Покажи свои зубы

Глава 7

Он долго оставался на месте, провожая взглядом эту невероятную девчонку. Лишь когда она удалилась на приличное расстояние, машина неслышно тронулась вслед за ней. Малоэтажные домики сонного посёлка подмигивали им жёлтыми глазами окон.

Дорогу Рите перебежала чёрная кошка, вынырнув из темноты уснувшего сада. Но девочка и не думала останавливаться и выходить из образа: всё так же, сгорбившись, волокла пакеты.

«Несуеверная», - подумал Князев, и вновь лёгкая улыбка тронула его губы. Давно у него не вызывал такого интереса ни один человек. Казалось, он успел их изучить, и теперь удивить его было сложно. Но эта девчонка с упрямством стойкого оловянного солдатика явно выдерживала испытания. Только в глазах её плескалась такая знакомая тоскливая бездна, что впору ей было сойти за свою.

Князев нахмурился, по его лицу пробежала тень и вмиг сделала его похожим на каменное изваяние. Обернись Рита, от вида этого сумрачного незнакомца её бы пробрала дрожь. Сейчас же внезапно поднявшийся ветер заставил её прибавить шаг на подходе к дому.

Пока она отмеряла последние шаги, Князев неотступно следовал за ней взглядом. Про себя он мучительно отсчитывал эти мгновения, намертво вцепившись в руль руками в кожаных перчатках. Его пальцы задеревенели, он ссутулился, скрючившись на сидении. Рука потянулась к дверце машины, но кто-то предусмотрительно заблокировал её.

Князев шарил по дверце, расцарапывал стекло, а Рита уже открывала входную дверь. Полоска света приветливо мелькнула в проёме и тут же угасла. Дверь громко захлопнулась.

Виктор тут же обмяк, откинулся на сиденье, подняв вверх подбородок. Его глаза незряче уставились в пустоту, он затих.

Спустя время яркие звёзды заглянули ему в глаза. Окна домов погасли, зато небо разгорелось вовсю. Жаль, что это великолепие наблюдал лишь он да парочка загулявшихся котов.

Машина тронулась, тенью перемещаясь вдоль уснувших домов. Старый обшарпанный домик Риты остался позади, и машина вылетела на автостраду, где ей было самое место. В скромном одноэтажном посёлке она смотрелась чуждо, будто скакун редкой арабской породы среди простых рабочих лошадей.

Автострада встречала приветливо, предоставляя к его услугам широкую ровную полосу. Это позволяло, не думая, набирать почти космическую скорость. Припозднившимся водителям машин он виделся кратковременной вспышкой света, призрачным видением. Они таращили глаза ему вослед, вспоминая и бога, и мать честную. И, подумав, позже открещивались от увиденного, списывая это на усталость и поздний час, когда давно пора бы уже и отдохнуть.

Виктор вёл машину уверенно, и руки его едва касались руля. Будто неведомая сила управляла ей, и она покоряла пространство и время. Тонкие пальцы алебастрового цвета походили на произведение искусства. На указательном пальце правой руки господствовал перстень с крупным ониксом. Затейливый узор опоясывал камень, угнездившийся в самом сердце замысловатых литых линий. Камень мерцал, отзеркаливая свет фонарей, и, казалось, был создан для этой благородной мужской руки.

Машина, будто гибкая чёрная пантера, молнией проскочила автостраду и съехала на дорогу, ведущую в город, с обеих сторон окружённую высокими деревьями. Их тени мелькали и ложились на её гладкие лоснящиеся бока. Она сбросила скорость и покатила с довольным урчанием вдоль городских многоэтажных домов и ночных заведений, зазывающих яркими вывесками.

Виктор сдвинул брови, пробормотал: «И не думай». Машина отозвалась глухим рычанием, а девушки со светящихся вывесок ночных заведений разочарованно глядели вслед, их ноги судорожно обвивались вокруг шеста, а глаза были томно полузакрыты. Ресницы-опахала накладывали тень на лица ночных полуобнажённых созданий, придавали им флёр таинственности.

Мужчины, проезжающие мимо, заглядывались на точёные женские ноги, шальные мысли гуляли у них в головах, но только самые отчаянные останавливались и ныряли внутрь в слепой жажде увеселений. Заведение приветливо распахивала им свои объятия, и по лицам девушек с вывесок мимолётно пробегала тщеславная улыбка.

Город засыпал, но, как всякий подгулявший, ещё не желал сдавать своих позиций. Он окончательно успокоится ближе к утру, окончательно вымотанный и опустошённый.

Виктор покидал ярко освещённый центр города, устремляясь к отдалённым улочкам. Он въехал в элитный коттеджный посёлок, тесно уставленный домами, от которых издалека веяло роскошью. Они не шли ни в какое сравнение со скромными домиками посёлка Риты.

Он остановил машину около дома, стоявшего поодаль от прочих, ближе к хвойному лесу, и отличавшемуся даже от них своими размерами и неприступностью. Дом походил скорее на замок, но не на один из тех, вычурных и бутафорских, что вырастали для внезапно разбогатевших дельцов 90-х. Нет, в этом чувствовалась основа, будто он издавна стоял здесь, окружённый древним лесом и слитый с ним, а прочие дома – лишь хозяйственные пристройки, находящиеся поодаль от господствующего и, как надоедливые насекомые, тревожащие его незыблемое спокойствие суетой обыденной жизни.

Владельцы тех домов это явно ощущали и руководствовались негласным правилом держаться подальше от неприступного дома. До недавнего времени он был словно заброшен, жильцы ни коем образом не проявляли себя. Но несколько раз в неделю простенькие машины останавливались около дома, из них выныривали люди и будили своим присутствием спящего гиганта. Однако пребывали они в нём недолго, и, исполнив всё хозяйственные нужды, спешили оставить его в покое.