Покой на дне

Покой на дне

Ее голое тело лежало на песке среди осколков стекла, ржавых метизов и многочисленных ракушек, - в ту весну Альфа обмелела наполовину, обнажив сомнительные сокровища дна. Ее светлые волосы были спутаны, длинные стройные ноги покрывали водоросли, а в животе и груди торчало десятка два толстых игл. К счастью, она была лишь пластмассовой куклой.

Присев на корточки, я с помощью ветки повернул «жертву» набок - иглы прошли насквозь, выйдя со спины. Судя по всему, она пролежала так не один год - краски с лица стерлись напрочь, превратив когда-то желанную для девочек игрушку в безликое уродливое нечто.

Я всегда испытывал тягу к разглядыванию всякой гадости, извлеченной из водоемов, но этот экземпляр превзошел все мои находки за исключением, пожалуй, амфоры с прахом. Кукла Вуду из красотки Барби будто ждала моей меланхолии и того часа, когда я буду бесцельно бродить по N-ску в надежде развеять тоску.

Нисколько не сомневаясь в целесообразности дальнейших действий, я извлек из внутреннего кармана куртки резиновые перчатки и пакет с zip-застежкой, в который и погрузил «тело». Находку я нес на расстоянии вытянутой руки, ловя на себе чуть ли не завистливые взгляды таких же гуляк, как и я. Стояло воскресное солнечное утро, и жители N-ска с большим удовольствием вышли полюбоваться дном Альфы, надеясь обнаружить монеты прошлых веков или иные интересные вещицы, но, увы, самые лакомые кусочки уже были выужены еще в будни: сброс воды из водохранилища из-за бесснежной зимы тогда достиг минимума.

Мой новенький «кореец» был припаркован в исторической части города, и метров семьсот я шел, держа куклу на максимально далеком от себя расстоянии. Меня нисколько не смущало то, как я выгляжу со стороны, да и, честно говоря, никто особо на меня не пялился - народ давно привык к городским сумасшедшим на свободном выпасе.

Пакет с куклой я положил в багажник, позаботившись о том, чтобы «дама» лежала лицом вверх, а не как попало. Только после этого я снял перчатки и выбросил их в мусорку, предварительно вывернув.

До села Рождество, где располагался офис Саммерс, ехать было чуть менее часа, однако я умудрился встрять в пробку на самом выезде из N-ска и проторчал в ней не менее пятнадцати минут. Все это время я прислушивался к звукам, которые могли бы донестись из багажника, к собственным ощущениям и регулярно поглядывал в зеркало заднего вида, не то чтобы ожидая активных действий от куклы, но не пренебрегая развитием неожиданного варианта событий: если бы она превратилась в настоящий труп, проверка сотрудником ГИБДД вызвала бы некоторые вопросы.

Сара Саммерс, моя напарница по делам мистического толка, встретила меня в офисе, а по совместительству ее личном доме, несколько недружелюбно:

- Изволите маяться, Николай?

- И вам доброе утро. Дело есть.

Она горестно скривилась, как мне показалось, но потом я понял - трехсотлетняя ведьма попросту замаскировала откровенный зевок. Без дальнейших комментариев я продемонстрировал Саре пакет с куклой.

- Ого! - оживилась она, тут же натягивая перчатки на свои шестипалые руки. - Кен не прилагался?

- Без понятия. Она лежала на дне Альфы черт знает сколько времени. Может, рекой принесло, может, зацепилась за водоросли сразу после падения.

Под светом ламп Сара принялась очищать пластиковое тело от грязи, стараясь не прикасаться к иглам. Я пытался не стоять над душой и лишь периодически заглядывал ей через плечо.

- Николай, вы что-нибудь смыслите в современных куклах?

- Мало, - вздохнул я, не будучи счастливым отцом дочерей, как, впрочем, и сыновей. - Но есть ощущение, что кукла очень дешевая, а еще - сильно не новая. Это не настоящая Барби, а очень простенький аналог. Такие продавались раньше в ларьках типа «Союзпечать». Дед однажды купил моей двоюродной сестрице Кате что-то подобное, когда мы с ним ездили много лет назад в гости к тете Маше. Вообще-то он приготовил ей другую куклу, красивую и большую, но умудрился ее забыть. Мы были уже на автовокзале, когда он вспомнил про подарок. До отправления оставалось минут десять, и он от отчаяния решил купить аналогичную этой - маленькую и без всяких прибамбабасов. Там была какая-то бракованная партия, и продавщица дала сразу две по цене одной. Катюха была рада близняшкам. Это теперь она привередливая цаца…

- А что за дефект был?

- Не помню точно. Что-то с пластиком. То ли возле батареи оплавились, то ли еще что…

- Вот такой?

На левом бедре куклы действительно имелся изъян в виде излишка пластика, прежде незаметный под слоем грязи.

- Не помню… Хотя… Точно-точно! Мы с дедом еще представили Катюхе кукол как двух сиамских близняшек, которых разъединили в области ног, после чего у них обеих остались шрамы!

- Драматичная история, - заметила Сара. - Как думаете, эта крошка может быть из той самой партии?

- Прошло лет пятнадцать уже. За эти годы могли быть сотни аналогичных товаров на территории N-ска, а сколько их было в населенных пунктах выше по течению не знает никто.

- Верно. Но вы нашли ее в N-ске, пронзенной двадцать одной иглой, каждая из которых явно была предварительно раскалена чьими-то очумелыми ручками. Это не просто кукла - это олицетворение жертвы.

Произнося это, Сара решительно разъединила резиновую голову и пластиковое тело девочки-подростка, близкой к состоянию анорексии. Внутри головы оказался сюрприз: скрученные светлые волосы, очень похожие на шевелюру самой куклы.

- Человеческие? - спросил я, наклоняясь над столом. Сара постучала кукольной головой о поверхность стола, чтобы вытряхнуть все содержимое. - А это что? Ноготь?

- Угу. Фрагмент с лаком. Чудом только не отслоился. В голову вода не попала. - Сара сняла перчатки и без всякой брезгливости и страха поочередно стала изучать полученные материалы. Она всегда так делала: сначала осторожничала, а потом плевала на всякую технику безопасности.