Пока ты рядом. Реабилитация любви

Глава 5

Утро началось с тишины.

Давид заметил это сразу — слишком ровная, слишком аккуратная тишина, в которой телефон лежал на столе экраном вверх и не вибрировал. Ни писем от юристов, ни сообщений от лаборатории, ни утреннего отчёта службы безопасности. Он налил себе кофе, сделал глоток и только тогда посмотрел на часы.

— Странно, — пробормотал он и разблокировал телефон сам.

Письмо пришло ровно в 6:12.

Без имени отправителя.

Без подписи.

«Мы знаем, на какой стадии находится проект.

У вас есть два варианта: сотрудничество или потеря контроля.

Ответ — в течение 48 часов».

Давид перечитал текст дважды. Потом в третий раз — уже без эмоций. Он видел подобные письма раньше. Намёки, попытки давления, игры инвесторов, которые считали, что деньги дают право на всё. Но это сообщение было другим. Слишком спокойным. Слишком уверенным.

Он переслал письмо Кириллу.

— Видел?

Ответ пришёл почти сразу.

— Да. Уже разбираюсь. Не отвечай.

На парковке у офиса Давид заметил незнакомую машину. Чёрный седан без опознавательных знаков стоял не первый день — он вспомнил это с раздражающей ясностью. Тогда он не придал значения. Сейчас — отметил номер, привычным движением, как человек, который привык всё контролировать.

В лаборатории пахло антисептиком и металлом. Его мир — стерильный, точный, подчинённый протоколам. Здесь всё было логично. Здесь не должно было быть угроз.

— Давид, — навстречу вышла Лина, руководитель исследовательской группы. — У нас проблема.

Он остановился.

— Какая именно?

— Один из серверов дал сбой ночью. Логи частично стёрты. Не критично, но…

— Но?

— Кто-то знал, куда лезть.

Это было сказано тихо. Без паники. Именно это и настораживало.

— Внешнее вмешательство?

— Я бы сказала — аккуратное. Очень аккуратное.

Через час у него было ещё одно письмо. На этот раз — от партнёра, с которым они работали три года. Сухое, деловое уведомление о «временной приостановке сотрудничества в связи с репутационными рисками». Ни звонка. Ни попытки обсудить.

К обеду отменили встречу с потенциальными инвесторами. Формулировка та же — «до прояснения обстоятельств».

Давид сидел в кабинете, глядя на город за стеклом. Всё происходило слишком быстро. Слишком синхронно.

Телефон снова завибрировал.

Номер был незнакомым.

— Давид Розен? — голос был мужской, спокойный.

— Да.

— Советую вам быть осторожнее на дорогах. Иногда неприятности случаются внезапно.

Связь оборвалась.

Он смотрел на погасший экран несколько секунд, потом медленно положил телефон на стол. Сердце билось ровно, но где-то глубоко внутри появилось неприятное ощущение — как перед ударом, которого не видишь, но уже знаешь, что он будет.

Кирилл ворвался в кабинет без стука.

— Это не просто конкуренты, — сказал он сразу. — Это давление с нескольких сторон. Патенты, регуляторы, старые связи. Кто-то очень хочет, чтобы ты отступил.

— Или чтобы я исчез, — спокойно ответил Давид.

— Не драматизируй.

— Я как раз не драматизирую. Я считаю варианты.

К вечеру Давид уехал позже обычного. Город тонул в огнях, трасса была почти пустой. Он включил навигатор — привычка, даже когда дорогу знал наизусть.

На перекрёстке впереди резко затормозила машина. Давид выругался сквозь зубы, успев нажать на тормоз. Сердце ударило сильнее, чем нужно.

Советую быть осторожнее на дорогах.

Он доехал до дома без происшествий, но чувство опасности не ушло. Оно осталось с ним — тяжёлое, липкое, как тень, которую невозможно стряхнуть.

Перед сном он открыл ноутбук и начал просматривать документы, проверяя доступы, даты, подписи. В какой-то момент взгляд зацепился за строчку внутреннего отчёта:

«Приказ принят. Подготовка завершена».

Давид нахмурился.

Он не помнил, чтобы отдавал такой приказ.

За окном прошуршали шины проезжающей машины.

Он закрыл ноутбук, впервые за долгое время ощущая не азарт, а тревогу.

Что-то начало двигаться.

И остановить это уже было нельзя.

Сон не шёл.

Давид лежал на спине, глядя в потолок, где медленно скользили тени от фар проезжающих машин. Квартира была тихой — слишком тихой для человека, привыкшего засыпать после двенадцати часов работы. Он перевернулся на бок, потом снова на спину, но мысли не отпускали.

Сотрудничество или потеря контроля.

Фраза крутилась в голове, как заезженная пластинка. Он прокручивал варианты — холодно, методично, как привык делать с любым проектом.

Продать долю?

Нет. Это означало пустить их в ядро разработки.

Выйти в публичное поле?

Рано. Они сожрут его на полуслове, выставят безответственным авантюристом.

Спрятать данные?

Данные уже трогали. Значит, знают, где искать.

Он сел, опустив ноги на холодный пол, и провёл рукой по лицу. Внутри поднималось раздражение — не страх, а злость. Его пытались загнать в угол. Его — человека, который привык быть на шаг впереди.

На тумбочке лежал телефон. Давид взял его, пролистал контакты и остановился на имени, которое давно не набирал. Потом передумал и отложил аппарат обратно. Сейчас ему не нужны были советы. Сейчас ему нужно было решение.

Он подошёл к окну. Город внизу жил своей жизнью — кто-то возвращался домой, кто-то только начинал ночь. Машины двигались по улицам, подчиняясь правилам, знакам, светофорам. Системе.

А если система против тебя? — подумал он.

Давид вернулся к столу и открыл ноутбук. Экран осветил комнату холодным светом. Он зашёл в защищённое хранилище, проверил резервные копии, доступы, уровни допуска. Всё выглядело на месте. Слишком на месте. Как будто кто-то специально оставил ему иллюзию контроля.

Он заметил изменение только через несколько минут — едва уловимую разницу в метках времени.

Микросекунды.

Тонкая работа.

— Умно, — тихо сказал он в пустоту.