Поклянись, что моя

61

Находясь у окна, я смотрю в туманное отражение на запотевшем стекле и мысленно возвращаюсь к сегодняшнему утру. Все прошло как-то странно. Элайна выглядела слишком спокойной, когда я собирался уходить. Не та Элайна, к которой я привык за последнюю неделю — то истерическая, то слишком эмоциональная, в слезах или поникшая. В ее глазах было что-то другое. Вспоминаю ее тихий вопрос:

– Ты снова уходишь?

Тогда я не придал этому значения. Остановился, перестав натягивать галстук, и посмотрел на него, ответив сухо «да», не слишком углубляясь в ее состояние, сосредоточившись на том, что должен был сделать. Я просто не понял, что она хотела сказать, что она пыталась донести что-то важное, но остановилась на полуслове.

Она выглядела не очень хорошо.

Меня это мучает.

Смотрю на свои руки, вспоминаю, как ее взгляд задел меня, но я отмахнулся от этого, погрузившись мысленно о встрече с Кристен. Я думал, что делаю правильный выбор, что вернуться к тому, что было с Кристен, это ответ. Но сейчас, через неделю с момента ее приезда в мой офис и того, что началось между нами после, я здесь, снова в ее квартире, и понимаю, что что-то внутри меня изменилось. Я думал, что смогу вернуть былые чувства, но ошибся.

Меня вырывает из мыслей тихий голос сзади.

– О чем думаешь, дорогой? – шепчет Кристен, обняв меня за плечи. Я возвращаюсь из воспоминаний о недоговоренном разговоре с Элайной сейчас. Когда все началось? Как я разрешил этому затянуться?

Повернувшись к Кристен, я смотрю на нее. Она так же красива, но что-то изменилось. Я не могу не сравнивать ее с Элайной. Нос не такой, улыбка не такая яркая. А Элайна... Если честно, то я даже не помню ее улыбку, ведь она так давно не улыбалась. Как по инерции, я вспоминаю нашу первую ночь с Элайной. Тогда я хотел ее, не думая ни о чем. И вот, глядя на Кристен, я вдруг понимаю, что не так. Это не любовь. Между мной и бывшей женой осталась только страсть, но и она давно изжила себя.

– Прости, Кристен, нам нужно остановиться, – слова получаются сами собой. Я даже не до конца понимаю, что говорю, но чувствую, что это правильно.

Улыбка резко сползает с ее лица, и она отшатывается, словно от огня, глядя на меня с удивлением, будто я поразил ее в самую глубину души.

- Прости?.. - ее голос дрожит от неожиданности, но я не собираюсь отступать.

– Все это было очень хорошо, но уже не то. Наверное, это нужно было нам обоим, чтобы наконец понять, что все это действительно осталось в прошлом, - здесь я останавливаюсь, дав ей немного прийти в себя. – У меня больше нет к тебе чувств, Кристен, – выпаливаю как на духе и чувствую облегчение, накатывающее волной от этого признания, которого я оказывается так боялся.

Кристен смотрит на меня внимательно, дыхание ее медленно учащается. Мне кажется сейчас вот-вот что-то произойдет, какой-то взрыв, вспышка. На меня посыпятся обвинения, крики и слезы. Возможно, заслуженно, и я готов это принять. Я жду гнева, ее уязвимости, в самый пик ее эмоций, но вместо этого она словно по щелчку гасит все это и расплывается в холодной улыбке.

Я слышу ее голос, он раздается по комнате, как удар молнии.

— О, и я, кажется, знаю причину... Ее зовут Элайна, — произносит она, и ее слова на мгновение обездвиживают меня.

Шок парализует каждую клеточку моего тела. Мои ноги словно приросли к полу, и я не могу сдвинуться с места. В голове вспыхивает хаос, но как бы я ни старался, не могу осмыслить сказанное. Кажется, будто она говорит на незнакомом языке, но Кристен продолжает, ее голос набирает ядовитую силу, и я чувствую, как волна потрясения накатывает на меня.

– Что такое, Блейк? Ты думал, я не знаю о ней? — ее улыбка расплывается, превращаясь в что-то злорадное, и я, ошеломленный, остаюсь на месте, не могу произнести ни слова.

– Это я с ней сделала. Я заставила тебя думать, что это те же похитители Сары на нее напали, - ее слова, словно клин, проникают в сознание. Мой разум отказывается принимать услышанное.

– Что? – мой голос дрожит, вряд ли это можно назвать ответом. Слова не находят выход, словно в горле застрял ком. Кристен только улыбается, ее губы снова искривляются в удивительной, холодной улыбке. Она будто наслаждается этой игрой, каждым моим вздохом, моим потрясением.

– Ладно тебе, Блейк, ты же умный. Странно, что ты раньше не догадался, - она ​​делает шаг вперед, ее голос звучит, словно она издевается, играя моими мыслями. - А ведь я не лгала, когда говорила, что у меня к тебе важное дело.

Мое сердце бьется в груди, словно пытается вырваться наружу. Я сжимаю кулаки, стараясь хоть как-то удержать себя под контролем. Я должен остаться спокойным. Я должен понять, что все это означает, но Кристен не останавливается.

— Ты действительно думаешь, что если бы это было настоящее похищение, какой-нибудь прохожий смог бы помешать, просто подняв шум? – Она улыбается, ее взгляд светится холодной жестокостью. — Это был просто трюк. Чтобы отвлечь твое внимание. Не беспокойся, похитители Сары действительно за решеткой.

Трюк? Моя голова кружится от услышанного. Она все это спланировала? Все это время? Я начинаю отдавать себе отчет, что именно она вселила мне все эти сомнения, заставила поверить, что Сара, как и Элайна, все еще в опасности. Я волновался о том, чтобы не причинить ей боль своими словами, но оказывается беспокоиться нужно было о другом. Она переиграла меня. Шах и мат. Мое тело напряжено, мысли скачут в панике.

– Зачем? – Только и могу выдавить из себя. Мой голос звучит слабее, чем я хотел бы, и это злит меня. Я не должен показывать ей, что она выиграла.

Кристен пожимает плечами, будто это все мелочи, будто я задал глупый вопрос.

– Мне было скучно, – спокойно говорит она, наблюдая за мной с наслаждением, будто мое потрясение ее развлекает. – И еще мне понравилось наблюдать за тем, как она убивается за тобой. Посмотри, в кого ты ее превратил, Блейк. Разве не весело было наблюдать, как она страдает?