Пока ты не знал, кто я

Глава 16. Планировал побег — а оказался в ловушке счастья!

Утро выдалось ясное. Небо над Подмосковьем сияло такой наглой синевой, будто оно всё знало — и злорадно похихикивало.

Марк Волин проснулся на удивление бодрым, как будто не отец грозился вычеркнуть его из завещания, а добрый Дед Мороз пообещал «Порше», любовь и тёплый плед. В голове крутилась одна-единственная мысль: «Алена. Только она».

Он взял телефон и, не успев ещё умыться (ужас! юрист, а не мажор, ну), набрал сообщение:

«Алена, я думал всю ночь. Это странно, нелогично и совершенно неправильно. Но я хочу быть с тобой. Выходи за меня, пока я не стал нищим и бородатым./смайлики/»

Нажал «отправить». И поехал... куда? Конечно же, в логово льва — к Миловым. Нужно же как-то цивилизованно объяснить, что он на их прекрасную дочку в гламурном платье жениться не планирует. Всё честно. Всё по закону. Всё… по любви.

Сад у Миловых встретил его щебетанием птиц, ухоженным газоном и слегка раздражённым садовником по имени Степан.

— Старшие уехали, — буркнул тот, обрезая розу. — А вот барышня дома.

Марк сдержанно кивнул и прошёл в гостиную.

И тут… мир перестал быть прежним.

На диване, поджав ноги, в светлом уютном костюме сидела она. Не Александра в стразах, надменная принцесса с глянцевой улыбкой, а… Алена. Просто — Саша. Его Алена. Девушка из ветеринарки, из парков, из ВК. Та, с кем он делился мыслями, кто знала его Байрона и даже — к чёрту! — его душу.

Саша, уткнувшись в телефон, как раз читала его сообщение. На лице — удивление, на щеках — румянец. А в сердце, похоже, тревога, потому что она подскочила так, как будто заиграла сирена гражданской обороны.

— Ты… — выдохнула она, отступая к двери.

— Я, — просто сказал Марк и поймал её за руку.

— Ты… тут…

— А ты — тут, — сказал он, медленно приближаясь. — И ты — Алена. Или Саша. Или обе сразу. И я… люблю тебя. Вне зависимости от паспорта.

— Марк, я хотела сказать… всё объяснить… но…

— Объяснишь потом, — сказал он и поцеловал её. Настояще. Сильно. Как в кино, но без саундтрека. Хотя... где-то у кого-то, возможно, как раз и играла «Something Stupid».

Когда они оторвались друг от друга (а это было сложно, честно), в дверях стоял Игорь Сергеевич Милов с грозой в бровях, но с блеском в глазах.

— Ну надо же, — протянул он, — думал, эти двое перегрызутся, а они вон что...

Он хлопнул сына Волина по плечу:

— Молодец, парень! Так и надо. Не затягивай! Жениться — дело хорошее. Я вот жалею только, что свадьбу нельзя закатить трижды, а то Карина бы порадовалась.

Саша, покраснев, прошептала:

— Пап, может, не так громко?..

— Почему же! Любовь надо праздновать, пока она свежая. Как багет, знаешь?

Марк и Саша переглянулись. Смех вырвался сам собой. И с каждой секундой становилось легче, яснее, проще.

А уж когда в комнату ворвался Байрон, радостно заскакал вокруг «своей Алены» и одобрительно гавкнул — стало ясно: да, всё будет хорошо.

Если, конечно, не вмешается Карина Аркадьевна с идеями «двойной свадьбы и благотворительного гала».

Конец.