Пока ты тонешь

Ты будешь мне мешать

Адель всю ночь почти не спала. Она сидела у себя в комнате, глядя на белые розы, которые остались лежать на комоде.
Слова отца гудели в висках — «Что ты дашь ей?», «Ты рассчитываешь на чужую семью?»
Её колени дрожали от злости и стыда. Она не верила. Не хотела верить.
Она вспомнила, как Александр впервые подарил ей розу — тогда, на скамейке в парке. Её первую белую розу.

Под утро она не выдержала — накинула пальто прямо поверх домашнего платья и выбежала из дома, захватив розы.
На улице было холодно, утренний туман цеплялся за асфальт. Она набрала его номер — Александр ответил сразу, голос был низкий, почти хриплый:

— Алло?

— Саша… это я.
— Адель?

Она услышала, как он тяжело выдыхает.

— Прости, — сказала она быстро. — Прости за отца. Он не понимает. Он не знает тебя. Я… могу приехать?

Тишина.

— Приезжай, — сказал он наконец. — Я жду.

---

Полчаса спустя она уже стояла перед его дверью. Александр открыл, в спортивных штанах, босиком. Глаза покрасневшие — не спал тоже.

— Ты так рано… — пробормотал он.

Адель протянула ему розы.

— Я хочу, чтобы ты знал — мне всё равно, что он думает. Ты мне нужен. Ты слышишь?

Александр взял розы. Долго смотрел на них, потом на неё. Его губы дрогнули, и вдруг он притянул её к себе, сжал так сильно, что Адель вздохнула.

— Ты глупая, — сказал он ей тихо, почти ласково. — Зачем ты пришла? Я ведь тебя только сильнее полюблю теперь.

Он наклонился, коснулся губами её щеки — горячо и властно.

---

В этот день они уехали за город. Друзья ждали их у реки — катание на лодках, музыка из старого магнитофона.
Адель смеялась, делала фото пейзажей, а Александр сидел за её спиной — его рука легко лежала на её плече.

Когда они заплыли далеко, он приобнял её крепче.
Вода была холодной, но солнце светило ярко.

— Знаешь… — сказал он, наклонившись к её уху. — Ты слишком добрая, Адель.

Она улыбнулась, не оборачиваясь:

— Это плохо?

Он вдруг рассмеялся. Но в этом смехе не было тепла.

— Плохо для тебя. Ты мне мешаешь.

Адель не поняла.

— Что?

Он чуть отстранился, его взгляд был странный — ровный, тяжёлый.

— Ты будешь мне мешать, Адель, — повторил он. — Мне нужна твоя сестра.

Ветер подул сильнее. Лодка слегка покачнулась.

Адель почувствовала, как холод подбирается к сердцу.