Покинутые богом

Глава 6

Аэда нахмурилась и медленно, едва касаясь плеча младшего брата, завела Хисара себе за спину. Юный эльф почесал тыльную сторону ладони, с неудовольствием отметил, что кончики пальцев до сих пор липкие от сладкого сока диковинного фрукта. Он всмотрелся в гладковыбритые лица мужчин. В мягких латах с металлическими вставками, они не выглядели потрепанными, тем более раненными. Но даже будь они такими, в белой крепости им делать нечего. Как, собственно, и прочим посторонним. Не так уж редко в городе случаются тревоги, чтобы люди не понимали, куда им стоит бежать.

— Зачем вам в крепость? — Заговорив быстрее, чем подумав, спросил Хисар.

Аэда, резко, предупреждающе глянув на брата, шикнула и вновь посмотрела на теряющих терпение стражей. Ее алые пухлые губы растянулись такой улыбке, настроение которой Хисару ни за что не угадать. Он удивился, но мешать старшей эльфийке не стал. Растерянно замер, совсем не понимая, как должен реагировать на провокацию. В голове, громче недавно звучащего колокола, звучало одно из правил: «Посторонним в крепости не место».

— Мальчики, ну что же вы так грубо? — Качнув бедрами, Аэда сделала несколько медленных, скорее призывных, чем испуганных, шагов к стражам. Так она не вела себя даже с Идаром. Хисара отчего-то пробрало отвращением, но лишь на мгновение. — Если уж так хотели встретиться, то должны были поговорить со мной подальше от стен.

Один из мужчин, рассмотрев лицо и признав эльфийку, облизнулся и качнул головой:

— Сегодня мы не по твою душу, дорогая, хотя, — он посмотрел на толпу стенающих и проклинающих, на белые стены, на которых люди оставляли борозды своих ногтей. — Проведи нас внутрь.

— Да зачем же?

— Не твоего ума дело, рабыня, — начинал нервничать один из его спутников.

Аэда сделала еще шаг и остановилась в полутра метрах от мужчин. Уперла руки в бока. Оставшись на месте, Хисар не мог видеть выражения ее лица, но не мог не восхититься смелости, не просто подруги, а почти сестры. Сам бы он вряд ли смог с ними заговорить. Скорее бы сразу получил в глаз или того хуже: мечом под ребра.

Периодически забывая, что должен дышать, Хисар, почти не моргая, наблюдал за развитием ситуации. Боялся лишний раз пошевелиться.

— Не могу я вас пропустить, — покачала головой лесная эльфийка, отчего качнулась ее тугая, тяжелая коса за спиной. — Хозяйка Сэра не жалует посторонних, но я могу занять вас и здесь.

С этими словами, она схватила парочку пустых, лежащих у плотно запертого дома, деревянных ящиков и бросила их в лица стражам. И пока те только и успели, что упомянуть Лиха, развернулась да на всех парах бросилась прочь. Ухватила Хисара за руку, и они вместе скрылись в темноте проулка. Эльф несколько раз чуть не упал, запутавшись ногами в плаще. Ему бы его скинуть, но страх остаться без верхней одежды зимой страшил его не хуже стражей. Те быстро сориентировались и бросились в погоню. Хисар слышал выкрикиваемые ими угрозы, обещания распять, чтобы остальным неповадно было, но Аэда бежала быстрее мыслей о смирении. Проулками вела Хисара к хорошо знакомым застенкам Переулков.

— Нельзя их вести к малышам! — Тревожно прошептал юный эльф.

— Если они пройдут через ворота, то там же лишатся голов, — с полной уверенностью, серьезно парировала Аэда. Оглянулась и бросилась на одну из широких улиц. Поглядела направо, налево и, никого не заметив, потащила Хисара к всегда раскрытым воротам деревянной арки. Начала территории хозяйки Сэры.

Раньше арка хорошо охранялась и запиралась не только на ночь, но, когда лет восемь или около того назад, случился пожар и многие малыши погибли, не сумев выбраться, Сэра решила, что ворота лучше держать открытыми. По крайней мере, так в случае чего, ее, несомненно, ценная собственность сможет избежать страшной участи. А наказание в виде обезглавливания заставляло горожан держаться от ворот подальше. Безопаснее было ворваться к богатому соседу, чем сюда.

Даже забежав на приветливые к эльфам земли, Аэда не сбавила ходу. Хисар запыхался, хотел взять хоть секунду передышки, но сестра так крепко удерживала его запястье, что остановиться не вышло бы, пока она сама того не захочет.

Они пробежали вдоль белой стены. Аэда нырнула в углубление и забила по узкой дверце с такой силой, что могли не выдержать выкованные петли. Эльфов пропустили быстро. Не спросили кто они, да и не требовалось. Только у их рабской расы под капюшонами можно было различить тускло светящейся огонек единственного глаза.

Дверь за Хисаром и Аэдой заложили мощным засовом.

— Добрались, — не верил свалившейся с неба удачи Хисар.

Аэда, переводя дыхание, громко усмехнулась.

— За вами точно никого? — Заговорил вооруженный луком леской эльф, один из тех, кто приметил их со стены, потому и спустился открыть дверь.

— Мы вдвоем, — подтвердила эльфийка. — Люди нас не видели.

Хисар приоткрыл рот, чтобы опровергнуть ложь, но вновь растерялся и быстро его закрыл.

Пропустивший друзей эльф кивнул, поправил черную маску и направился к стене, собираясь вернуться к бойницам. Здесь, со стороны переулков он имел право убить любого подозрительного путника. Именно поэтому ему предписывается скрывать лицо. Пока неясно, кто свершил непростительное против человека, его и не накажут. В противном случае, выход за ворота грозит эльфу камнями. Ведь людей тоже много, всех Сэра к ответу призвать не сможет.

Переведя дух, Хисар направился через склады к главной площади крепости.

— Нам пока не стоит высовываться, — предупредила его Аэда, тормозя.

— Идар ведь волнуется, я должен рассказать ему, что смог тебя отыскать.

Эльфийка на мгновение нахмурилась, но быстро сменила гнев на милость. И малость заискивающе поинтересовалась:

— О чем ты расскажешь нашему брату?

— Я расскажу… — Хисар застопорился, вспомнив, что Аэда просила не рассказывать о своей дружбе с людьми. Да и сам он не особенно хотел делиться свалившимся на голову злоключениями. Особенно после того, как добро к нему отнеслись те люди. — Просто скажу, что нашел тебя и привел в крепость.