Пока ты не вспомнишь

Глава 1. 2025г. Возвращение домой

Пятнадцать лет я жила свою новую жизнь вдали от дома. И вот я снова здесь, чтобы руины прошлого упали мне на голову, как бы мне этого ни хотелось.

Наконец, бесконечный серпантин дороги закончился, превращаясь в прямую линию до точки назначения. Почти двое суток в пути, вымотали до ужаса. Ночь в мотеле у дороги была отвратительной - особого шарма добавлял кислый кофе из автомата и сэндвич за три бакса. Я готова была съесть корову целиком, как только доберусь до города. Душу бы сейчас продала за стейк из ресторана в Нир-Норт-Сайд. Навряд ли в Пайнс-Крик подают что-то кроме жесткой старой говядины. В животе заурчало от мыслей о нормальной еде. Я прибавила радио, чтобы не слышать этот удручающий звук, отдающий в горло. В динамике протяжно пела Лана. Как органично вписалось музыкальное сопровождение в природу вокруг - сосновые леса, клены. Не редкие холмы и сопки. Все это сопровождалось пасмурным небом и пустой дорогой. Никто не ехал в мою сторону, да и оттуда ни одной машины за два часа.

Из-за поворота показалась старая табличка: «Добро пожаловать в Пайнс-Крик. Основан в 1897 году. Население: 3700 человек.» Кажется, ее не меняли ни разу за эти пятнадцать лет. Указатель выцвел и потрескался, краска на буквах облупилась. Я встала ближе к обочине, но мотор глушить не стала. Сложила руки на руле и замерла, все снова и снова вчитываясь в название города. «Пайнс-крик…Пайнс-Крик…». Такое родное и одновременно чужое. Задерживаться я не собиралась, сделаю все дела, продам дом и уеду домой в Чикаго. Работа ждать не будет. Люди продолжают разводиться, а значит мои услуги будут актуальны всегда. Нельзя заставлять жертв семейного счастья ждать свободы от брачных уз слишком долго. Я надавила на газ и продолжила путь, оставалось совсем немного.

Машина остановилась напротив до боли знакомого дома. Два этажа, белые фасады, ровные дорожки через идеальный газон. И кто сейчас смотрит за порядком, если она в больнице? Мотор заглох, выходить из машины не хотелось, а чемодан на заднем сведении морально давил в спину. Зачем собрала столько вещей, если не собиралась здесь задерживаться? «Оформить сделку о продаже недвижимости и вернуться» - я повторяла это как мантру с того момента, как мне позвонили из хосписа. Не знаю зачем, может потому, что не хотелось погружаться в прошлое, может потому, что боялась своих чувств, которые накроют меня стоит только пересечь порог дома. Но сомневаться и переживать было уже слишком поздно, я на месте, а значит от неизбежного не убежишь.

Вышла из машины, достала черный кожаный чемодан на колесиках. Втянула воздух полной грудью, закрывая глаза. Пахло влажной землей и соснами. Я всегда любила этот запах, если честно, это единственное, по чему я здесь скучала. Чикаго пах бензином, сигаретным дымом, едкими духами. Вдохнуть полной грудью там - это означало проглотить все выхлопные газы с улицы. Но даже это было лучше, чем чистый, свежий воздух здесь. Какая ирония.

Ключ, как и всегда в прошлом, лежал под ковриком. Я ловко вставила его в скважину и дверь быстро открылась. Руки все еще помнили, даже если я пыталась забыть. Сделав шаг, дом встретил меня тишиной - просторный холл, высокие потолки и старые картины. Я медленно шагала по полу, катив за собой чемодан. Каждый шаг врезался в тишину, и звук каблуков возвращался ко мне эхом. Глаза скользили по пространству, как в первый раз - гостиная с большим диваном посредине, напротив него камин. Справа кухня, из которой когда-то пахло блинчиками и крепким кофе, который мама варила каждое утро. Сейчас же пахло пустотой и пылью.

Поднявшись на второй этаж, рука легла на дверную ручку в конце коридора - за ней, была моя прошлая жизнь. То место, где я мечтала, где плакала, где ночами на пролет болтала по телефону и любила так, как никогда в своей жизни. Пальцы медленно надавили и замок сразу поддался, пропуская меня вперед.

Мать ничего не поменяла. От этого стало даже смешно. Я оставила чемодан у стены и прошла в комнату, оставив дверь открытой.

Нежно-розовые обои в цветочек, настольная лампа с перьевым абажуром, который был единственным источником света темными ночами, пока я записывала секреты в личный дневник. Плакаты на стене, даже бумажный календарь датированный 2010 годом. Уже пожухлый, но все еще на месте. Я прошла вперед, провела рукой по кровати - чистое, новое постельное. Она меня ждала… Ноги сами подкосились и приземлили меня на одеяло. Пальцы провели по изголовью кровати - светлое резное дерево все также идеально отполированное, как и раньше. На подушке мягкая игрушка… я подняла ее и замерла, не в силах отвести взгляд. Крепче сжала мягкие лапки - это был кудрявый медвежонок с красным сердечком, которого Тайлер выиграл для меня на городской ярмарке. Все это было так давно, словно в другой жизни…

Я бы просидела так еще очень долго, балансируя на грани воспоминаний и реальности, но мне этого не позволили. Телефон в кармане пиджака напомнил, что я в настоящем.

- Да, - я подняла трубку, не выпуская игрушку из рук, продолжая теребить пальцами сердечко.

- Мисс Элеонора Браун? – мягкий женский голос в трубке. – Здравствуйте. Извините за беспокойство, мы хотели уточнить, когда ждать Вас в хосписе?

- Я уже приехала в город, думаю, что минут через тридцать буду.

- Отлично, мы будем Вас ждать. До свидания.

- Подождите… - вырвалось у меня рефлекторно. – Она… в порядке?

- Миссис Браун сегодня отлично себя чувствует. Я передам ей, что Вы скоро приедете.

- Спасибо, - я замерла, прокручивая информацию в голове. Сегодня все отлично… это уже хорошо. Что бы не произошло, это было давно. Я уже взрослая девочка для того, чтобы держать обиду. Мать же всегда знает, как лучше для своего дитя? Наверное… я не знаю, ведь матерью я так и не стала.