Пока светит Луна

Пока светит Луна

Луна в эту ночь была особенно покатой. Так что ей не составило труда соскользнуть на Землю. Отряхнув палую листву прошлого и пригладив растрепавшиеся мысли, она огляделась. Ее ноги впервые коснулись поверхности этой зеленой планеты, на которую она смотрела из своего лунного замка много-много столетий. Ведь все знают, что лунные фейри могут жить вечно. Но мало кто слышал, что их жизнь хрупка, как льдинка.

Ее звали Силурия. Она была младшей дочерью лунного короля. И как всякой младшей и любимейшей дочери, ей дозволялось больше, чем прочим. Может от избытка любви или от недостатка контроля, но сердце Силурии было чисто как хрусталь, а упрямство в достижении своих желаний порою соперничало с твердостью алмаза.

Белые, словно фарфоровые, пальчики изящных ножек впитывали тепло земли. Хотя была ночь, везде чувствовалось недавнее присутствие Солнца. Силурия знала, что может остаться на Земле лишь до рассвета. И если ей хотелось узнать об этом мире как можно больше, то не стоит терять время и топтаться на месте.

Фейри откинула с лица прядь серебристых волос, передернула острыми плечиками, прогоняя сомнения, и, сделав пару шагов, уверенно пошла вперед. Преодолевая сопротивление вечерних трав, вдыхая аромат хвойного леса, что темной щеткой виднелся на горизонте, Силурия шла в свете звёзд. Лунная нить, что связывала её с домом, змейкой вилась позади. А впереди была манящая неизвестность, что приятно щекотала в животе и мурашками пробегала вдоль спины.

Дома она почти никогда не бывала одна, всюду ее сопровождали волшебные создания. Лунные зайчики, единороги, драконы и много-много других прекрасных волшебных существ, которым не осталось места на Земле.

Мягкая трава сменилась твердым холодным камнем. Девушка удивленно вскинула брови и посмотрела вниз — перед нею лежал старый торговый тракт. Широкая дорога уходила в четыре стороны. Она почувствовала, как великая сила исходит от этого места. Встав на перекрестке и закрыв глаза, фейри закружилась, раскинув в стороны руки. Волна серебристых волос крылом обнимала воздух и волнами танцевала следом за ней. Девушка улыбалась и пела. Мимо нее пролетали столетия, она видела рождения и смерти, тысячи судеб, тех, кто шел по этому пути, миллионы надежд и желаний. Города вырастали и обращались в прах. Сменялись поколения, цари и народы. Старые верования уступали место новым. Выбившись из сил, она опустилась на землю и открыла свои фиалковые глаза. Перед нею стоял человек. Юноша, оторопев, застыл на месте и во все глаза смотрел на прекрасную деву.

Силурия поднялась. Поправила полупрозрачное платье, слегка склонила голову и внимательно посмотрела на незнакомца. Она никогда прежде не видела людей так близко. Ей захотелось прикоснуться к юноше и, протянув руку, она легонько коснулась его лица.

Его кожа была такой теплой. Она чувствовала как под ней пульсирует жизнь. Тепло проникло сквозь кончики пальцев и ниточкой тока добралось до самого сердца. Девушка испугалась этого нового чувства и хотела было одернуть руку, но юноша остановил её.

 

Они шли рядом. Она слышала его мысли, а он читал её сердце. Вот только не знал юноша, что идут они лишь до рассвета. И это незнание делало его счастливым. Силурия же помнила, что первый луч солнца растворит её, превратив в тень забытого сна.

Дойдя до следующего перекрестка, девушка остановилась. Ночь начинала бледнеть.

— Я буду с тобой каждую ночь полной луны. В свете негреющем, я увижу твои сны и мечты. Я буду в них. В ночи мерцающей ты почувствуешь мое тепло. Помни меня, и я буду жить.

Сказала она, чувствуя, что отпущенное им время уходит сквозь пальцы, как легкий весенний ветерок.

Она отдала ему сердце. Он повязал ей травинку кольцом и обнял, не желая терять. Но спустя миг, разомкнул объятия, чтобы она жила. Силурия начала отдаляться, но до последнего юноша не отпускал ее руки.

Когда солнце выглянуло из-за гор, то увидело человека , одиноко стоящего на развилке дорог и смотрящего в небо. Его рука была поднята вверх, будто кончиками пальцев он старался коснуться Луны, что еще не успела скрыться из вида.

Солнце хмыкнуло и расправило щупальце света, стараясь иссушить ночную росу, разогнать серебристый туман и изгнать волшебство Ночи.

 

Каждую последующую ночь юноша подставлял лицо лунному свету и чувствовал поцелуй той, что живет в его сердце. Он улыбался, зная, что она улыбается ему в ответ.

Каждую ночь Силурия находила юношу среди тысяч людей и, увидев его улыбку, радовалась, не замечая печали в глазах отца-короля.

Но чем больше ночей проходило, тем реже юноша видел узоры лунного света в листве. Всё меньше он смотрел в небо, всё чаще он крепко засыпал, забывая поприветствовать ночь и распахнуть окно, впуская Луну. Всё чаще луч лунного света возвращался назад, отразившись от его глаз, бессильный проникнуть в его душу.

Однажды юноша взглянул в застывшее лунное небо, и почувствовал, как в сердце его эхом отозвалась пустота. Он потерял что-то важное, некогда имевшее огромное значение. Что-то так необходимое ему и что-то, что он не мог вспомнить. Юноша нахмурился, прогоняя наваждение и повернулся на другой бок, поближе к дочери пекаря, от которой пахло сдобой и солнцем.

Силурия вздрогнула и посмотрела на кончики пальцев. Они начали бледнеть. Ниточки лунного света паутинкой окутали фейри, делая ее тело прозрачным и невесомым. Её больше никогда не существовало.

Когда Король пришел навестить любимую дочь, то нашел лишь мерцающее бьющееся сердечко. Он бережно поднял его. Блестящие переливы лунного света дрожали в руке Короля. Его слеза упала на ладонь, запечатав крупинки волшебства в камень, что на земле зовётся опалом.

 

Пустота в сердце юноши затянулась. Обычно он спал крепко и без снов. Но иногда в ночи полной луны его мучила бессонница и необъяснимая тревога. На грани сна и яви, он видел неясные образы прекрасной юной феи, обратившейся в камень. Она смотрела на него из глубин памяти с тоской и любовью. Но он никак не мог вспомнить, почему она казалась ему такой знакомой.



Helga Wojik

Отредактировано: 07.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться