Пока ты не полюбишь

Глава 3

Деловой ужин тянулся, как нескончаемый спектакль без антракта. Бокалы сменяли друг друга, тосты сливались в гул, а время словно застряло между вилкой и ножом. Она сидела рядом, слишком близко, чтобы забыть о ней, и слишком далеко, чтобы коснуться. Он улыбался по правилам, говорил по делу, а внутри считал минуты до конца.

Вика не ушла.

Наоборот — она села еще ближе.

Будто проверяла границы. Испытывала.

— Ты сегодня особенно красив, Никита.

Она провела пальцем по лацкану его пиджака. Жена не ревнует?

Дарья приблизилась о прошептала:

— Он сегодня не твой. А если честно — уже никогда не будет.

Вика усмехнулась.

— Это мы ещё посмотрим.

Она ушла.

Плавно. Словно ничего не случилось.

Но случилось.

Никита посмотрел на Дарью.

— Ты сегодня решила поиграть в ревнивую жену?

— Нет. Просто устала быть фоном для всех вокруг.

Он замолчал.

А потом выдал:

— Ты устроила этот спектакль, чтобы я тебя заметил?

— Нет, Никита. Я просто вспомнила, кто я.

И я не хуже неё.

Позже, в машине, он вёл молча.

Руки так крепко сжимали руль, будто только это держало его от слов, которые не имели обратной силы.

Дарья смотрела в окно, делая вид, что считает фонари, а не минуты его молчания.

Между ними звучала тишина — не пустая, а тяжёлая. Но Никита не выдержал, на выдохе сказал:

— Ты не должна была вмешиваться, — бросил он.

— А ты не должен был позволить ей прикасаться к тебе.

— Думаешь имеешь право ревновать?

— Я — твоя жена. Да. Я имею на это право.

Он резко затормозил.

Повернулся к ней.

— Ты правда думаешь, что можешь что-то чувствовать, когда мы просто играем на публику?

— А ты думаешь, что это всё останется игрой?

Она наклонилась ближе.

— Посмотри на меня. Я больше не боюсь.

А ты?

Молчишь… тогда я скажу за тебя

Ты начинаешь бояться, что однажды тебе захочется, чтобы всё это стало настоящим.

Он не ответил.

Просто поехал дальше.

Но по глазам было видно:

он услышал.

Они вернулись домой поздно — город уже уснул, оставив им только шёпот улиц и тусклый свет фонарей.

Он первым открыл дверь, молча прошёл внутрь, не оборачиваясь.

Она задержалась на пороге, словно надеялась, что он скажет хоть что-то.

Но в коридоре звенела только тишина и звук её каблуков по полу — глухой, как эхо надежды, которая снова осталась за дверью.

— Ты хочешь поговорить? — спросила она, стоя на лестнице.

— А о чём, Дарья? О твоём цирке перед Викой?

— Это не был цирк. Это было предупреждение.

— Предупреждение? Мне или ей?

Он подошёл ближе.

Глаза в упор.

Холод. Но уже не прежний. Он трещал.

— Я живу с тобой, потому что обязан.

— Я знаю.

— У меня нет к тебе чувств.

— Пока нет.

— У меня есть Вика. И я её люблю.

— Она — не твоя жена. А я — да.

Он молчал.

Смотрел.

Губы сжаты, руки в кулаки.

Но не потому что хотел ударить.

Потому что хотел — почувствовать, а не мог.

— Спокойной ночи, Никита.

Она поднялась по лестнице.

Легко. С достоинством.

Он остался внизу.

В первый раз — не победивший.

**

Вика стояла перед его дверью, кутаясь в пальто, будто оно могло защитить от холода неуместных чувств.

Она приехала без звонка — просто не смогла иначе.

После ужина всё в ней кричало о нём: взгляд, голос, тоска под ребром.

— Я знала что ты дома.

— Вика что ты здесь делаешь? Уже очень поздно.

— Я скучала. Мне плевать, что она там.

— Не надо. Не сейчас.

— Ты серьёзно?

Дарья стояла на втором этаже, в тени.

Не спала.

Смотрела. Он поднял глаза. Они встретились.

И впервые он не отвёл взгляд.

— Иди домой, Вика. Прошу.

— Ты её выбираешь?Ты серьезно Никита?

— Я никого не выбираю, не неси чушь, сейчас не время. Завтра я тебе позвоню.

Он закрыл дверь.

Поднялся по лестнице.

Встал перед Дарьей.

— Ты довольна?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я хочу чтобы ты сам пришёл ко мне. Не из чувства долга, а из желания.

Он выдохнул.

— Ты делаешь с моей жизнью то, чего я не хочу.

— А ты делаешь с моей — то, чего я ждала.

Он не ответил.

Просто стоял.

Смотрел.

А потом…

ушёл в свою комнату.

Но не закрыл дверь.