Покажи мне звезды

Глава 3

Ивана это стало раздражать…

Смотреть на скамейку выходя из дома. Где-то глубоко на подкорке ждать, что девушка будет там. Сидеть, как и два дня назад в своем дурацком капюшоне, закрывающем почти все лицо и бездумно рассматривать ночное небо.

Мужчина одернул себя и мысленно отругал, когда взгляд перескочил на пустующее утром дерево. Еще больше отругал, когда понял, что… расстроился, не увидев воробышка. Немного, но все же…

Вчера поздно вечером, когда звезды уже полноправно захватили небо, они расстались. Иван вошел в подъезд, но в последний момент придержал дверь и застыл на секунду. В голове мелькнула мысль, а что, если… Но нет, отмел ее сразу же, не дав сформироваться полностью. Да и девушка ведь правда не просила помощи. Не ждала ее, не требовала ничего… Она просто сидела там. Отчего-то…

У каждого человека есть причины поступать так, а не иначе. И у ее они явно были. Просто… Воронову, по сути, всё равно. Да, она интересная, но не до такой степени, чтобы…

Иван никогда не был человеколюбом. У него почти напрочь отсутствовала эмпатия в полной ее мере. Ему были чужды страдания и проблемы других людей. Ему плевать на всех, кроме себя самого. Нет, он не родился таким…

Стал. И даже не по собственной воле.

Пришлось…

Воронов не был жестоким, не причинял намеренно боли, в принципе обходил конфликты стороной, выбирая для решения проблем ум, а не силу. Его не трогали ни женские слезы, ни чужие трагедии. Так проще… По жизни и вообще…

Когда-то давно не в меру умная женщина, халатно относившаяся к своей работе, не разобравшись, даже не попытавшись понять тогда еще маленького мальчика, размашистым почерком написала: «диссоциальное расстройство личности». Социопат, другими словами. Не понимая своей неразумной блондинистой головой, что поставила крест. На будущем ребенка, на нем, как на личности в целом…

А ведь все было на поверхности, ты только копни чуть глубже! Загляни под одеяло, которым он был укрыт с головой. И сразу всё станет понятно. Только делать этого никто не хотел, а он… привык. И научился жить по-новому.

Сидя за рулем машины в ожидании, пока загорится зеленый, Иван почему-то вспомнил список — бумажку, которая перемещалась с ним по жизни начиная с шести лет и до шеснадцатилетия. Стоило только взглянуть на которую, и взрослые больше ничего не видели. Ни самого ребенка, ни его горящего, молящего о помощи взгляда…

Ничего.

Только чертову бумажку.

1. Бессердечное равнодушие к чувствам других.
2. Грубая и стойкая позиция безответственности и пренебрежения социальными правилами и обязанностями.
3. Неспособность поддерживать взаимоотношения при отсутствии затруднений в их становлении.
4. Неспособность испытывать чувство вины и извлекать пользу из жизненного опыта, особенно наказания.
5. Выраженная склонность обвинять окружающих или выдвигать благовидные объяснения своему поведению, приводящему субъекта к конфликту с обществом.
6. Чрезмерная раздражительность.
7. Патологический лжец.

Тогда и спорить с кем-то было глупо. Доказывать свою правоту, кричать и бить себя в грудь объясняя, что он не такой. А потом… всё стало безразлично. Им так проще? Пусть. Он выживет, выберется, сам себя вытащит из болотной топи, пусть даже и тянуть придется за волосы.

Иван провел ладонью по тем самым волосам взлохмачивая. Не специально. В его жизни все было разложено по полочкам. Все было правильным и на своих местах. И даже прическа всегда была идеальной. А эта привычка — тянущаяся к голове ладонь — осталась оттуда, из глубокого детства, отдавая в зачерствевшее сердце болезненным уколом. Все-таки живо еще. И оно, и память…

Воронов припарковал машину, выключил фары и взглянул на темное небо через лобовое стекло. Интересно воробышек будет сегодня на скамейке? И тут же отмахнулся. Ему ведь… плевать. В разговорах с девушкой он даже не пытался узнать о ней что-то личное кроме возраста. Это было ни к чему. Все эти подробности, трудности явно…

С ней интересно общаться. Она сумела разбавить его четко выстроенную жизнь чем-то новым. Пока еще не укладывающемся в голове, но точно не вызывающим отторжения.

Иван вздохнул, посмотрел в зеркало заднего вида, провел руками по волосам, возвращая их в привычное состояние, и вышел из машины. Сегодня было жарко. Даже сейчас, в сумерках в воздухе ощущалось душное дыхание лета. Пиджак лежал на локте, рукава рубашки закатаны до него же. Еще стоя в пробке Иван снял запонки, забросив их в карман и выдохнул, почувствовав легкое касание воздуха на голых руках.

Шел по парковке медленно, расслаблено. Усмехнулся всплывшему в голове вчерашнему разговору. «Энергетический вампир» … Это же нужно придумать такое. Хотя, если задуматься… Возможно отчасти она и была права.

Он подошел к подъезду, вскинул голову, одновременно выбрасывая из нее снующие мысли и оборачиваясь на скамейку…

Которая сегодня была пуста.

Иван замер на секунду, усмехнулся, еще раз поднял взгляд на небо и вошел в подъезд.

___