, ДТП какое-то, на Новой Риге, с жертвами... следователь сказал, что если что, вызовет. Выходи завтра!

— Погоди, Ген, я не соображу никак... выйду конечно... ты меня, огорошил.

— Ладно, тогда увидимся, — сказал Гена.

— До завтра...

Он так и остался стоять с трубкой. Потом положил её и стал собираться.

— Куда это ты, на ночь глядя? — приподняла черную бровь супруга.

— Ань, мне надо, по делу!

— Что? Какие дела? Пятница вечер, знаю я эти дела! Ты можешь хоть раз, по-человечески вечер провести? Дружки позвонили, и ты побежал!

— Аня, ну не начинай! — поморщился Анатолий, схватил куртку и выскочил за дверь.

— Домой в таком случае, можешь не являться! — крикнула ему вслед жена. На плите стояла сковорода с фаршированными перцами, столь любимыми мужем. Женщина, вздохнув, выключила конфорку, и пошла звонить своей подруге, преподавательнице русского и литературы, чтобы вновь выслушать свой диагноз и приговор своей личной жизни.