Покинутый мир

IX.

            В голове никак не умещалась мысль, что капитан знает ее имя. Сама мысль, что он умудрился что-либо выяснить о ней, приводила в полнейший шок. Она уже битый час перебила всевозможные варианты, где бы он мог разжиться нужной информацией, но ничего дельного на ум не приходило, разве что целенаправленное просеивание картотеки всех районных паспортных столов.

            Жене пришлось изрядно поплутать, чтобы уйти от преследования единственного почти не пострадавшего в аварии парня и, запутав следы, вернуться поближе к той занимательной вывеске. Затем спустя пару часов засесть в однокомнатной квартире, задумчиво жевать консервы и время от времени задумчиво поглядывать на пса. Джек с неугасаемым энтузиазмом гонял по полу точно такую же консервную банку, тщательно вылизывая остатки. Что еще сказать – заслужил. День для обоих выдался поистине тяжелым, не в пример другим под завязку насыщенный событиями, но что самое удивительное оба выбрались почти без потерь. Синяки и ушибы можно не брать в расчет, когда на кону свобода и жизнь.

            Загнав банку под стол, пес наконец унялся и свернулся возле нее уютным калачиком. Женя, умилительно улыбаясь, засмотрелась на него, как вдруг тишину квартиры нарушил едва различимый электрический треск. Она испуганно оцепенела, приняв звук за металлический скрежет ключа в замке, а затем, словно о чем-то догадавшись, стремительно обернулась к входу и увидела странно поплывший, словно от сильного жара воздух. Вскоре его расцветили цветные всполохи, пока в центре не образовалась легкая дымка, медленно напитываясь тенями и приобретая контуры. В глазах Жени блеснула влага, а печальная улыбка медленно растеклась по губам.

            - Мама, я жутко по тебе скучаю, - донесся до нее чуть искаженный голос дочери. А вскоре она ее и увидела. Миловидное лицо совсем еще молоденькой девушки странно плыло, будто отражаясь в кривом зеркале. Распушенные темные кучеряшки отчетливо выделялись на фоне светло-голубых стен и белой двери. Единственное на что никогда не хватало терпения дочери, так это бороться с наследием рано почившего отца.

            - Мне плохо без тебя, веришь?

            - Конечно, родная, верю, - прошептала Женя, не скрывая устремившихся по щекам слез. – Я по тебе тоже очень соскучилась.

            - Данила, хоть и твердит без конца, что ты вскоре вернешься к нам, но я же вижу, что он, как никто другой, тревожиться о тебе. Да еще скоро внук родиться, а бабушки нет рядом.

            Перед внутренним взором Жени восстал образ зятя, нежно приобнимающего ее девочку и тянущего на встречу свободную руку, чтобы так же заключить в объятия ее. Понимающий, не по годам умный парень, рано потерявший родителей, стал ей сыном, а она для него матерью. Странная из них получилась семья, учитывая, что будущая бабушка больше походит на старшую сестру, нежели на тещу и мать замужней дочери.

            - Почему Ты, мам?! – не выдержала Вера и, закусив губу, тоскливо заплакала. – Это несправедливо…

            Ее голос неожиданно сорвался, картинка чуть поплыла, зато послышались тихое, полное горечи рыдание.

            - Прости, милая, - не таясь собственных всхлипов, прошептала Женя. - Я пытаюсь, очень, но пока не вижу выхода отсюда.

            Девушка тыльной стороной ладони обтерла щеку и дрожащим голосом произнесла:

            - Скорее возвращайся к нам. Мы…

            Дверь за спиной дочери внезапно открылась, обрывая ее на полуслове, и изображение тут же смазалось, а чуть погодя и вовсе пропало. Женя до последнего смотрела в пространство, пока воздух не стал прозрачным, а после обняла себя за плечи и тихо заплакала, медленно покачиваясь из стороны в сторону.

*****

            Джек поднялся первым и ткнулся влажным носом в щеку, напоминая как время ценно. Нехотя приподнявшись, Женя огляделась, вспоминая их очередное место ночлега, затем глянула в окно на медленно светлеющее небо и озадаченно посмотрела на пса, тревожно поглядывающего на нее. Сколько же она спала? Часа два, прежде чем он поднял ее ни свет ни заря? Чтобы убедиться в своих подозрениях, она быстро поднялась, прошла на кухню, окна которой выходили во двор, и осторожно выглянула наружу. Тревога пса оказалась небезосновательной: возле соседнего подъезда притулились два «Уазика».

            - Да вашу ж мать!... – тихо выругалась Женя и кинулась обратно в спальню. Быстро собрала скромные пожитки и подкралась к окну, открывающему вид на дорогу. Рассохшаяся пластиковая рама поддалась без труда, моментально обдав с улицы предрассветной прохладой. Бесшумно распахнув ее на всю ширину, она едва успела осмотреть окрестности, как Джек стремглав заскочил на подоконник и моментально скрылся внизу. Комментируя поступок пса невнятным бубнежом, Женя полезла следом и, потянув за собой раму, медленно сползла с хлипкого отлива, мгновением позже приземлившись на закаменевшую почву. Вскинула глаза к благополучно прикрытому окну, убедилась в наличии прикрытия, в виде лысых деревьев и небольшого кустарника, и под их прикрытием ринулась вдоль стены за моментально сорвавшимся с места псом.

Двигаясь короткими перебежками, Женя размышляла на тему очередной непоправимой ошибки. Совершенно позабыла как легко и неожиданно ее находят в самых странных местах, и по собственной глупости спряталась прямо там, где остались незавершенные дела. Никто не знает, сколько времени ей потребуется на исполнение замысла, а теперь, благодаря пасущемуся рядом патрулю, задача значительно усложнялась. Возникла мысль послать пса для отвлечения военных, но на эту уловку уже могут и не купиться, особенно после пряток на чердаке в доме дочери. Сам капитан тогда обнаружил хитрость Джека, так что этот вариант отпадает; придется рассчитывать только на себя.