Пока смерть не соединит нас

Глава 1. Умирать не страшно.

Ненавижу очереди. Я стояла в конце длинной, извивающейся как змея человеческой колонны и нетерпеливо поглядывала вперед. Конец колонны едва виднелся в тумане, как и огромные весы и мужик с бородой и в рясе рядом с ними. "Почему на такую очередь только одни весы? Мы тут что, до страшного суда стоять будем?" Спросила я стоявшую впереди тетку неопределенного и крайне пропитого вида. Она равнодушно пожала плечами и присосалась к бутылке с пивом. За мной пристроилась приличного вида пара и я решилась:

- Если что, я тут стою, хорошо? - женщина улыбнулась и закивала, а мужчина покачал головой и сказал:

- Да бегите уж, девушка. И на том свете все торопятся, бегут... Молодежь...

Я вышла из очереди и пошла вдоль нее вперед. Чтобы дойти до весов, пришлось топать минут десять, не меньше. Весы оказались даже больше, чем я себе представляла, но не это меня удивило и возмутило. А поведение толстого бородатого мужика в рясе. Этот гад, вместо того, чтобы выполнять свои обязанности, смачно жрал. По другому это не назвать. Он не кушал, не ел, а именно ЖРАЛ! Мужчина, до которого как раз дошла очередь, с индифферентным видом стоял возле его стола и смотрел в одну точку. Меня чуть не разорвало от возмущения:

- У вас тут что, столовая? Или обеденный перерыв? Очередь уже до самого ада стоит, а вы тут КУШАЕТЕ! - это слово я постаралась произнести с максимальным сарказмом, но похоже, толстяка это не пробило. Он лениво поднял на меня глаза:

- А, из этих? Девушка, что вы бегаете, суетитесь? У нас тут вечность впереди, всех примем. Вернитесь в очередь, вас тут не стояло...

- Да вы совсем оборзели! - я так заорала, что чуть не забрызгала слюной корыто с едой на его столе. Затем резко развернувшись, спросила у пофигистичного мужика:

- Дядя, вы когда умерли?

- в девяносто первом...

- Вот! - я потрясла пальцем перед носом жирдяя в рясе - У вас отставание от графика в двадцать лет, а вы тут КУШАЕТЕ!!! Где ваше начальство?

Монах тяжко вздохнул и повел рукой над столом. Таз с едой пропал, на его месте появился длинный свиток, чем то напоминающий рулон старых обоев на палке. Он растянул рулон на длину раскрытых рук и пристроил его на стол. Я успела разглядеть надпись

"Петр Иванович Оленев" 1953 г.р..." Прежде чем монах обратил внимание на меня. К сожалению, вспомнили про меня быстро:

- Девушка, до вас еще двадцать лет... Вернитесь в очередь. И вообще, зачем вам в ад, у вас руки по локоть в крови, у нас в чистилище и то получше будет.

Я посмотрела на свои руки, действительно до локтей покрытые брызгами крови. Ладони так вообще были как в алых перчатках, даже темно-бордовый маникюр не проглядывал.

- Вот вас еще не спросила, где мне лучше будет! - развернувшись, я собралась вернуться в строй.

- Только еще мне ведьмы не хамили - раздалось сзади и я почувствовала чувствительный удар пониже спины. Замахала руками, сделала шаг вперед, но там платформы уже не было и я упала. И даже больно со всего размаха приложилась лбом о землю. Когда я проморгалась от звезд в глазах, то обнаружила, что и очередь и постамент с весами куда-то пропали, а я лежу на каменистой земле непонятно где. Впрочем, здесь, в чистилище, все было "непонятно где" и покрыто серым туманом, похожим на смог. Я перевернулась на спину и от души попинала ближайший камень. Вот же толстый говнюк! Но нужно вставать и идти искать очередь. Вдруг этот гад назло мне начнет принимать быстрее и моя очередь пройдет? Да ладно... Он такую очередь двадцать лет собирал, время у меня есть. Я встала и оглянулась в тумане. Все стороны света показались мне совершенно одинаковыми, куда не посмотри, кругом одинаковый туман. Очень захотелось и правда использовать капельку силы, например, создать путеводный клубочек, но я сдержалась. Я не трогала силу почти пятнадцать лет и не изменю себе из-за какого-то толстого гада. Сама найду дорогу.

Через час я уже не так была уверена в своем решении, через два решила сменить направление, через пять - выбилась из сил. Не знала, что даже на том свете можно устать. В темноте виднелись две скалы, наклоненные друг к другу, я забралась в эту импровизированную палатку и задумалась. Точнее, на меня нахлынули воспоминания и сожаления.