Поколение Тора - Семя жизни

Поколение Тора - Семя жизни

Глава 1.

— Пиииииииип! — Пиииииииип!…

Звук будильника не просто разбудил меня — он пытался просверлить мозг изнутри. Это был тот самый противный высокочастотный писк, который, казалось, генерировался специально для того, чтобы вызвать у меня мигрень ещё до открытия глаз.

— Пиииииииип!

Бах! Я хлопнул по сенсорной панели. Промахнулся.

Ещё раз. Снова мимо.

— Пиииииииип!

Сонная рука работала с точностью пьяного крана.

На третьем ударе я наконец попал. Тишина обрушилась на комнату — тяжёлая и звенящая, но в голове всё ещё стоял фантомный писк.

— Доброе утро, Алекс, — произнёс спокойный мужской голос. — День 12837. Сегодня у тебя запланировано медицинское обследование. Не забудь забрать посылку от Мари. И помни: ты просил напомнить, что сегодня важный день. Не опоздай на работу.

— Да, доброе утро, отец… — пробормотал я в подушку. Голос звучал так, будто я проглотил наждачную бумагу.

Подъём дался с боем. Обычная гравитация сегодня казалась особенно злой. Я свесил ноги с кровати и тут же наступил в пустоту. Правый тапочек предательски уполз под стол. Пришлось прыгать на одной ноге, балансируя, как цирковой медведь, пока пальцы наконец не нащупали мягкую ткань.

Умывальник предательски плюнул мне в лицо ледяной струёй. Бодрость пришла мгновенно — вместе с осознанием, что времени у меня практически нет.

— Совещание… — промычал я себе под нос.

Сегодня совещание у главного инженера. Форд поставит нам задачи на месяц вперёд. Опоздать к нему — это как прийти на экзамен без штанов: неловко, больно и запоминается надолго. Тем более я с трудом добился должности младшего инженера, и терять её из-за собственной рассеянности было бы глупо.

Комбинезон застегнулся сам, герметичные швы с тихим шипением проверили целостность. Я уже был наполовину инженером, наполовину человеком. Оставалось только найти очки.

— Где вы, чёрт вас подери?

Руки метались по прикроватной полке, затем по столу. Пальцы нервно барабанили столу. И тут мой локоть, видимо решивший жить своей жизнью, задел вазу с розами.

Бдишь… Грохот.

Звук разбившегося стекла в тишине утра прозвучал как взрыв. Я замер. На полу растеклась лужица воды, среди которой лежали острые осколки стекла и керамики.

— Да твою ж…! — вырвалось у меня громким хрипом из груди, эхом отразившись от стен.

Сердце пропустило удар. Убирать? Сейчас? Я посмотрел на часы: 04:45. До выхода — три минуты. До челнока — шесть. Если я начну собирать осколки, я опоздаю. Если я опоздаю, мне лучше вообще не попадаться Форду на глаза!

— Ладно, — решил я, перешагивая через лужу. — Уберусь после смены. Или завтра, или послезавтра, или когда угодим в чёрную дыру. Неважно.

И тут я их увидел. Очки. Они лежали прямо на полке у двери, на самом видном месте, словно издеваясь над моей нарастающей паникой.

— Ага, попались! — Я схватил их и надел. Теперь можно не переживать за глаза.

Палец ткнулся в сенсорну панель биометрического сканера. Красный диод сменился на зелёный, и дверь с лёгким довольным гудением скользнула в сторону. Я выскочил в коридор, даже не оглянувшись. За спиной она автоматически закрылась, активируя замок. Чужак сюда не войдёт. Биометрия — вещь надёжная, хоть и немного параноидальная.

Общий атриум встретил меня гулом голосов — и воздухом, пропитанным запахом горячей выпечки и свежей зелени.

— Кофе. Чёрный. Двойной. Быстро!

Машина жужжала, наливая тёмную жижу в герметичный стакан с трубочкой. Я схватил его, обжигая пальцы.

Взгляд на таймер над аркой: 01:25 до отправки челнока.

Следующий рейс будет только через семь минут. Семь минут! В данный момент это была целая вечность, которую я не мог себе позволить потратить на ожидание.

Возле лифтов уже собиралась толпа таких же зевающих и спешащих, как и я. Люди недовольно гудели и переминались с ноги на ногу, как стайки сонных пингвинов.

«Забудь», — сказал себе я, глядя, как загораются красные индикаторы перегрузки над обоими лифтами.

У меня осталась только лестница. Всего шесть этажей вниз.

Я рванул. Ступени мелькали под ногами. Тяжёлое дыхание билось где-то в рёбрах. На нижней палубе, у шлюзов транспортного узла, уже скапливалась новая толпа. Люди выглядели одинаково — как те пингвины в двенадцати пролётах выше.

Шшшшш-ссссс…

Гермодвери разъехались с характерным звуком стравливаемого давления. Толпа хлынула внутрь, как вода в узкую воронку. Каждый искал место, толкался, извинялся. Я нырнул в последнюю свободную нишу у стены, чувствуя, как чей-то локоть впился мне в бок.

Двери сомкнулись. Герметизация прошла успешно.

— Фух, — расправляя плечи, выдохнул я, закрыв глаза и поднимая голову. Успел. Пульс постепенно восстанавливал привычный ритм.

Прислонился к иллюминатору. Снаружи начался привычный гипноз.

Мы находились во внутреннем транспортном тоннеле, соединяющем жилой Торус с внешним кольцом. Тоннель просматривался в обе стороны метров на двести, пока постепенно не уходил за горизонт видимости.

Казалось, что весь тоннель летит на нас с высокой скоростью. В этот момент мой мозг всегда пытается обмануть меня. Но я знаю правду: это мы летим сквозь вакуум со скоростью 90 километров в час.

И вдруг, нарушая моё периферийное зрение, мимо окна пронёсся транзитный шаттл.

Я вздрогнул. Инстинктивно, хотя знал: звука не будет. Абсолютный вакуум внутри тоннеля глушил любой шум. Он пролетел бесшумно, как призрак. Но вид этой махины, несущейся в сантиметрах от стекла, всегда вызывал первобытный страх быть раздавленным.

— Осторожно. Займите свои места и пристегните ремни, — раздался из динамика знакомый мужской голос.

Послышался глухой щелчок, и челнок отделился от стыковочного узла.

Почувствовал лёгкий толчок в спину. А потом… желудок остался где-то позади.

То самое мерзкое ощущение. Как будто несёшься вниз на самых высоких качелях, и в верхней точке тебя на секунду отпускает. Щекотка внизу живота, неприятная и липкая. Гравитация начала сдавать свои позиции.