«пока тебя Помнят»

«Пролог»

- Не останавливайся!

Голос эхом отозвался в голове. Мира бежала. Холодный ребристый ключ больно, почти до крови впивался в её ладонь, но отпускать его она почему-то не собиралась. За спиной раздавались тяжёлые медленные шаги. Будто тот, кто шёл за ней, точно знал, что она всё равно никуда не денется. Мира не понимала, где она. Она бежала по большому коридору. Справа от нее были высокие витражные окна. Слева тёмные портреты, будто бы смотрящие на неё. Мира резко свернула за угол. Она никогда раньше не была здесь. Но почему тогда знала, куда бежать? Лестница, ещё один коридор, дверь с потускневшей латунной табличкой, «Заперто». Она вставила серебряный ключ и со всей силы толкнула дверь. Перед её глазами был зал со огромными окнами до самого потолка, сквозь которые проникал лунный свет. Он ложился на десятки картин, висевших вдоль стен: Портреты учеников - мальчики, девочки, все в одинаковой форме, под каждым - имя и год выпуска. Мира сделала несколько шагов.

«1974»

«1892»

«2008»

«1851»

Странно, годы не шли по порядку, будто кто-то развесил картины наугад. Она остановилась. Прямо перед ней висел большой портрет девушки. Светлые длинные волосы, зелёные глаза, тонкие пальцы, сжимавшие серебряный ключ. Мира смотрела на неё несколько секунд, и вдруг ее осенило: на портрете была она. Внизу была табличка с выцветшими буквами, так что она с трудом разобрала текст: «Мира Вельская. И дата: 1826 год.». Она отшатнулась.

- Это невозможно…

Рядом висел ещё один портрет. Та же девушка. Только волосы были короче и надпись новее. Подпись: «Мира Вельская. 1926 год.»

У Миры остановилось дыхание. Она будто бы потеряла возможность говорить.

Она бросилась дальше по залу. Картины не заканчивались. На каждой была она. Всегда семнадцатилетняя. Всегда с одной и той же улыбкой и с тем же взглядом. Менялись только даты.

«1726»

«2026»

«2126»

Последняя картина заставила её остановиться. Холст был новым. Краска ещё блестела. Подписи почти не было, только одна строчка: «Пока тебя помнят..», остальную часть фразы она не смогла разобрать.

Позади снова раздались шаги.

- Ты опять пришла сюда раньше времени.

Мира резко обернулась. В конце галереи стояла высокая фигура в чёрном пальто. Лицо скрывала тень. Разглядеть его было невозможно.

- Кто вы?

Ответа не последовало. Незнакоме(ц/ка) сдела(л/ла) ещё один шаг.

- Каждый раз всё начинается одинаково.

Мира крепче сжала ключ.

- Я вас не знаю.

- Знаешь.

Он/она говори(л/ла) тихо, словно боял(ся/ась) напугать.

- Просто не помнишь.

Ветер внезапно ворвался в зал. Все картины одновременно сорвались со стен и направились к ней. От ужаса Мира выронила ключ и закрыла лицо руками.

Когда шум стих, стены оказались пустыми. Ни одной картины, ни одного портрета. Только холодный камень, и одна выцарапанная надпись на стене:

«Нельзя сохранить все версии своей жизни и остаться собой.» Мира сделала шаг назад. Пол под ногами треснул. Мир раскололся. Она закричала… И резко открыла глаза.

В комнате было тихо. За окном моросил дождь, и чувствовался запах папиного омлета с крепким кофе. На тумбочке мигали электронные часы. «06:08»

Мира продолжала тяжело дышать, но от атмосферы своей комнаты ей становилось легче. Она провела ладонью по лицу и уже собиралась встать, когда почувствовала что-то холодное в правой руке: пальцы были крепко сжаты. Мира медленно разжала ладонь. На коже остался глубокий отпечаток будто от старинного ключа.