Пока ты тонешь

Слова между строк

Вечер был тёплым, тихим, как будто город сам замедлил шаги, уступая место их медленной прогулке. Александр держал Адель за руку — не слишком крепко, но так, будто боялся отпустить и потерять.

— Мне нравится, что ты всегда слушаешь меня, — сказал он, чуть улыбнувшись.
Адель кивнула, заглядывая ему в глаза:
— Потому что ты говоришь искренне. Ты другой, не похож на всех.

Они остановились у ворот парка. Александр выдохнул, будто решаясь:
— Знаешь… Ты спрашивала про мою семью. — Он отвёл взгляд, будто стеснялся. — Мой отец пил. Всю жизнь. Когда был трезвый — бил мать. Я ненавижу его. Знаешь почему? Потому что он позволил всем думать, что мы грязь под ногами.

Адель положила руку ему на щёку, тёплую от мороза:
— Ты не такой. Ты сильный. Ты выбрался сам.
— Я пытался. — Его голос стал глухим. — Родственники крутили у виска. Мать терпела — ради меня. Умерла, когда я поступил. Говорят, от сердца. Но я знаю — от стыда и усталости.

Адель не знала, что сказать. Ей казалось, она впервые увидела в нём что-то большее, чем ухаживания и белые розы.

— Ты самый сильный человек, кого я знаю, — прошептала она.
Александр чуть улыбнулся.
— Мне бы твой мир… твой дом. — Он на миг задержался на этих словах, как будто проверял реакцию. — Твой отец… строгий человек?
— Очень. — Адель чуть нахмурилась, но тут же улыбнулась. — Но он справедливый. Без него всё развалится. Жанель помогает, но всё на нём держится.

Александр медленно кивнул. Пальцами погладил её руку.
— Ты не понимаешь, как мне повезло, что ты у меня есть.
— Ты у меня тоже, — мягко сказала она.

---

Когда Адель вернулась домой, Жанель стояла у окна в гостиной, прижимая к губам чашку зелёного чая.

— Ты поздно, — сказала она, не оборачиваясь.
— Мы просто гуляли, Жанель. — Адель сбросила туфли и зашла в комнату сестры. — Он другой.
— Да уж, другой, — сказала Жанель медленно. — Ты знаешь, почему он с тобой?
— Ты опять начинаешь? — Адель устало вздохнула. — Он не такой. Он не просит ничего.
— Пока. — Жанель повернулась, глаза её были спокойные, но в них что-то темнело. — Ты носишь его подарок на шее. Ты ему всё рассказываешь. Ты даже не слышишь, о чём он спрашивает.

Адель вспыхнула:
— Ты бы хотела, чтобы я осталась одна? Чтобы никто меня не любил? Ты и отец вечно решаете, что мне можно, а что нельзя!
— Я не хочу решать за тебя. Я хочу, чтобы ты видела. — Жанель опустила взгляд. — Пожалуйста, Адель. Будь осторожна.

Адель ничего не ответила. Позже, закрыв дверь, она нашла листок бумаги. Села на пол, облокотилась на кровать и написала в их старом шифре: «Не бойся за меня».
Свернула листок, спрятала в книгу — завтра положит под дверь Жанель. Она всё равно поймёт.

---

В это же время Александр сидел в своей съёмной комнате. В руках — старая чёрно-белая фотография: женщина с усталым взглядом и мальчик лет пяти, держащий её за руку.

Он провёл пальцем по её лицу.
— Я всё делаю ради тебя, мама. Я докажу им всем.
Телефон завибрировал. Сообщение от Анны: «Ну что?»
Он коротко ответил: «Она глупая. Отец строгий. Но я найду, как его обойти. Жанель опаснее, ты права.»
Анна написала: «Держи её ближе. А сестру — ещё ближе.»
Александр усмехнулся. На экране телефона отразилось его собственное лицо — и в нём впервые промелькнул холод.