Пока светит Солнце

Глава 6: Выдвижение 

Грандиозная военная машина начала пробуждаться к жизни. В предрассветной мгле ранним марсианским утром поступил приказ на выдвижение. Мощная группировка, внушающая трепет своей численностью и техническим оснащением, готовилась к космическому межпланетному маршу. Сотни тысяч солдат поднимались по тревоге. Сон как рукой сняло, сменившись сосредоточенной решимостью. Военные базы превратились в бурлящие ульи: люди суетились, спешно собирая снаряжение, техника ревела моторами, выстраиваясь в колонны.

Тридцать три колонны космических кораблей – каждая представляла собой грозную силу, готовую смести всё на своём пути. В течение пяти часов, пока длился этот организованный хаос, старшие офицеры в каждой колонне сверяли списки, проверяли готовность и отдавали последние распоряжения. Искусственный воздух был пропитан напряжением, гулом двигателей и криками командиров, пытающихся навести порядок в этом кажущемся хаосе. Солдаты мелькали, как муравьи в разоренном муравейнике, грузные бронетранспортеры с лязгом занимали свои места в колоннах на космических кораблях, а в небе парили разведывательные дроны, словно хищные птицы, высматривающие добычу.

В это время, высоко над суетой, на верхнем этаже своего кабинета, командующий Бамбони спокойно наблюдал за происходящим. В его руке дымилась чашка крепкого кофе, а на лице не отражалось ни тени волнения. Он знал, что каждый винтик этой сложной машины на своём месте, каждый солдат готов выполнить свой долг. Оставалось только дождаться первых лучей солнца и дать сигнал к началу операции. Судьба империи висела на волоске, и командующий Бамбони был готов взять на себя эту ответственность.

В тишине кабинета раздался стук.

— Войдите, — коротко бросил Бамбони, не отрывая взгляда от панорамы, открывающейся из окна.

Дверь бесшумно скользнула в сторону, и на пороге появился начальник штаба.

— Товарищ командующий, через тридцать минут мы готовы к выдвижению, — доложил он чётким, отработанным голосом.

— Подойди, братишка, к окну. Взгляни на это. Что ты видишь? — спросил Бамбони, указывая на разворачивающуюся внизу картину.

Начальник штаба, которого командующий по давней привычке называл братишкой, подошел к окну. Внизу, словно в гигантском муравейнике, кипела жизнь: солдаты спешили занять свои места, техника ревела моторами, космические корабли готовились к маршу.

— Личный состав группировки, суетящийся и готовый к выполнению поставленной задачи, — ответил Цараев, слегка смявшись под пристальным взглядом командующего.

Бамбони тяжело вздохнул.

— А я вижу тени бессмысленного бытия данного времени жизни, — произнёс он с едва заметной горечью в голосе. Затем, резко повернувшись к начальнику штаба, добавил: — Не бери в голову, это просто лирика. Через тридцать минут начнём выдвижение.

На лице командующего мелькнула тень усталости, скрытая за маской непоколебимого спокойствия.

Тридцать три стальные артерии, готовые пульсировать в едином ритме войны, протянулись до самого горизонта. Грохочущие колонны космической техники, ощетинившиеся орудиями, ровные ряды, готовые взмыть в небо, замерли в ожидании сигнала. В каждом космолёте, за каждым орудием – сосредоточенные лица солдат, готовых выполнить свой долг. Напряжение, словно электрический разряд, витало в воздухе, предвещая скорую звёздную бурю.

Перед этим стальным воинством, на импровизированном возвышении, стоял командующий Бамбони. Тридцать три фигуры в военной форме — от майора до полковника, командиры межпланетных колонн, — выстроились перед ним в безупречно ровную линию. Каждый из них олицетворял собой мощь и дисциплину вверенного ему подразделения.

Бамбони начал свой обход. Медленным, размеренным шагом он двигался вдоль строя, останавливаясь перед каждым офицером. «Майор Камаев», «Подполковник Лучный», «Полковник Блохин» — голоса звучали чётко и уверенно. Командующий, пристально глядя в глаза каждому, крепко пожимал протянутую руку, словно передавая часть своей непоколебимой воли. В этом простом жесте — признание заслуг, вера в профессионализм и безмолвный приказ выполнить долг до конца.

Закончив обход, Бамбони вернулся в центр строя. Его взгляд скользнул по лицам командиров, запечатлевая в памяти каждый образ. В этой тишине, перед лицом грядущего шторма, он был готов произнести слова, которые определят судьбу не только этих солдат, но и, возможно, всей Солнечной системы.

Командующий начал свою речь, его голос, усиленный громкоговорителями, отчеканенно разносился по плацу:

— Там, куда мы идём, нас уже ждут. Путь будет нелёгким, пролететь незамеченными не получится. — Его слова, тяжёлые и весомые, повисли в воздухе, пропитанном запахом топлива и металла. — Скажу больше, самое трудное – это начало. Нам надо зайти в указанный район и закрепиться. На данный момент это главная задача. Мы потер…

Внезапно он замолчал. Наступила тишина, нарушаемая лишь низким гулом работающих дронов в небе. Пять секунд казались вечностью. Лица командиров отражали недоумение. Что он хотел сказать? Какое слово сорвалось с его губ? Мы потеряем…?— мысль повисла в воздухе, не получив продолжения.

Внезапно тишину разорвал резкий окрик Бамбони:

— Поехали! Всем включить двигатели! Минутная готовность!

Его голос, жёсткий и властный, не терпел возражений. Момент сомнения прошёл. Приказ был отдан. Гул двигателей слился в единый рёв, возвещая о начале операции. Военная межпланетная машина, пробуждённая ото сна, начала своё неумолимое движение вперёд.

Всё задрожало под тяжестью наступающей армии. Тридцать три колонны космических кораблей пришли в движение, превратив предрассветный пейзаж в ревущий поток стали и огня.

Это было выдвижение не просто армии, а целого военного механизма, неумолимого и сокрушительного в своей мощи.

Грандиозное наступление развернулось на спутник Сатурна — Титан. Колонны кораблей, словно стальные щупальца гигантского спрута, протянулись по космическим просторам.