Пока ты не знал, кто я

Глава 15. Женись — и всё будет. Не женишься — ничего не будет!

— Марк, зайди ко мне, — голос отца был ровным, как у диктора в новостях: интонации в нём обычно не менялись, даже если за окном начиналась Третья мировая.

Марк обречённо закрыл ноутбук с наполовину документом и пошёл в кабинет. Эта комната напоминала хозяина: тёмное дерево, строгость линий, и всё дышало ответственностью и денежной тяжестью решений.

Павел Волин сидел за массивным столом, как на троне. Справа — графин с водой, слева — две папки: одна с печатями, другая — с угрожающей надписью «Стратегия-20..».

— Садись, — указал он на кресло перед собой. Марк, конечно, сел.

— Слушаю, — спокойно ответил он, но внутри у него всё настороженно ёжилось, как у кота на приёме у ветеринара.

— Я принял решение, — начал Павел. — Мы с Миловым запускаем совместный проект. Точнее — ты запускаешь. Я передаю тебе контрольный пакет. С полным доверием.

Марк моргнул. Потом моргнул ещё раз.

— Прямо так?

— Да. Настало время тебе не только гулять с собаками и писать эссе по английскому праву, а управлять настоящим бизнесом.

— Спасибо, пап. Правда. Я…

— Секундочку. Есть одно условие.

И вот тут-то — начинается песня.

— Ты должен жениться на Александре Миловой, — с абсолютным спокойствием сообщил Павел, подавая сыну вторую папку.

Марк завис.

— Ч… ч-чего?

— Жениться. На. Александре. Условия сделки с Миловым включают семейное объединение. Мы получаем совместное управление, юридическое упрощение, а также бонус в виде спокойствия на ближайшие двадцать лет.

— Я не филиал династии Габсбургов! — воскликнул Марк. — Это вообще законно?

— Всё в рамках приличий, — пожал плечами отец. — Вы — подходите друг другу. Она из твоего круга, она воспитана, умна…

— … и разговаривает, как чат-бот из бутика, — пробурчал Марк.

— Что ты сказал?

— Ничего, — резко ответил Марк, вставая. — Папа, я не могу. Я не хочу. И я уже…

Он запнулся.

Я уже кого-то люблю. Но это нельзя было говорить. Потому что Алена — неофициальная, скрытая, непонятная. И, судя по всему, вообще провинциальная ветеринарша, которую его отец бы с порога назвал «сомнительной кандидатурой».

— Это не обсуждается, — сухо сказал Павел. — Или ты принимаешь условия — и получаешь всё, о чём мечтал. Или… — он откинулся в кресле, сложив руки в «домик». — Или ты уходишь с нуля. Без капитала. Без бизнеса. Без помощи.

Марк смотрел на него. Долго. Молча.

Вот и всё. Папа сделал ход. Жёстко. Расчётливо. Как всегда.

— Тогда я выбираю… ноль, — тихо сказал он. — Но по любви.

Павел хмыкнул:

— Это пройдёт. Увидишь. Когда поживёшь в съёмной однушке на юге Москвы с кредитом за подержанную «Кию» и ипотекой на чашку кофе.

Марк пожал плечами:

— Лучше в «Кии» с Аленой, чем в «Порше» с Александрой, которая улыбается, как будто её зубы застрахованы на миллион.

Он поднялся в свою комнату. Сердце стучало в висках. Как в фильме, где герой должен за одну ночь решить судьбу всей жизни.

Отец, ты правда думаешь, что я такой же, как ты?

Он не спал почти до утра. Смотрел на фото Алены в телефоне. Их переписка была лёгкой, искренней. Она смеялась над его шутками, спорила, злилась, не боялась выглядеть смешной.

— Я не позволю это потерять, — прошептал он.