Покорённый солнцем

~4 глава~

Руслан расхаживал по кабинету быстрым шагом, сцепив руки за спиной. Его лицо отражало настоящее негодование. Шамса, Давид и Гюзель сидели за своими партами, изредка поглядывая на негодующего друга.

- Слушай, Рус, может это и к лучшему, что этим отбросам уже преподали урок. По крайней мере, ты не успел вмешаться во всю эту шумиху, - Давид постарался успокоить друга.

- Не знаю. Не отрицаю, что мог бы и переборщить, но меня больше интересует личность того, кто с ними расправился. Эти парни глаз теперь не поднимают, ходят тише воды ниже травы. А Игорь вообще с кровоподтёком на пол лица разгуливает. Когда спрашиваешь у него подробнее, ничего не помнит, видите ли!

- Ну вот, видишь, значит перешли дорогу кому-то ещё, раз их так припугнули. Всё путём, Рус.

- Да, ты прав, Давчик.

- Пппххппх, - Шамса не смогла сдержать смешка, - Давчик, купи мне хавчик. Ха-ха-ха-ха!

Давид укоризненно взглянул на девушку.

- Ладно, ребята, по домам получается? - спросила Шамса.

- Ты хотела сказать по комнатам? - поправила её Гюзель.

- Несомненно!

Компания друзей дружно шли по коридору. Парни бурно обсуждали вчерашний матч по футболу, пока Гюзель предавалась размышлениям о грядущем совместном уроке с первокусниками-химиками. Среди которых был и Саваш. А его присутствие всегда награждало её чувством полной неопределенности, рядом с ним могло произойти всё что угодно и это пугало девушку.

Шамса же на ходу переписывалась с Сабиной. Та отправила ей фотографию из кафе, которое она посетила с парнем. Шамса ответила согласием на предложение сходить в следующий раз вдвоём в это заведение. Девушка пожелала подруге хорошего времяпровождения и положила телефон в карман.

Странное предчувствие не покидало её. Возможно это из-за сна, который ещё раз продемонстрировал, увиденное ей в тот самый день. Опять эти красные глаза-прожекторы и снова неопознанное чувство. Шамса настолько глубоко погрузилась в саморефлексию, что даже забыла отнести журнал в деканат. Она так и шла с этой зелёной книжечкой в твердой обложке.

Мозг начинающей писательницы уже строил теории, согласно которым то существо было абсолютно разумным и даже специально подобрало момент, чтобы показаться именно перед девушкой. А если именно оно расправилось с компанией этих отбросов во главе с Игорем? Это безусловно тешило самолюбие девушки, но навевало неутешительные мысли о сохранности собственной психики.

- Эй, ну Шамси, ты меня слышишь? - Руслан уже который раз звал Шамсу, - О женихе своём думаешь что-ли?

- Ч-чего?! - опешила девушка.

- Хм, мама всегда говорит так старшей сестре, - парень пожал плечами, - В любом случае, девочки, вы реально странные в последнее время. Это конец года или весеннее обострение на вас действуют?

- Думаю, оба варианта подходят, - хихикнул Давид.

- Видела я твоё весеннее обострение рядом с Мединой! - осадила его Гюзель.

Давид показал ей язык и даже хотел что-то добавить, как вдруг навстречу ребятам выбежал светловолосый парень, явно чем-то взволнованный. Он чудом заметил компанию и остановился.

- Привет, ребята. На матч идёте? - спросил Павел, старшекурсник с филологического факультета.

- Привет, хм, а что за матч? По волейболу что-ли? - озадачился Руслан.

- Да нет, его же на послезавтра назначили, - сказал Давид.

- Нет! Он уже через минут десять начнется. Вы что! Я думал, вы в курсе, - Павел выглядел удивлённым.

- Вау! Так давайте пойдем? - Руслан радостно окинул друзей взглядом.

- Без проблем, - единогласно приняли решение Гюзель и Давид.

- Шамса, а ты не идешь? - спросила Гюзель.

- А, нет, ты же знаешь, я не очень этим интересуюсь. Хорошо провести время вам!

Взбудораженные от радости мальчики уже мчались в спорт-комплекс, Гюзель пошла за ними, попрощавшись с подругой. Шамса помахала ей на прощание, а затем медленно побрела к лифту.

В дни матчей университет был полностью пуст. В просторном гимнастическом зале собирались студенты и преподаватели, а основной корпус становился настолько пустынным и тихим, что вполне можно было представить перекати-поле, пролетавшее по опустошенным этажам. Шамса была чуть ли не единственным человеком, никогда не присутствовавшим на матчах.

Вот и сейчас она спускалась на лифте, предвкушая редкую картину. Абсолютно безлюдный первый этаж, бюсты учёных и картины с цитатами известных людей, освещенные тёплыми лучами солнца, проникавшими через большие панорамные окна и автоматические двери. В этой приятной тишине уши отдыхали, уставшие от терзаний шумными студентами.

Створки лифта раскрылись. Девушка одной рукой поправляла подол длинного сарафана, а в другой был журнал, так и не замеченный этой задумчивой особой. В миг, её волнистые каштановые волосы были освещены ослепляющими солнечными лучами. Они заиграли всеми возможными огненными оттенками, словно на голове девушки разгорелся костёр. Бледная кожа, напоминавшая кахолонг, приняла более теплый оттенок, а накрашенные вишнёвым бальзамом губы и вовсе казались спелыми, кроваво-красными ягодами на свету.

Шамса шла спиной к лифту, как всегда погрузившись в волнующие её мысли. О любви, о страхах, о поэзии, через призму которой и выражались все её чувства и ощущения. Она сосредоточила взгляд на своих ногах, обутых в светлые босоножки. Шаг за шагом.

Как перестать сомневаться в каждом собственном выборе? Как перестать думать о том, насколько же отличаются все остальные от неё? Они дружат, влюбляются, радуются жизни в окружении близких и, разумеется, совершают ошибки. Так как же отделаться от ощущений, что она только и делает, что совершает ошибки?! А всё остальное в её жизни... просто симуляция?

Вот так бы она шла и шла, предаваясь мучительным мыслям. Мимо фонтана, искрящегося всеми цветами, словно грани аквамарина под лучами света. Мимо спорт-комплекса, под крышей которого укрывалась сотня людей, оглушительно кричащих, ставших единым целым с любимой командой. Мимо всей богатой растительности, пышащей сочностью и степенью зеленого. Мимо восхитительной красоты гор, один лишь вид которых уносил далеко в прошлое, где предки девушки веками трепетно хранили богатство своих генов, чтобы в один момент появилась на свет она. Что же случится, когда она достигнет последнего места? Останется в пустой комнате, дожидаясь прихода своих соседок. Может постарается заплакать, облегчив свою боль, вот только даже это у неё не выйдет. Не те условия. Слёзы, идущие из души хочется проливать в родном уголке, либо с близким человеком.