Покори мою душу

Глава 11. SOS или солидарность оправдывает себя

– Ну и куда ты намылилась? – ныл Олег, ходя по пятам за Ксан. При этом он то и дело спотыкался о Баяна, который занимался тем же. Котик, впрочем, сильно расстроенным не выглядел, и у его хозяйки возникали обоснованные сомнения в случайности данных столкновений. Но проверить их все равно не получится. Даже если ей взбредет в голову отчаянно трясти кота, единственное, на что он будет способен – это отчаянно выть. А к такому ее психика не то чтобы не готова, просто отчаянно сопротивляется.

– Как это куда, папочка? – недоуменно хлопнула ресницами Солнцева, размышляя, куда же делась ее золотисто-бежевая любимая помада.

– Какой я тебе папочка? – поморщился Лаиров и тут же поправился. – Тьфу ты, ведьма, не забалтывай меня. Куда ты так собираешься, когда у нас свидание?

Ксан закатила глаза, недвусмысленно выражая свое отношение к данному заявлению. И пояснила:

– Свидание у нас не раньше, чем завтра. Потому что на сегодня у меня передозировка твоего общества, – категорически отрезала она и с ласковой улыбкой серийного маньяка добавила, – малыш.

Эк его перекосило! Ксан даже залюбовалась. Ну да, как же. Брутал почти два метра ростом и вдруг малыш. На такое Олег в своих ухаживаниях явно не подписывался. Но тем даже лучше, быстрее перестанет дурью маяться.

– И куда же ты тогда собираешься, позволь полюбопытствовать? – уже совсем другим тоном спросил парень, переставая строить из себя влюбленного первоклассника.

– В общество человека, которого я сегодня не имела счастье лицезреть полдня, – приоткрыла завесу правды Ксан и наконец заметила небольшой золотистый футляр, валяющийся возле ножки журнального столика. Заметила и чуть не взвыла. Крышка валялась отдельно, низ и куски помады в другой стороне. И виновных искать не приходилось. Вряд ли это Олег и Арик с голодухи решили закусить ее любимой помадой.

– Баян! – заорала она так, что стоявший рядом Олег подпрыгнул, а котик метнулся под диван, своим воплем непрозрачно намекая, что в ближайшее время оттуда не вылезет. – Ну гад! Чтоб у тебя несварение желудка брендовое случилось!

– Да тихо ты, – перехватил ее Олег. – В чем кот-то виноват?

– Бренды нечего жрать, – мрачно пояснила Ксан и направила суровый взгляд на Лаирова. – Слушай, ты, самец на выпасе, ну-ка засунул свои хватательные инстинкты куда подальше.

– А? – очумело хлопнул глазами он.

– Руки с моей талии убрал, – вежливо пояснила ему Солнцева. – А то они у тебя куда-то вниз поползли. Что, рожденный ползать, летать не умеет?

– Злючка, – почему-то довольно хмыкнул Олег, но ладони убрал. – Так что там с брендами-то?

– А у Баяна вкус хороший, – процедила сквозь зубы Ксан. – Помимо кошачьего корма, он очень любит на десерт брендовую косметику. Причем, дешевку не жрет. Да, лапа моя?

«Лапа» отчаянным мявканьем это подтверждала и явно взывала к мужской солидарности. Олег четко уловил сигнал «SOS» в этой кошачьей азбуке Морзе и подхватил девушку под локоть, уводя подальше от дивана с котом.

– Ты, кажется, куда-то собиралась? – напомнил он, искренне сочувствуя бедному животному. Он-то знал, чем подобное может быть чревато. Сам пару раз разбивал косметику Крис. И ему было в сто раз сложнее, потому как он, Олег Лаиров, под диваном скрыться не мог. Приходилось и вину искупать, и на новые мазилки раскошеливаться.

– А, точно, – хлопнула себя по лбу Солнцева. – Меня же там Ян ждет!

Девушка с тоской поглядела на погибшую помаду, махнула рукой и сообщила:

– Если я вернусь, и в квартире будет свинарник, как вчера, завтра свидание проведем за генеральной уборкой. Все уяснил?

– Да, моя госпожа, – шутливо поклонился Олег, чем заслужил одобрительный взгляд. Девушка быстро обула босоножки на невысоких каблучках, прихватила легкий пиджачок и покинула сию обитель. Стоило двери хлопнуть, как с губ Лаирова исчезла улыбка.

– Ну Красилов, – мрачно пробормотал он. – Мы еще посмотрим, кто кого.

Вздохнул, подошел к окну, полюбовался на встречу Ксан с ее «другом», после чего зачем-то глотнул воды. И только после этого вернулся в гостиную и скомандовал:

– Эй ты, мелкий, вылезай. Ушла твоя кара небесная!