Пока ты тонешь

Молчи моя девочка

Адель сидела в комнате Искандера. На коленях — кружка остывшего чая, взгляд — в окно, где лениво стекали капли дождя.
Дверь тихонько скрипнула, и знакомый запах духов ворвался первым — нежный, родной, пахнущий домом.

— «Мама?..» — шёпотом вырвалось из Адель.
Диана Миржановна стояла на пороге — высокая, с прямой спиной, со светлыми волосами, убранными в строгий пучок. Она выглядела усталой, но глаза всё ещё были тёплыми — полными безусловной любви.

— «Можно?» — спросила она, хотя знала, что дочь ответит лишь кивком.

Адель не выдержала — встала и шагнула к матери. Та сразу крепко обняла её. Сквозь трещину этой короткой близости вырвался первый слёзы.

— «Мама…» — голос Адель дрожал. — «Я так виновата. Ты плакала из-за меня…»

— «Ш-ш-ш…» — Диана гладила её по спине. — «Ты — не винавата. Ты — моё сердце. Если оно ранилось — я не перестала его любить».

Адель уткнулась в мягкий шёлк её блузы, вдыхая знакомый аромат.

— «Ты не расскажешь папе?..»

— «Нет. Пусть ищет. Так будет правильно — ещё немного. Ещё немного, Адель…»
Мать подняла лицо дочери ладонями и посмотрела прямо в глаза — строго и нежно:
— «Только живи. Живи и не бойся. Я с тобой».

Когда она встала, то провела пальцами по щеке Адель, оставив короткий поцелуй на лбу:
— «Молчи, моя девочка. Ещё чуть-чуть — и ты сама всё скажешь. Когда придёт время».

Она вышла, оставив на столике свой белый кружевной платок. Адель сжала его в ладони, слушая, как за дверью мама негромко что-то говорит Жанель — слова не разобрать, но голос был мягкий, как детская колыбельная.
И впервые за долгое время Адель почувствовала — её дом ещё есть, и в нём ждут.Когда дверь за матерью закрылась, Адель ещё долго сидела в тишине, сжимая платок. На губах всё ещё чувствовался след маминых духов и её тихого «живи».
Она поднялась, открыла окно, вдохнула свежий воздух и услышала за стеной приглушённые голоса.

Жанель стояла в прихожей вместе с Дианой и Искандером. Диана говорила негромко:
— «Она сильнее, чем кажется. Спасибо тебе, Жанель. Ты всегда была её крыльями, даже если она этого не понимала…»

Жанель кивнула, не пряча усталости в глазах:
— «Мы всё сделаем правильно. Ты доверяешь мне?»

Адель лишь улыбнулась и погладила её по щеке:
— «Я всегда доверяю тебе, Жанель. Береги её. Береги их обеих — и себя тоже».

Жанель чуть улыбнулась, посмотрела на Искандера, который всё это время стоял чуть в стороне, прислушиваясь.
— «Готов?» — спросила она его.
Он кивнул:
— «Готов. Нам пора обсудить, что делать дальше».

Жанель заглянула в комнату. Адель всё ещё стояла у окна.
— «Идём, сестрёнка. У нас есть план. Но он сработает только если ты тоже поверишь».

Адель улыбнулась сквозь усталость. В этот миг в её взгляде блеснуло что-то новое — больше не страх, а жажда вернуть себе всё то, что хотели украсть.