Поклянись, что моя

49

– Привет, дочь. - Я стою перед открытой дверью квартиры, которую только любезно открыла мне мать. - Ну, наконец!то, то мы уже забыли, как ты выглядишь.

Я закатываю глаза, слегка цокая языком. Всего лишь один день не была дома, а она уже успела сделать из этого событие.

- Мам, меня не было всего один день, - отвечаю ей, поправляя лямку сумки на плече.

Я делаю шаг, но прежде чем успеваю войти в квартиру, чувствую на спине теплую руку. Вслед за этим слышу низкий, мягкий голос, словно прорастающий из ниоткуда, парализуя меня:

– Добрый вечер. Прошу прощения, это из-за меня.

Я резко вскидываю голову, расширив глаза от неожиданности. Блейк стоит позади, приобняв меня за талию, его спокойная улыбка и тот же взгляд, сдержанный, но проницательный, как всегда выбивают меня из равновесия. Я почти перестаю дышать. Мы ведь договорились, что он подождет меня внизу.

– Я думала, ты подождешь меня в машине? – Мои слова звучат как вопросы, но больше напоминают упрек. Блейк слегка пожимает плечами, его тон остается непринужденным:

– Не могу позволить тебе таскать тяжелые чемоданы, – как ни в чем не бывало отвечает он, после чего обращает внимание на маму. – Простите, я Блейк. Блейк Морис, – он вежливо протягивает руку матери для рукопожатия.

Мама, явно удивленная его появлением, быстро приходит в себя, коротко кивая:

- Тот самый?.. - немного смущенно произносит она, но уже через секунду приходит в себя, с улыбкой пропуская нас внутрь. - Проходите, что ж это я.

Суета, неловкие передвижения, знакомство с отцом и никому не нужны заботы. В конце концов мы все-таки оказываемся на кухне, где уже раздаются тиканье приборов о тарелки, оживленные разговоры и изредка смех моего отца. Блейк ему понравился, это очевидно. Я молча ковыряю вилкой еду, думая о том, как мне быть. Ведь придется как-то объяснить происходящее родителям. Они у меня конечно понимающие и любящие, но так сразу раскрывать все карты пожалуй я не готова. Да, я предупреждала, что вернусь сегодня домой, но не говорила ни слова о Блейке. У меня был четкий план и расчет на то, что я с этим справлюсь сама. Возможно, так было бы легче. Но он нарушил все мои планы. И как, спрашивается, я должна на такое реагировать? Ведь придется как-то объяснить.

– Элайна, ты вообще слушаешь? – вдруг звучит голос отца, который до этого весело что-то обсуждал с Блейком.

– Что? - я моргаю, выныривая из своих мыслей. - Простите, я...

Тут Блейк аккуратно обнимает меня за плечи, прерывая:

– Простите, она просто немного нервничает.

Я с удивлением смотрю на него, не понимая, что он имеет в виду. На его губах легкая вежливая улыбка, не сползающая с его лица почти весь вечер, как и легкая, непринужденная забота обо мне.

– Элайна переезжает, – говорит он спокойно, и за столом сразу застывает такая мертвая тишина, которой в этом доме наверняка еще не было со времен моего появления на свет. Все умолкают и резвые звуки приборов резко останавливаются.

– Ко мне, – добавляет Блейк, будто ему недостаточно того ошеломления, которое он привнес, окутывая весь воздух.

Это длинная, очень длинная пауза.

Мама тихонько охает, а отец смотрит на Блейка с легким налетом удивления, немного приподняв брови.

- Вот как, - начинает он и его голос мгновенно снова звучит серьезно, даже где-то настороженно, не оставив ни следа от той легкой беззаботности, которой был покрыт весь вечер.- Так у вас... Все серьезно? – спрашивает отец, и кажется, будто воздух постепенно отмирает, возвращая все на круги своя. Снова становится слышно лязг приборов о тарелки, и дышать, кажется уже немного легче.

Блейк спокойно поправляет узел галстука, кивая:

– Я думаю, интересное положение вашей дочери говорит само за себя.

Мои родители пересматриваются, и что-то в их взглядах заставляет меня напрячься. Мгновенно воздух проникается таким напряжением, что я почти чувствую его на себе. На мгновение в комнате повисает двусмысленная тишина. Отец коротко прочищает горло.

- Какое такое положение?- его голос низкий, немного хриплый, кажется почти на грани угрозы и еще чего-то. Я, пытаясь сохранить самообладание, резко кашляю:

– Это он о финансовом положении, – неловко улыбаюсь. – У меня сейчас сложности с деньгами, – быстро добавляю, чтобы сбить волну недоразумений.

И сразу поднимаюсь из-за стола, не дав родителям вставить слово:

– Нам пора. Дочь Блейка одна дома, не думаю, что...

– У вас есть дочь? – удивленно переспрашивает мама.

– Да, ей пятнадцать, – спокойно отвечает Блейк, вставая и поправляя лацканы пиджака.

– Ей пятнадцать, и она прекрасно справляется дома одна, – добавляет он, глядя на меня, почти прожигая взглядом. Мы молча обмениваемся взглядами, словно негласно споря. В конце концов Блейк сдержанно уступает: - Но, к сожалению, нам действительно пора.

Дальше все происходит почти как в тумане. Мама охает, но все-таки приходит в себя, пожимая Блейку руку, а отец, посерьезнев после всего разговора, кивает ему, протянув ладонь для рукопожатия:

– Надеюсь, моя дочь в надежных руках.

– Можете не сомневаться, – сдержанно улыбается Блейк, а потом немного наклоняется ко мне, приобняв, и тихо шепчет: - Я подожду тебя снаружи.

Он действительно идет, я же остаюсь на месте, настолько ошеломленная, что не сразу понимаю, когда его спина исчезает за дверью. Только осторожный стук входной двери возвращает меня в реальность.

- А он не промах, дочь, - голос отца, только отошедшего от всех потрясений этого вечера, звучит почти как выстрел в этой ошеломленной тишине.

Я не могу сказать ни слова. Но прежде чем это успевают сделать мои родители, я быстро убегаю в свою комнату, чтобы избежать лишних вопросов, которыми они уже готовы меня усыпать. А вопросы есть, я вижу по их глазам. Собираю на быструю руку чемодан и, попрощавшись с родителями, выхожу на лестничную площадку. Провожая меня, мама лишь коротко целует меня в щеку, она понимает, что я не настроена на разговор, но ее взгляд полон недосказанности.