Покорить сирену

Глава 4

Кто мне объяснит, для чего нужна репетиция свадьбы? Ладно бы ещё речь шла об особах королевской крови. Тут всё понятно – большое публичное мероприятие, важное событие для королевства, наблюдать за коим будут не только его подданные, но и все соседние державы. Не дай боги жених слова клятвы перепутает или невеста не так повернётся, позора не оберёшься и на год вперёд станешь главным героем страниц жёлтых изданий и болтовни сплетников. Однако зачем репетировать свадьбу простого волка-оборотня и русалки? Пусть мы царевны, пусть на церемонии будут присутствовать наши родственники, но это же не традиционный ритуал соединения, принятый у морского народа, а всего-навсего обмен кольцами и роспись в мэрии. Согласие бракосочетаться с конкретным партнёром изъявили, колечки на пальцы друг друга надели, почеркушку в регистрационной книге оставили, свидетельство о браке получили и можно переходить к банкету и веселью. Что тут сложного?

В теории да, ничего сложного.

На практике всё оказалось иначе.

В мэрию мы сегодня, конечно, не поехали: официальная часть церемонии была самой простой, понятной и репетиции не требовавшей. Мы же отправились в место выше по течению реки, арендованное Кейтеном для собственно свадебного торжества. К назначенному дню на этой зелёной лужайке на берегу будут расставлены столы с угощениями и напитками, поднимутся лёгкие тенты и шатры и появится увитая цветами арка, под которой молодожёны обменяются расширенной версией клятв, не предусмотренных в регламентированной гражданской церемонии. А пока здесь имелись раскладные стулья рядками да простенькая белая арка без украшений. Свадебную повинность помимо меня отрабатывали откровенно скучающий Сэл и часть подчинённых Кейтена из кабаре, готовых потратить полдня на дурацкую репетицию. Нас с Сэлом как единственных присутствовавших ближайших родственников посадили поближе – к немалому нашему огорчению, поскольку на задних рядах и внимания меньше, и вздремнуть незаметно можно, пока Дани и Кейтен раз за разом выходят к арке и повторяют клятвы, кажется, уже по памяти. Благо что репетировали без бренчащих над ухом музыкантов и фотографа, с которого станется заснять тебя в виде не самом подходящем для свадебных фотографий. Организатор, немолодая дама в очках и строгом брючном костюме, бегала вокруг, то сверялась с планом на листке бумаги, прикреплённым к планшету, то, будто дирижёр невидимого оркестра, водила карандашом по воздуху, то прерывала жениха и невесту и начинала отдавать распоряжения. Арку и стулья дважды переставляли, присутствующих перетасовывали, словно карты в колоде, и только мы с Сэлом неизменно оказывались на первом ряду в окружении пустых посадочных мест. Когда организатор в очередной раз перебила Кейтена и заявила, что арку и стулья надо снова передвинуть, а то поднявшееся к этому часу солнце будет светить в глаза собравшимся в самый ответственный момент, Сэл коснулся моей руки и шепнул на ухо:

– Давай сбежим?

– Куда?

– В город.

Я посмотрела на Дани и Кейтена, с видом покорного смирения взиравших, как облачённые в синие комбинезоны работники собираются переносить арку со стульями. Затем на подчинённых Кейтена, сбившихся в кучку слева от виновников торжества. На нас никто внимания не обращал и если тихонечко проплыть… то есть прошмыгнуть за спинами, то можно незаметно ускользнуть с лужайки.

И я кивнула.

Сэл взял меня за руку и потянул за собой.

Мы слаженно отступили за спины собравшихся, выждали чуть, дабы убедиться, что наш маневр остался незамеченным, развернулись и бегом пересекли лужайку. На краю снова замерли, оглянулись. Прежде всего на Кейтена, чей нюх мог пресечь попытку побега раньше, чем мы отойдём хотя бы на дюжину русалочьих хвостов. Но боги, морские и волчьи, нам благоволили, и в общем смешении кучи запахов сразу исчезновение двух едва ли вызывало подозрения. И мы со всех ног припустили прочь от лужайки. Длинные ряды частных домов начинались ниже по течению реки, однако Сэл направился не к ним, а к небольшой мощёной площадке недалеко от искомой лужайки.

Механического транспорта, производимого в Карминском королевстве, в Лазурном нынче было мало, и живую лошадиную силу теснил он крайне медленно и неохотно. Но больше, чем было ещё в прошлом году. И уж точно больше, чем в нашем Приморье, где при виде самодвижущегося пыхтящего экипажа взрослые начинали чертить обережные знаки, а детвора сбегалась со всей округи, дабы поглазеть вблизи на этакое чудо-юдо. И всё же и в Лазурном самодвижущиеся повозки оставались экзотикой, привлекающей чересчур много внимания и порождающей настороженное, опасливое недоумение.

А уж когда речь идёт не о четырёхколёсном экипаже, но о двухколёсном железном коне…

– Что это? – я остановилась на краю площадки, с удивлением разглядывая… наверное, всё-таки железного коня.

А как иначе назвать этот причудливый сплав неведомых металлических деталей, посаженный на два колеса и увенчанный фонарём и сиденьем, обтянутым чёрной кожей?

– Мотоцикл, – Сэл ухватил своего… железного коня за торчащие рога руля. – Слышала о таких?

– Слышала, – призналась я неуверенно.

– И видела?

– А видеть не видела.

– Значит, буду первым, – усмехнулся Сэл.

Вот же… волк!

Или мужики все такие – ламинарией не корми, а дай вообразить себя первым хоть в чём-то?

Сэл с привычной лёгкостью оседлал коня, качнул головой.