Покинутые богом

Глава 5

Хисар и сам не замечал, как постоянно чесал правую руку. Держаться позади ему не дали, а так как он не знал, куда следует идти, пришлось следовать в ногу с человеком. Не совсем привычно. Тот кряхтел, постоянно держался за бок, но продолжал уверенно переставлять ноги. Рубаха из плотной ткани пропиталась кровью до самой подмышки. Хисар чувствовал ее запах на кончике языка. Ее близость малость дурманила разум. Эльф старался дышать через раз и постоянно поворачивал голову в сторону от человека. Вот она слабость, что делала эльфов крови бесполезными бойцами.

Уже привычный уху звон неожиданно прекратился, обрушив тишину на город столь стремительно, что всем жителям Жаарда стало не по себе. Особенно эльфу. Окончание это тревоги или нет, не ясно, но теперь любопытные люди могут начать выходить из дому, могут приметить его с раненым человеком, а топом обвинить в том, что он не защитил того молодого и горячего, что сейчас лежит на улице ремесленников. Возможно, уже кем-то найденный. На остроухого малыша вряд ли обратят внимание.

Горечь тошнотой подкатила к горлу. Хисар натянул капюшон на побелевший до серости лоб и почесал дрожащую ладонь. В груди начинало ныть от слишком быстро и сильно колотящегося сердца. Эльф невольно засмотрелся на редкий проход меж домами.

— Ты это дело оставь, — свиста в говоре мужчины стало больше. Да и хромать он стал сильнее. К запаху крови прибавилась вонь холодного, болезненного пота. — Сбежать ты, конечно, сможешь, но поверь мне, проживешь ты после этого недолго.

Хисар резко вжал голову в плечи.

— Хорошо обученный, — хрипло, тихо посмеялся человек. Хисар скорее поневоле посмотрел на него, но тут же отвернулся. — Сэра вас небось сурово муштрует? Человек на твоем месте уже добил бы меня и сбежал.

— Хозяйка Сэра мудра и великодушна, — с трудом выдавил из себя эльф. В горле совсем пересохло.

— Говорю же, хорошо обучили, — мужчина покачнулся и упал на колено. Хисар по наитию бросился к нему, поддерживая. — Да, очень хорошо… человеку ты навредить не можешь, даже такому, как я. Не бросишь.

Вот это уже больше походило на бред.

Мужчина схватил эльфа за грудки, уцепился, как за спасительную соломинку. Кровью от него стало пахнуть гуще, а по лбу катилась вода, словно его облили из таза. У Хисара от этого запаха едва не закатились глаза, а сердце стало колотиться сильнее, почти до боли.

— Слушай меня, раб, найди повозку, — хрипел белеющий на глазах человек.

— Но…

— Укради! — Резко перебил раненый, хотя, правильнее будет сказать умирающий. — И вези меня по третьей Длинной до самого конца. Там у самой стены есть большой дом, охрана приметит тебя первым, скажи, что с Шуном. Скажи, что, — мужчина закашлялся, на губах показалась кровь. — Скажи, что я выполнил поручение.

Хисар кивал, силясь все запомнить. Запах крови настырно бил в ноздри, мешая. О том, в чем заключалось это поручение, эльф старался не думать. Дела людей его не касаются, хоть он и влип в них по случайности.

— Иди, быстрее!

Хисар отпустил человека и тот упал на оба колена. Эльф опять хотел помочь, но мужчина махнул рукой, прогоняя, заставляя искать. Раб замешкался на краткое мгновение вдоха, после чего побежал дальше по улице. Искомое быстро попало в поле зрения. Кто-то из лавочников оставил телегу с остатками соломы и парой запечатанных кувшинов прямо у входа в дом. Хисар остановился и сплюнул вязкую слюну. Вытянул шею и аккуратно заглянул в окна. Ни огонька. Ни лишнего звука.

Почесав тыльную сторону ладони, эльф снял кувшины и, стараясь не шуметь, оставил их на пороге, бегло прощупав ладонями дно, проверил, не осталось ли внутри ничего кроме соломы, после чего взялся за оглобли вместо лошади и пошел к оставленному на дороге человеку. Каждый скрип бил по ушам, но тише не могло получиться при всем желании. Лишь маленькая надежда на то, что его никто не узнает, и он сможет вернуться в белую крепость до того, как кто-нибудь хватится, давала силы переставлять ноги.

Человек, что удивительно, все еще хватался за жизнь. Дышал мелко, часто, но все же дышал. Хисар не в первый раз порадовался своей врожденной, как и у всех эльфов, силе и с относительной легкостью погрузил человека в повозку. Несчастный тихо взвыл, схватившись за бок, намеренно забираясь пальцами в рану. Резкая боль заставила его открыть глаза. Зрачки серьезно расширились. Вряд ли он что-нибудь видел. Хоть бы не закричал.

Ноги эльфа уже не ныли, а пылали. Хисар старался не отвлекаться, боялся проглядеть последний у стены дом, как бы это глупо не казалось. Человек тихо стонал на каждой кочке, а таких на пути сталось немало.

— И куда ты несешься? Дальше стена, — посмеялся кто-то справа. Хисар так резко затормозил, что споткнулся, упал и проехался по земле. Вновь оцарапанные ладони обожгло, в нос забила пыль. Эльф пару раз чихнул и закашлялся, не сразу разобрав, перекрываемые гоготом, шаги. — Эй, мальчишка? Ты живой?

— В повозке человек, — немного приподнимаясь и ложась набок, вперемешку с кашлем сообщил Хисар. Мужчин он не рассматривал. Не хотел и не мог. Те уже пошли к телеге, заглядывая через край. Поднялся шум возни. Мужчины называли раненого по имени. Звали. Хрустела солома. Двое кликнули кого-то со двора. Сильные руки подхватили и Хисара.

— Эльф! — И тут же отпустили. Хисар почти выругался, когда упал на колени. Одному Лиху известно, сколько синяков он собрал за сегодняшний вечер.