Покинутый мир

III.

Осторожно перемещаясь с ветки на ветку, Женя проследила взглядом за псом и на секунду приостановилась. Забавно вихляя задом, тот с невозмутимым видом, погружая когти глубоко в кору, миновал ее и скрылся ниже. При виде этого зрелища, на ее губы непроизвольно наползла улыбка. Если бы не Джек, ей однозначно было бы скучно и муторно, не говоря уже о его заслугах, благодаря которым она не грела застенки военной базы, а наслаждалась свободой. Дочь, своим подарком, определенно облегчила ей жизнь.

Очутившись у корней дерева, оба навострили уши и крадучись проследовали к кромке леса. На мгновение замерли у кустов зачахшего кустарника и внимательно осмотрели на признаки движения простилающую перед ними дорогу, еще больше раскрошившуюся от кружащихся накануне «Уазиков»,  после чего опрометью понеслись к ближайшему дому и ловко проскочили в разлом высокого забора. А благополучно укрывшись за высокой оградой, застали печальную картину разрухи и запустения.

Некогда величественный особняк отныне превратился в напоминание. Третий этажа полностью обвалился, от второго же остались лишь ломаные остовы стен с пустыми оконными проемами. Погребенный под грудой блоков и иного строительного мусора, его венчали рваные края сгнивших и почерневших от времени брусков, когда-то служивших основой кровли. Сама же черепица, вперемешку с битым кирпичом и стеклом, неровно опоясывала периметр дома. Тут же стелились черными змеями оборванные электрические кабеля и искореженные водостоки. И как повелось, картину завершал запах тлена и запустения.

Медленно передвигаясь, Женя внимательно смотрела куда ступает, поскольку путь к дому устилали нагромождения битого кирпича, вперемешку с острыми щепками, битым стеклом и ощерившимися гвоздями досками. Как бы она ни старалась передвигаться бесшумно, под ногами без конца трещало и скрипело, и даже наличие в кучах мусора каких-то полусгнивших тряпок не заглушало звуки. Остановившись у входа, она лишь убедилась, что не заперто, и с грустью признала исчезновение еще одних хозяев дома, избежавших «удовольствия» наблюдать гибель мира. Косвенным признаком подобного явления всегда служили большие разрушения, нежели чем в тех строениях, где жизнь оставалась немногим дольше.

Женя осторожно обхватила хромированную ручку и, опасаясь, что от резкого рывка та останется в руках, мягко потянула на себя. Покореженная дверная коробка тут же отозвалась жалобным скрипом, но так и не выпустила из своих объятий дверь. Чуть погодя, приложив усилия, она все же умудрилась ее распахнуть и замерла, оценивая в открывшемся проеме масштаб разрушений. Не густо, почти вся обстановка сохранилась в целости, положение усугублял только потолок, обросший паутиной внушительных трещин. Она понимала, что сильно рискует оказаться под завалом, но нужда толкала действовать решительно.

Положившись на свой слух и реакцию, в случае если потолок внезапно поползет, Женя шагнула внутрь и прислушалась. В доме царила мертвая тишина, внушая доверие отсутствием характерного рушащимся строениям треска и гула. Окинув внимательным взглядом планировку, она безошибочно проследовала на кухню и снова огляделась. Судя по закрытым дверцам кухонного гарнитура, здесь не успели побывать мародеры, что значит, есть шанс найти что-нибудь съедобное. Улыбнувшись обнадеживающим перспективам, она в предвкушении потерла руки и немедля приступила к обследованию содержимого многочисленных шкафов.

В первую очередь Женя обнаружила довольно много крупы, как ни странно по большей части испорченной, но, к сожалению, для нее не актуальной, так как готовки она старательно избегала. На один только запах к ней сбегутся все кому не лень – голод-то не тетка, пирожка не поднесет. Зато нашлось несколько пачек диетических хлебцов, печенья и к ее великой радости пара плиток шоколада. Она не так давно убедилась, что лучшего заряда бодрости ни что так не дает, как кусочек горького лакомства, поэтому всегда носила его про запас, несмотря на то, что в лучшие времена совершенно пренебрегала сладким.

Когда очередь дошла до холодильника, а его Женя всегда обходила последним, поскольку за четыре месяца там мало что оставалось съедобным, позабывшись, широко распахнула дверь и тут же отшатнулась. Все что находилось на полках, исходило тошнотворной вонью и цвело плесенью, изменившей продукты до неузнаваемости. Сорвав с вешалки у раковины пару полотенец, она зажала одним из них нос и вернулась к холодильнику. Пришлось немного повозиться на забитых полках, осторожно раздвигая тканью плесневелые продукты, пока чудным образом, в самой глубине, не обнаружилась банка с горошком и рыбные консервы. С радостным восклицанием Женя проворно извлекла найденное и, затолкав все в полупустую сумку, уже толкнула створку, но словно опомнившись, в последний момент остановила ее. К ее великому разочарованию, в дверце не нашлось никакого напитка.

Компактно утрамбовав немногочисленные съестные запасы, Женя приняла решение обследовать весь этаж. Неторопливо перемещаясь по дому, она миновала входную дверь и тут же услышала глухое ворчание замершего на пороге пса. Не заметив в его рыке никакой угрозы, спокойно воззрилась на него и поймала возмущенный взгляд.

- Нужна вода, - твердо произнесла она и продолжила свой путь, слыша позади негодующее сопение Джека.

Вскоре облазив три оставшихся помещения, Женя, наконец, признала поражение: воду так и не удалось найти. Как же она тосковала по былым временам, когда источник таковой всегда находился под рукой. Едва поверни ручку крана и вот она родимая, любой необходимой тебе температуры. Кто бы мог подумать, что все то, что люди ранее привыкли считать обыденным, вдруг станет непозволительной роскошью. Электричество, вода, тепло - все эти блага никогда не превозносились человечеством, принимались как должное, сопутствующее естественному укладу быта, и никто даже мысли не допускал, что в одно мгновения лишиться всего и сразу.