Покорительница морей

Глава 16. Правду!

Темнота. Он плавал в ней, спелёнутый и обездвиженный. Никакие звуки не долетали в этот тягучий, вязкий и плотно обволакивающий кокон.

Виктор сделал попытку пошевелить рукой, но безрезультатно. Даже веки, налитые неимоверной тяжестью не поддавались. И тишина… тишина была просто оглушающей.

В этой тёмной мути плавали картины. Они прорывались бледными всполохами и уносились на волнах темноты, а потом опять приплывали бестелесными серыми образами.

Яхта, его белоснежная красавица.

Парус, налитый ветром, несущий по гребням волн.

Антоха, приветливо машущий рукой.

Анька чистит картошку, мешает что-то в огромной кастрюле большущим половником.

Анька. Опять Анька. Крадётся с телефоном по палубе.

Вот дурёха! Ладно, пусть фотку сделает.

Как в замедленной съёмке: телефон летит за борт. Аньку сносит волной.

Я!

Молния в мозгу резко разорвала чёрную тишину. Солнечный свет оглушительно резанул по глазам. Руки дёрнулись в поисках опоры и провалились в водяную пустоту. Солёная вода заливала нос, рот, уши. Порыв волны поднял и опять шмякнул вниз.

Виктор что есть мочи махал руками, барахтался в водяной воронке, пытаясь выгрести.

Где земля? Куда плыть? Мозг лихорадочно заработал. Мысли в ускоренном темпе проносились одна за другой.

Не то! Всё не то! Как… Спастись? Глаза, наконец, привыкли к свету. Он, барахтаясь всё упорядоченнее и упорядоченнее, крутанулся вокруг себя. Ни земли, ничего, за что можно ухватиться. Ничего!

Его с головой накрыло новой волной. Тело стало более-менее послушным. Рывком выскочил наверх, глотнул воздуха, и снова вниз. Вверх! Вниз.

И снова вверх. Могучий рывок выхватил его, приподнял над водой и обрушил на что-то жёсткое.

Виктор, слабо владеющий телом, только на инстинктах, на самосохранении лихорадочно ухватился за что-то твёрдое, пытаясь найти точку опоры.

Сознание его покинуло, и он снова рухнул в оглушающую тишину.

Первыми появились запахи. Пахло чем-то кислым, мякинным. Скрип. Шум волн прорывался со всех сторон. То усиливался, то затихал.

Скрип. Шорох. Шорох шагов.

Люди? Откуда люди?

- Эй! - кто-то шершавой рукой несильно похлопал по щекам.

- Э-эй! Ты как? Молчит.

У Виктора дрогнули ресницы. Затем с трудом разлепились веки.

Борода. Всклокоченная борода.

- Привидится же такое. Я что к чертям в пекло попал? Глаза не светятся, значит, человек, - сумбурно проносились мысли в мозгу Виктора.

Шаги. Ещё шаги.

- Кэп! Он очнулся.

- Очухался? Дай ему воды. Три тысячи чертей!

- Кэп! А как он так, посреди моря?

- А я почём знаю? – откликнулся на вопрос хриплый голос.

- Кэп! А в море черти бывают?

- А я почём знаю? – собеседник прохрипел над самым ухом.

Виктор передёрнул плечами.

- Кэп! Я смотрю… а он там… как чёрт из преисподней.

- Запомни Мэл, черти не тонут, - хохотнул хриплый.

Тяжёлый вздох Виктора прервал этот познавательный разговор.

- Мэл! Скажи коку, пусть накормит. Видишь, дышит. Выкарабкается. А не выкарабкается, за борт пойдёт на корм акулам.

Виктор резко открыл глаза.

- Что смотришь? Я сказал акулам, значит, акулам. Мэ-эл! Ты ещё здесь?!

- Бегу, капитан, уже бегу!

Быстрый топот ног вверх по трапу.

- Трап… Кок… - мысли расплывались. Виктор никак не мог ухватить смысл происходящего.

- Кхе… кхе… - хрипло послышалось справа.

Виктор медленно повернул голову. На высокой дубовой бочке сидел человек. Отросшая щетина клочками расползлась по квадратному подбородку. На мускулистом теле жилет нараспашку. На жилистой шее объёмное кольцо с массивным камнем.

- Кхххх, - человек молчал, пристально рассматривая Виктора.

Его острый взгляд с прищуром буравил не мигая.

- Ты кто? – донёсся до Виктора резкий вопрос.

Виктор моргнул. Из горла надсадно вылетел хрип.

- Воды! – натужно прохрипел Виктор.

Незнакомец ухмыльнулся.

- Будет тебе вода. Пока будет! – хриплый склонил голову набок. В глазах мелькнуло любопытство. Мелькнуло и погасло.

- Запомни! – склонился он к самому лицу Виктора. – Тебе лучше сказать правду! Акулы ждать не будут. Они любят свежее мясо!

Хриплый шлёпнул ладонями по коленям. Согласно манул головой, как бы подводя итог своим мыслям.

- Некогда мне с тобой рассиживаться! Правду, я сказал. Правду! – взгляд хриплого, не предвещавший ничего хорошего, полоснул по лицу Виктора.

Хриплый развернулся и легко поднялся по скрипящему трапу.

Всё ещё прислушиваясь к затихающим тяжелым шагам, Виктор размял затёкшие плечи, поворочал неслушающимися шейными мышцами и медленно сжал кулак.