Пока ты не знал, кто я

Глава 4. Какие глаза... Какой взгляд…

Будильник заорал в полседьмого. Причём не просто заорал, а включил Саше какую-то бодрую песню из плейлиста "Утренняя мотивация", где девушка с голосом, как идеально выспавшеяся, пела про то, как «мир ждёт мою улыбку».

Мир, может, и ждал, а вот сама Саша категорически не была готова к такому вторжению.

— Да заткнись ты, мир, — пробормотала она и, закрыв лицо подушкой, попыталась договориться с совестью.

Совесть, впрочем, напомнила, что она теперь Алена Морозова, ветеринар, почти героиня народного масштаба и вообще — первая линия обороны пушистиков.

Через десять минут — в джемпере и с криво заплетённой косой — она уже глотала кофе. На плите подвывал тостер, Байрон (мысленно — не пёс, а памятник Байрону, что с профиля у Марка) всплывал в мыслях примерно раз в минуту.

Саша завела машину и выехала в сторону Звенигорода.

Подмосковье в этот час было похоже на ленту новостей: где-то авария, где-то пенсионеры с палками маршируют бодрее, чем студенты на физре, где-то вывеска «Ремонт телефонов».

Музыка в машине играла на фоне размышлений. Что будет, если кто-то из «местных» вдруг догадается, что она вовсе не Алена из Тулы, а Александра из Милов-Хауса? Или хуже — что она дочь того самого Игоря Милова, врага Волина?

Ну, тогда — занавес, смех, драма.

Клиника встретила её запахом смесью йода, кофе из автомата и фраз типа «Киса, ты куда?! Киса, не ешь шнур!».

— Утро доброе, Алена Игоревна, — кивнула Галина Сергеевна, медсестра-администратор и по совместительству местный пылесос сплетен. — У нас сегодня плотненько. И… кажется, будет кто-то «из приличных».

— Это из тех, кто не приносит кролика в сумке от “Gucci”? — уточнила Саша.

— Нет, это как раз из тех, кто может.

В перерыве, в подсобке, рядом с чайником и двумя печеньками (одна из которых смотрела на неё с обидой), Саша достала телефон. Пролистала чат с Милой в ВК:

«Мила:

Ты как там, доктОр Айболит? Уже полюбила блохастых?»

«Саша:

Кот пытался лизнуть мне глаз. А попугай сказал, что я «баба с шприцом». Всё как обычно.»

«Мила:

Ты влюбилась в попугая?»

«Саша:

В его харизму — немного. В тебя — навсегда.»

Пауза.

Кстати, Волин опять выложил сторис. Бегут, значит, по снегу — он и Байрон. Подпись: «Чужая тень не заменит хвоста, который ты ждёшь». Это, блин, что? Поэзия? Собачий философ?

Саша открыла профиль.

Фото. Байрон. Кофе в руке. Вид на лес.

Тихое, строгое, лаконичное.

Вот бы и мысли у него были такие же.

Она поймала себя на том, что нажала на сторис уже в третий раз подряд.

— С ума сошла, — прошептала она. — Ты же на задании. Агент 007 на миссии по усыплению сердца. Не влюбляться! Пока не узнаешь, не анализируешь и не поймёшь, нормальный ли он вообще.

Мила, кажется, почувствовала её колебания через чат:

«Мила:

Не передумала?»

«Саша:

Нет. Просто нервничаю.»

«Мила:

Всё будет отлично. Он тебя даже не узнает. А потом — влюбится. А потом ты ему скажешь:

"Привет, я — дочь твоего заклятого врага. ".

Бинго.»

Саша хихикнула.

Именно этого она и боялась.

Бинго. С перцем.

К середине дня она снова надела перчатки, поправила маску и вышла к следующему пациенту.

И с каждой сторис Марка в Инстаграме пульс становился чуть громче.